После него
Прикрыв глаза, я откинула голову и еще немного постучалась затылком о стену. Дура, дура, дура! Ну как можно было умудриться продолбать такой важный рейс? Мне ведь всегда везло! Даже когда я опаздывала на поезд, кто-нибудь останавливал состав, чтобы мы успели добежать.
А в аэропортах достаточно было помахать посадочным талоном – и нас пропускали в самых диких очередях.
Мне всегда и во всем везло. И с Максимом тоже повезло. Красивый и успешный мужчина почему-то женился на едва-едва окончившей институт взбалмошной девице. Больше всех удивилась моя мама. Она-то была уверена, что с моим характером я никогда не найду себе мужа.
А мы жили вместе спокойно и счастливо. Максим не заставлял меня упахиваться по дому, я понятия не имела, какая у него зарплата и во сколько он вернется домой. Он не забывал дарить цветы без повода и подарки на праздники, а я никогда не требовала отпуск на Мальдивах или новенькую машинку.
Работала я только для удовольствия – устраивала корпоративы и благотворительные концерты для крупного холдинга.
Чистоту поддерживала уборщица, еда приезжала из доставки.
Поводов ссориться даже как-то и не было – несмотря на мой характер!
Детей мы пока откладывали – жизнь была хороша и без них, пока не хотелось ничего менять. Думали, что всегда успеется, торопиться некуда.
Теперь, получается, детей у меня не будет.
Потому что мне не нужны дети ни от кого, кроме Максима!
А вдруг…
Я даже замерла от внезапно пронзившей меня идеи.
Вдруг мое опоздание на самолет – это второй шанс? Моя удача?
Сама судьба задержала меня тут, чтобы мы могли встретиться и поговорить? Не зря же муж откликнулся на мое сообщение именно сегодня?
В ответ на мои мысли телефон толкнулся в ладонь вибровызовом.
– Ты где? – спросил Максим, и я чуть не прослезилась, услышав его голос. Так соскучилась!
– Возле стойки регистрации, номер 112, на полу, – послушно отчиталась я.
– Ага, – он ничуть не удивился. Привык, что я вечно валяюсь на коврах и газонах и предпочитаю любым скамейкам примоститься на краешке ограды. – Сейчас к тебе подойдут проводить на паспортный контроль и к самолету. Тебе очень повезло, что наш директор как раз собирался вылетать в Стамбул. Он согласился взять тебя на борт. Там пересядешь на свой рейс в Аргентину.
– А я успею? Там пересадка всего полтора часа!
– Теперь это тебя вдруг начало волновать? – проворчал Максим, но тут же смягчился: – Успеешь, успеешь. В VIP-терминале досмотры без очереди, еще и раньше своего рейса приземлишься.
В груди толкнулось что-то теплое и нежное. Я уже успела забыть, как это здорово – когда кто-то решает все проблемы. Без мужа у меня за три месяца жизнь буквально рассыпалась на кусочки.
– Спасибо огромное! – я хлюпнула носом.
– Постарайся не опозорить меня перед начальством. Потерпи, не исполняй свои обычные номера хотя бы пару часов, окей?
– Я не…
Он отключился, даже не дослушав мои оправдания.
Я посмотрела на телефон, закусив нижнюю губу.
А вдруг у нас не было все так хорошо, как я думала?
– Агата Брусницына?
Передо мной остановилась девушка в облегающем брючном костюме с планшетом в руках.
– Д-да? – подняла я голову.
– Можно ваш паспорт?
Она быстро пролистнула загран, что-то глянула на планшете и улыбнулась:
– Пойдемте со мной!
По служебным коридорам аэропорта мой треснувший чемодан катился с таким скрежетом и грохотом, что мне каждую секунду хотелось втянуть голову в плечи и попросить прощения.
Но улыбка девушки, открывавшей дверь за дверью служебным пропуском, оставалась неизменно доброжелательной.
Последняя дверь привела нас в просторную комнату с приглушенным светом и негромкой музыкой. Там стоял настолько мягкий на вид диван, что я едва поборола искушение прыгнуть на него и свернуться калачиком, как кошка. На журнальном столике россыпью лежали газеты и журналы, на стене беззвучно работал телевизор, транслирующий новостной канал.
– Пожалуйста, располагайтесь, Агата, – сказала девушка, ловко перехватывая у меня чемодан. – Сейчас подойдут сотрудники таможни и паспортного контроля. Ваш багаж проверят и упакуют для удобства. Хотите чая или кофе?
– Н-нет, спасибо, – я вертела головой по сторонам, умирая от любопытства.
Так вот, значит, где проходят все предполетные процедуры богатые и знаменитые? Не стоят в очередях, не ищут свободные поддоны для рюкзаков и курток, а спокойно попивают свой кофе, пока все формальности улаживают специальные люди?
Примостившись на подлокотнике кресла, я не удержалась и написала Максиму:
«Я тебя ненавижу, но я так тебя люблю! Спасибо-спасибо-спасибо!»
В ответ он прислал только смайлик.
Но и это показалось мне хорошим знаком.
Чувствуя, как холодеющее сердце подскакивает к горлу, я рискнула:
«Очень хочу, чтобы ты был со мной».
Никогда не любила этих тонких игр настоящих женщин. Максим говорил, что именно это его во мне и покорило. То, что я не скрывала, как он мне нравится, не притворялась, что у меня заняты все вечера, когда он хотел позвать меня на свидание, и с аппетитом поглощала за ужином стейки и пасту вместо скромных салатиков из трех листочков.
Но сейчас он не ответил.
Даже смайлик не прислал.
Весь мой интерес к VIP-терминалу тут же погас. Ну диваны и диваны. У меня дома тоже есть диваны. И чай. И кофе. Поэтому я просто дождалась, пока девушка с планшетом пригласит меня к выходу на летное поле. Оттуда черный минивэн доставил меня к трапу маленького остроносого самолета с золотистой окраской.
Паспорт мне вернули перед самым трапом, и симпатичный молодой стюард в фуражке и сверкающих ботинках занес мой позорный чемодан с зияющим в нем проломом в самолет.
Дверь закрыли прямо за моей спиной, и я прошла вслед за стюардом в салон. Там на роскошных белых диванах расположились несколько мужчин в деловых костюмах. При виде меня они замолкли, опустив бокалы с шампанским и коньяком, что держали в руках, и я остро почувствовала свою здесь неуместность.
– Сюда, пожалуйста, – стюард жестом попросил меня проследовать за ним. Я опустила глаза и двинулась мимо них в хвост самолета.