Яд Лаоха (СИ)
— Доброго дня. Я доктор Норвал Тоулс, как я к Вам могу обращаться?
«И голос такой приятный», — подумала я, а вслух тихо ответила:
— Я не знаю.
— То есть Вы не помните своего имени? Что Вы вообще помните? — спросил снова доктор.
— Ничего, очнулась в парке, увидела бабулю, обратилась к ней за помощью.
Решила не говорить про тетку и командора. Вдруг получится начать жизнь с чистого листа.
— Какую бабулю? И что такое бабулю? Странно Вы говорите, не нравится мне это. Пройдемте в кабинет, — сказал доктор и, махнув военным ребятам, показал, что бы следовали за нами.
Когда мы вошли в кабинет, доктор взял со стола какой-то прибор и потянулся к моей левой руке. Я подняла ее, и доктор увидел мои синяки, ожог от кипятка и круглую выжженную дырку между пальцев. Нахмурился, отпустил руку. Потом подвел меня к прозрачной кабинке, попросил зайти и не шевелиться. Когда я так и сделала, доктор, смотря в свой планшет, поднес какую-то пластинку к экрану, нахмурился еще сильнее, на лице пропала вся его доброжелательность, и даже голос изменился, протянул ее солдатам и сказал:
— Приходите за девушкой через два часа.
Военные вышли, а я очень удивилась, почему он велел им возвращаться за мной. Неужели я и правда преступница, как сказал тот парень и меня отправят на суд и потом в тюрьму. Тогда почему меня тот командор выгнал? Не хотел, что бы люди знали о нашем знакомстве? От этих мыслей меня замутило сильней. Почувствовала, как начали слабеть ноги, уперлась руками в стенку этой кабинки, чтобы не упасть. Доктор же сказал не шевелиться. С паникой в глазах я смотрела на него, но он был так увлечен, наверное, моими данными в планшете, что не видел меня. Видимо что-то изменилось в моем состоянии, потому что он начал трясти свой планшет, думая, что он вышел из строя и только потом перевел свой взгляд на меня. Увидел, как я сползаю по стеночке, спохватился, открыл кабинку, перехватил на полпути от пола, вытащил и положил на кушетку.
— Что же Вы молчите, что Вам так плохо. По моим данным Вы труп. Как такое вообще может быть? Не волнуйтесь, сейчас сделаю все, что в моих силах и возьму анализы. А когда Вам станет легче, поговорим.
К этому моменту мне сделалось все равно. Я закрыла глаза и с радостью пропустила все манипуляции, что делал доктор с теперь уже моим телом.
Проснулась от голосов, доносящихся из-за ширмы.
— Почему она так долго спит? Нам некогда тут сидеть. В нашей базе данных ее нет, но лучше перевезти ее в изолятор и пусть они решают, что с ней дальше делать.
Этого голоса я не знала, но скорее всего, он принадлежал одному из тех военных, кому доктор отдавал пластинку с моими данными, а вот голос доктора узнала сразу.
— Ваша задача была пробить по вашей базе человека. Нет ее в базе? Значит не беглая преступница, поэтому дальше не ваше дело, она больна, а значит, моя задача ее вылечить, — зашипел он.
— Мы знаем свои обязанности, и действуем строго по регламенту. Нам нужно провести допрос, и протоколы передать руководству, поэтому не мешайте нам работать.
Я хотела уже принять сидячее положение, как вдруг ширма отъехала в сторону, и передо мной появился военный или полицейский, кто их разберет. На вид лет сорок, лицо хмурое, стрижка короткая. Вот типичный солдат какой-то. Увидев, что не сплю, сказал:
— Доброго вечера, нам нужно провести допрос. Я майор Стэн Крауз и майор Ивар Леннс, жестом показал на второго мужчину, ждем Вас через десять минут в кабинете напротив, — развернулся и вышел из комнаты, следом вышел второй.
Я, молча, перевела взгляд на доктора.
— Как ваше самочувствие? — спросил он.
А как мое самочувствие? Желудок и кишки так же болели, а остальное на их фоне почти не беспокоило, об этом и поведала доктору. Он опять странно на меня посмотрел.
— Моя помощница поможет Вам привести себя в порядок, поговорите с майорами, а потом мы с Вами поговорим о Вашем здоровье.
С этими словами он вышел из кабинета, а следом зашла женщина в белом комбинезоне, на голове полупрозрачная шапочка с заплетенной косой под ней. Подошла ко мне, помогла встать, представилась Роуз. Повела в соседнюю комнату. Там после всех гигиенических процедур, выдала местный халат и тапочки. На голову предложила повязать платок. Переодевшись, я вытащила из уха серьгу, положила в карман халата. Потом вспомнила про ключ и флакон. Достала, повертела в руках. Память прежней хозяйки так ко мне и не приходит, а может и совсем не придет. Вздохнула и положила их в карман к серьге. Роуз подошла ко мне с какой-то баночкой и бинтом. Намазала мою обожженную руку вонючей мазью и забинтовала. Щеку обработала чем-то другим, менее пахнущим. Дала стакан с мутной жидкостью, велела выпить. А после повела на допрос в кабинет напротив.
Майор Ивар Леннс
Не успели мы войти в «кабинет напротив», как Крауз заметался из угла в угол и начал выговаривать:
— Почему именно сегодня появилась эта девчонка? Если бы она оказалась сбежавшей, увезли бы в изолятор и свободны! А теперь разбирайся кто она и откуда! Мне через час надо быть уже на матче. Сидел бы сегодня в офисе и вовремя ушел домой, но нет, тебе нужна была компания навестить Лило. Почему этот доктор так защищает ее? Явно ведь натворила что-то, никто в здравом уме не будет резать волосы!
— Вот сейчас придет, и спросим. Доктор готовит полный отчет по ее состоянию, — спокойно ответил я и сел на диван.
Крауз подошел к столу доктора, поставил на край видеопротокол, направил на рядом стоящее кресло. Потом обошел стол и сел за него. Взял со стола ручку, повертел между пальцами, кинул в стакан к другим. Посмотрел на часы, побарабанил по столу.
— Почему они там так долго? Я ведь дал десять минут! — воскликнул он.
В этот момент дверь открылась, вошел доктор с планшетом в руках. Майор Крауз освободил рабочее место доктора и пересел на диван. Доктор не стал тянуть время и сразу начал с плохих новостей:
— Девушка была отравлена ядом Лаоха и каким-то чудом выжила. Внутренности сожжены и пошли осложнения на все органы. Долго ли проживет не известно. Причина потери памяти не ясна. Полный отчет для вашего руководства предоставлю завтра, после утренних анализов.
— Как яд Лаоха? Откуда он мог взяться? — воскликнул майор Крауз.
— Его изготовление карается смертной казнью, ингредиенты держат под запретом. И он ведь разлагается в теле, так что не оставляет следов. С чего вы взяли, что это именно яд Лаоха? — спросил я у доктора.
— Так он почему-то не успел разложиться. Первый же анализ мне это и показал. Мне очень бы хотелось скорее провести ряд экспериментов в лаборатории, поэтому мне нужна девушка здесь. Завтра сообщу об этом командору Райду, а Вам лишь нужно узнать, как он попал внутрь девушки и найти виновного, — добавил доктор.
Мы не успели, что-либо еще сказать, как в дверь постучали. После разрешения войти, помощница доктора, ввела девушку в кабинет, и, придерживая за руку, усадила в мягкое кресло.
При первой встрече, я не обратил внимания, какая она хорошенькая. А сейчас я не мог оторвать взгляд от нее. Даже в больничном халате, в косынке, с огромным синяком и порезом на щеке она была красива. У кого же рука поднялась на такую кроху? Возникло желание найти преступника как можно скорее.
Самарская Ирина Игоревна (Кира Ригли)
Как только я села заговорил мужчина, который представлялся майором Крауз. У меня всегда была плохая память на имена при знакомстве, но эту фамилию я сразу запомнила благодаря канцелярии.
— Нас оповестили, что у Вас проблема с памятью, и Вы не помните своего имени. Нам для протокола нужно дать Вам имя, и пока ситуация не прояснится у Вас будут временные документы. Чип пока ставить не будут. Весь наш разговор будет записан. Можете сами придумать себе имя, — и выжидающе посмотрел на меня.
Имя. Какое сказать? Свое настоящее? А вдруг у них тут таких не существует? А была, не была!