Маг: Начало. Школа. Архимаг. Грандмастер

– Сколько выжило?
– Не знаю, но очень мало. Умираем мы. От радиации и от нехватки еды. Многие каннибализмом балуются или едят фонящие продукты. Все города и продовольственные склады уже очищены. Немного нам осталось.
– Чистые земли есть?
– Слухи ходят, что вроде как есть, но туда только с боем прорваться, нас туда явно не пустят.
– В принципе все понятно, – задумчиво покивал я и задал следующий вопрос, последний: – А когда война случилась?
– Пять лет назад. В две тысячи пятом году.
– Подожди, так сейчас что, две тысячи десятый?! – тряхнул я головой в недоумении.
– Весна, – кивнул зек.
– Тьфу ты черт, я уж думал, что это мой родной мир и я вернулся на его руины. У нас в четырнадцатом году тоже напряги с Украиной начались, майдан там был и свержение власти, а у вас, значит, в первую революцию все случилось, у нас вроде тоже в две тысячи четвертом на Украине что-то такое было, но там все гладко прошло. Наши дипломаты хорошо сработали, а ваши явно прошляпили.
Отойдя от лежавших тел, я задумался. Теперь определившись, что мир был зеркальным отражением моего родного, только вот история тут пошла по другому сценарию, да и запаздывание было по годам, нужно было подумать.
Обдумав все плюсы и минусы, я снова подошел к бывшему зеку и начал спрашивать его о местных группировках и где располагаются военные и другие группы, можно сказать, анклавы выживающих людей. После того как выдоил всю тройку до конца, я задумчиво посмотрел в сторону ближайшего телеграфного столба, с которого свисали ослабшие провода, часть вообще на земле лежала. Через десять минуту я устраивался на своей постели, решив продолжить прерванный сон, до рассвета еще было три часа, а на столбе покачивались на легком ветерке трое повешенных. В этом Мертвом мире появилась новая сила, нужно было показать это всем выжившим. Тут главное, чтобы они поняли, что я отморозок и плевать хотел на их местечковые законы.
В этот раз я выспался прекрасно, проснувшись, когда времени было примерно часов десять дня. Вот оно, счастье – когда хочешь, встаешь, когда хочешь, ложишься. А то что на зоне, что в Академии встаешь по распорядку, так же и ложишься. Теперь главное не перепутать день и ночь, а то у меня уже такое было, когда по Пустоши Ханства шлялся.
Проведя легкую тренировку, я умылся, позавтракал и, собравшись, где-то к двенадцати дня выехал в сторону анклава военных. Мне нужно было с ними пообщаться на предмет меновой торговли. У меня было, что предложить им, а им мне. Мне нужно было вооружение, включая боевую технику, а им чистый мир. Думаю, мы договоримся. Тем более через мой портал технику не перетащишь, там пройдут только люди. Мой портал относился к пассажирским, а не транспортным, малым он был.
Потыкав пальцами в мертвую магнитолу, что была закреплена на приборной панели, я остановился у первого же попавшегося целого на вид автомобиля. Это был внедорожник «Тайота Прадо» с полуспущенными колесами, но целыми стеклами и закрытыми дверями. Даже запертыми, как я понял, когда попытался открыть водительскую дверь. Пришлось разбивать окно рукояткой «Грача».
Вооружился я теперь прилично. Утром после завтрака я изучил полученное вооружение. Там был РПК, к нему две запасные банки, разгрузка и около полусотни патронов россыпью в рюкзаке. Автомат «Вал» с пятью запасными магазинами и сотней патронов россыпью, АКМ с десятком запасных магазинов, два пистолета – Макарова и «Грач». Пистолет Ярыгина был моим любимым оружием ближнего боя, я им часто пользовался в прошлой жизни и, не выдержав, закрепил тактическую кобуру на бедре. Остальное оружие было свалено на заднем сиденье машины. Рюкзаки в багажнике. Потом все это уже нормально освою и переделаю под себя. Еще были гранаты, леска, намотанная на палку, для растяжек, и другая мелочь, часть я выкинул, все равно не пригодится. Из продовольствия были сушеные куски мяса, непонятно чьего, да еще сомнительного качества, я подозревал собачье, и лепешки, тоже непонятно из чего. Продовольствие я тоже выкинул, есть его я брезговал. В рюкзаке старшего я нашел килограммовую банку с тушенкой, видимо, НЗ, от нее тоже избавился, вздутая была.
 
Так что кроме пистолета на бедре, пары запасных магазинов в кармане да одной гранаты на мне больше никакого оружия из этого мира не было. В общем, разбив стекло, я осмотрел машину и скривился, магнитола была встроенная. Хрен на мою машину поставишь.
Повезло мне только с пятой, попалась серая «шестерка». Магнитола там стояла с дископриемником, но целая на вид. Очистив ее и убрав радиационный фон, я установил магнитолу в «уазик», проверил, как работают динамики, снял два дополнительных с «шестерки». Последующая проверка меня удовлетворила, поэтому вставив первый диск, найденный в «Праде», покачивая в такт грохочущей музыке головой и слушая слегка хриплый голос первого солиста «Сектора газа», поехал к анклаву военных, сочувствуя тому парню, которому жена наставила рога. У меня в прошлой жизни была та же история, только загремел я не в психушку, а на зону.
Дисков в машинах я набрал немного, всего десяток, поэтому останавливался у брошенных машин и искал еще музыкальные диски, очищая их от радиационного фона, хотя не все имели его. Так что за два часа я набрал небольшую коробку, что забавно, преимущественно блатняка. Я его, конечно, тоже слушаю, но не в таком же количестве. Тем более некоторые диски мне попадались не по одному разу, так что я оставлял самые целые на вид. А так я ехал и слушал диск «Сектора газа», люблю рок, да еще матерный и похабный.
Когда часам к трем дня впереди показался нужный съезд с дороги, что вел к военным, бывший зек, подробно мне описал дорогу, он водил торговые караваны к военным и бывал тут, я подъехал к перекрестку и, посмотрев на разбитую дорогу с глубокой ямой, наполненной водой посредине – видимо, грузовики постарались, – свернул, по краю лужи проехал этот участок и, скользя всеми четырьмя колесами с внедорожным протектором, покатил дальше, иногда подправляя движение рулем, когда «уазик» пытался скользить боком. Двигаясь по этой черной грязи, я только радовался, что заимел эту машину и не надо идти пешком.
Убавив магнитолу, отчего грохот рока слегка стих, я включил печку, что-то прохладно стало, и плетение разогрева с помощью автомобильного вентилятора начало подавать в салон теплый воздух. Все работало у меня как надо.
Еще, расспрашивая бывшего зека о местных порядках, я узнал об этом анклаве и кто уничтожил ту колонну в лесу. Как оказалось, колонну уничтожили зеки, которые после войны разбежавшись из местных зон и, захватив одну воинскую кадрированную часть, набрали оружие и сбились в одну группировку. Кстати, он в той засаде принимал участие. Но это дела минувших дней, по анклаву скажу так, он располагался в бывшей воинской части местного полка ВДВ. Они смогли пережить первые месяцы после войны, хотя и сильно потеряли в людях, но смогли организоваться, и пока другие делили территории, перевезли на свои склады и, что важно, в противоатомный бункер, что находился на территории части, все запасы продовольствия из Новосибирска и пока держались за счет этого. Но, по словам зека, и у них было тяжело, и они собирались покинуть эти земли и двинуть в центральную часть России – как говорят, там фон не такой сильный и можно ходить без защиты. Главное, к городам не приближаться, по которым нанесли ядерные удары. Сам он о том, что военные хотят уйти на другие земли, узнал от уничтоженной разведгруппы, с которой я получил «уазик». От полумертвой девки они эти сведения получили. Между прочим, глава их группировки, старый зек Семен, решил перехватить колонну, сейчас их разведчики сторожили все выезды с базы военных. Я засек двойку наблюдателей, но не трогал их, проехав мимо.
 
Поднимаясь на холм, пришлось съехать с дороги и двигаться по обочине, а то на колеса уже налипла грязь, и машина с трудом взобралась на холм по старой давно высохшей траве. Вон накопитель начал быстро разряжаться, трудно было машине. Остановив «уазик» на вершине, я выбрался наружу и, мельком посмотрев в сторону воинской части, до которой осталось около трех километров, уже было видно забор и въездные ворота, к которым, петляя, бежала дорога, достал из багажника малую саперную лопатку и стал очищать колеса от пластов жирной земли. В одном месте даже пришлось рубить и отковыривать, такая липкая она была.