12 добрых дел

Некоторые водители тоже выходят. Переговариваются между собой. Разбираю несколько фраз. Говорят вроде, что сошли сели. Да, ливни не прекращались почти всю дорогу. Но я даже подумать не могла, что здесь всё настолько плохо. Слышу громкое жужжание. В небе над морем пролетают два вертолёта. Прохожу ещё дальше и замираю на месте от картины, которая мне открывается. Дорога завалена грязью, камнями, обломками деревьев. Слышно, как работает техника. Вижу спасателей, они разбирают завалы. И ещё им помогают обычные люди, без формы. Рядом есть небольшая парковка. Она накрыта обломками горных пород. Различаю под этой грудой три машины. Они буквально потонули в месиве. И вот их и пытаются откопать спасатели.
  
Подхожу к одной из машин, у которой видна только синяя крыша, и хватаю их груды покрытый грязью камень. Никто не возражает и не гонит меня. Дождь закончился, всё, что могло сойти, уже сошло, значит, теперь здесь относительно безопасно, и сами спасатели не против лишних рук. С булыжником в руках бегу вслед за мужчиной, который несёт такой же, даже побольше.
– В машинах есть люди? – спрашиваю у него на ходу.
– Есть. Говорили им, уберите машины, дожди гору размыли, сели сойдут. А они только рукой машут, мол, не будет ничего.
– Что за люди такие?
– Туристы. Что с них взять? – Он кидает булыжник в кучу у грузовика и отряхивает ладони о штаны. – Считают, что это не про них. И вот с ними-то точно ничего такого не случится.
– Понятно. – Тоже бросаю камень и возвращаюсь к синей машин вместе с мужчиной.
Люди активно разбирают завалы. Счёт идёт на минуты. У машины уже виден покорёженный капот и одно окно передней двери. Стекло на нём каким-то чудом уцелело, и спасатели пытаются освободить дверь. Внутри машины сидит девушка. Она в сознании и то и дело толкает дверцу, но та не поддаётся. Её подпирает груда веток и булыжников. Да так неудобно, что, если один не тот камень вытащишь, весь завал рухнет, как башня Дженго. Спасатели просят людей не мешать здесь и расчищать в другом месте. Мужчина, за которым я ходила, с натугой поднимает один из булыжников с другой стороны от синей машины, и я тоже беру новый камень.
– Надорвёшься же. Худая, как щепка, – говорит он, оглядываясь на меня.
– Хуже, чем пострадавшим, мне точно не будет. А иначе какой от меня толк?
Мы возвращаемся за следующими камнями. Берём один, делаем пару шагов, бросаем, потом следующий. В это время другие люди делают то же самое.
Наконец-то одну из машин откапывают. Из неё вынимают мужчину лет пятидесяти. Он кашляет и пытается отдышаться.
– В море тоже кого-то смыло? – киваю на вертолёты, пока несу очередной камень.
– Да. Штук десять машин. Это же не первый сель. Тут такие дожди лили.
– Страх-то какой!
– Ищут.
– И вряд ли найдут, – вмешивается в разговор женщина, проходя мимо нас.
Я бросаю очередной камень в кучу и подхожу к синей машине. С груды мусора скатывается один валун, и я замечаю синюю краску. Где здесь по логике должен быть багажник. Может, получится его откопать. Забираюсь на горку из камней и мусора и начинаю скидывать мусор. Через минуту я уже вся в грязи. С рук сдирается кожа, когда резко хватаюсь за острый скол. По лбу стекает пот. Над ухом жужжат вертолёты. И море, будто чувствуя нашу тревогу, бушует, хлеща о берег волнами.
– Есть! Есть! – вырывается у меня радостный возглас, когда мне удаётся добраться до заднего стекла машины. Оно разбилось, но кое-где держится за счёт тонировки.
На мой крик подходит один из спасателей. В несколько аккуратных движений он убирает осколки так, что образовывается проход, через который можно выбраться. Затем мужчина наполовину пролезает в салон автомобиля и вытаскивает девушку за руки. Минута стараний, и она оказывается на свободе.
Брюнетка, худая, всклокоченная. На ней нет сильных повреждений, только лицо бледное. Двое мужчин отводят её в сторону и усаживают на бревно. Спасатель идёт к другой машине, а я подхожу к девушке. Темноволосый парень даёт ей воды. Она выпивает за раз половину бутылки, а потом часто и тяжело дышит.
– Вы как? – спрашиваю у неё.
– Нормально, – резковато отвечает она.
Девушка смотрит куда-то сквозь меня, и взгляд её становится таким болезненным. Бедная. Наверное, страшно перепугалась.
– Боже мой! – восклицает она. – Моя машина! Её надо срочно откопать. Я же до сих пор не выплатила за неё кредит!
Ещё минуту назад еле передвигающая ногами, а теперь полная сил девушка вскакивает с места и бежит к синей машине. Пока остальные люди пытаются откопать других пострадавших, она с какой-то злой отчаянностью скидывает камни и мусор со своего автомобиля.
Я иду помогать другим. Нам повезло, ещё в двух машинах мы находим людей, которые хоть и с синяками и переломами, но остались живы. А вот вертолёты безуспешно кружат над морем и так и не могут найти уцелевших. На улице уже светает. Может, теперь им будет проще.
К семи утра дорогу расчищают. Пострадавшие и помогающие расходятся. Я возвращаюсь к своей машине и сажусь за руль. Никогда бы не подумала, что такой ужас может произойти совсем рядом. Не где-то там в новостях, где вообще не про нас, а вот так, по-настоящему в моей жизни. Значит, не зря я поехала в Джубгу. Значит, я была нужна в этом месте. Так предопределила судьба.
 
Часть 4
 
Я доезжаю до нужного пляжа. Оставляю машину на обочине и иду к спуску. Кажется, с моего последнего визита сюда он ещё сильнее зарос. Пробираюсь через кусты. Кое-где протискиваюсь с трудом, где-то балансирую, чтобы не упасть, потому что спуск достаточно крутой и ухабистый. И, наконец, выхожу к пляжу. Он полностью отрезан от других горами по обе стороны, образующими маленькую лагуну. Море тёмно-синее, мутное, его всё ещё штормит. Волны пенятся, шелестят по гальке, перекатывая её. Берег тянется примерно на километр в обе стороны, и весь он покрыт мусором и огромными булыжниками. Да, мне определённо будет чем заняться в ближайшую неделю, а может, и две. Но сначала нужно поспать.
Разбиваю палатку в отдалении от воды. Даже если море так и будет штормить, до меня вряд ли дотянется. Потом выгружаю из багажника всё необходимое для жизни и работы на пляже и ложусь спать ещё днём, потому что уже валюсь с ног.
Просыпаюсь под вечер. Состояние вялое, сил нет, голова болит. Поэтому просто остаюсь лежать в палатке. К счастью, интернет здесь ловит. Смотрю местные новости. Вертолёты нашли в море одного мужчину. Ему удалось ухватиться за бревно, и всё то время, что искали выживших, он держался. Больше никого не спасли. Страшно…
Ближе к ночи легче мне не становится. Я засыпаю и на следующее утро чувствую себя куда лучше. Только тело ломит после пробежек с камнями, но это мелочи. Хорошо хоть голова не болит. Выглядываю из палатки. Погода сегодня приятная, не жарко, и море успокоилось. Условно делю пляж на четыре части вдоль берега. Думаю, сегодня управлюсь с одной.
Начинаю собирать мусор с самого дальнего края. Сначала крупный, вроде веток, поленьев, коряг. Их откладываю в отдельную кучу. Потом мелкий мусор: пластик и щепки. Его здесь так много, что у меня набирается шесть больших мешков. Работаю я до вечера, так что под конец уже не чувствую ни рук, ни ног. Но как же хорошо. Приятно смотреть, как преображается это место.
  
Загружаю пакеты в багажник и по очереди отвожу к мусорным контейнерам в ближайшем посёлке. Пока еду по центральной улице, замечаю у дороги мужчину. Он торгует свежей рыбой за небольшим прилавком. Покупаю по его совету пять барабулек. Он упаковывает мне рыбу, не прекращая её нахваливать.