Роковой свидетель

– И вам спасибо, что нашли время встретиться с нами. – Мелани тоже встала. Эрика поняла, что ей придется играть в эту игру.
– Пол, я не глупая. Мне жаль, если я… если все так накалилось. Я дам вам знать обо всем, что произойдет.
Марш остановился у двери.
– Спасибо, – коротко бросил он и резко сменил тему: – Как, обживаешься на новом месте?
– Да. Но предстоит много работы.
– Блэкхит – прекрасный район. Ты помнишь ту квартиру, что мы делили в Манчестере в наш первый год в полиции? Ни ковров, ни центрального отопления. Раскладушки. – Он улыбнулся воспоминанию. – Но ведь весело было, согласись?
Эрика внезапно почувствовала укол раскаяния и утраты. Она потеряла не только Марка, но и Пола Марша. Хорошего друга, которым он был до того, как его охватила жажда власти и продвижения по службе. Теперь он был на три ранга выше нее, и она не знала, как с ним говорить, а когда ей все же приходилось общаться с ним, любой разговор оборачивался катастрофой.
– Да, очень, – искренне произнесла она.
– Мне так не хватает Марка. Я часто его вспоминаю.
– И я. Постоянно.
И на миг ей улыбнулся в ответ старый добрый Пол.
– Пожалуйста, будь осторожна с этим делом, Эрика. Хорошо?
– Хорошо.
Он кивнул, его улыбка исчезла, и он вышел. Вернулась Мелани, и вновь повисла тишина.
– Простите, – сказала Эрика. – У нас с ним странные отношения.
Мелани кивнула.
– Но, пожалуйста, не забывайте, что я ваш старший офицер. Вы можете как угодно говорить с коммандером Маршем, но не в моем присутствии.
– Да, конечно. Объясните мне, что же сейчас происходит? У меня есть определенные полномочия как у ведущего офицера, но мы обе знаем, что есть способы, которыми высшее руководство может надавить на меня сверху. Чарльз Уэйкфилд теперь вне зоны доступа?
– В отличие от Марша я прочитала подробности дела вчера вечером. Это было жестокое, очень жестокое убийство. На данном этапе я бы рассматривала Чарльза Уэйкфилда как потенциального подозреваемого. Но один совет, Эрика. Будьте умны. Играйте по правилам. Постарайтесь ничего не разрушить в деле, в котором замешан член семьи очень высокопоставленного офицера.
Эрика потерла лицо.
– Хорошо. Спасибо.
– И помните, что вчера у Чарльза Уэйкфилда взяли образец ДНК. Кроме того, он получил условный срок в три месяца. Со всем этим можно очень хорошо поработать. Только будьте осторожны, не топчитесь по делу, как бешеный слон в армейских ботинках.
 
11
 
Эрика вернулась в диспетчерскую и с радостью увидела свою команду: Мосс, Питерсона, детектива Джона Макгорри, коротко стриженного брюнета чуть за двадцать, и детектива Крейна, невысокого офицера с рыжеватыми волосами, всего на несколько лет моложе Эрики.
Она коротко обрисовала им события предыдущего вечера, рассказала, как быстро осудили и освободили Чарльза Уэйкфилда, и наконец обратила внимание на фотографию Вики, которую видела впервые – черно-белый снимок двадцать пять на двадцать сантиметров. Вики смотрела прямо в камеру и загадочно улыбалась, как Мона Лиза.
– Кто нашел это фото?
– Я взял его с веб-сайта, где публикуется информация об актерах, – отозвался Крейн. – Она немного играла в театре и кино, но не в последние два года.
– Мне не дает покоя тот факт, что в пакете Чарльза Уэйкфилда были две мертвые кошки, которых он пытался от нас спрятать, а Вики Кларке недавно записала эпизод подкаста-расследования о Кройдонском котоубийце. Я пришлю вам ссылку на подкаст. Его стоит послушать.
– Думаешь, Чарльз Уэйкфилд и есть Кройдонский котоубийца? – спросил Макгорри.
– Сейчас нам нужно сосредоточиться не на этом.
– Его вообще нельзя трогать? – спросил Крейн. Скрестив руки и нахмурившись, он смотрел на фотографии с места преступления, приколотые к большим белым доскам, которые тянулись вдоль задней стены комнаты для расследований.
– Можно. Только осторожно. – Эрика прошла вдоль доски к тем фото, на которых было тело Вики на диване-кровати. – Я думаю, она знала человека, который это сделал, – она постучала по фотографии. – В ее квартире не было никаких признаков взлома. Главный вход в здание имеет систему доступа с помощью карточного ключа, а на входной двери – умный замок и засов. Это крошечная квартира, окон в ней всего два. Одно закрыто, а то, которое в маленькой комнате, она же студия звукозаписи, забито полистиролом. – Эрика перешла к фотографиям с места преступления, сделанным в студии звукозаписи. Черный стол был покрыт серебристым дактилоскопическим порошком, блестевшим в свете вспышки. – Мне нужно, чтобы вы подключили к делу коллег из отдела криминалистики. Нам нужны результаты вскрытия, отпечатки пальцев, ДНК, анализ крови. У кибергруппы есть жесткий диск Вики. Надо как можно скорее узнать, что на нем было. Мне нужны ее телефонные записи и банковские реквизиты. Нужна информация о ее ближайших родственниках и друзьях. Как и во всех таких случаях, нам необходимо составить картину ее жизни, и как можно скорее. Делайте все возможное. Кто-то обходил дома?
  
– Я, – Мосс встала. – Но мы как будто пытаемся арестовать очень тощего подозреваемого.
– В каком смысле?
– Нам не за что ухватиться, – пояснила Мосс, и Эрика невольно улыбнулась. – Соседи напротив ничего не видели, как и жители соседних домов. Когда погибла Вики, дома были только трое соседей: Чарльз Уэйкфилд, пожилая леди из квартиры сверху по имени миссис Уэнтворт и владелица здания Генриетта Болдерстоун.
– После этого совещания я собираюсь с ней поговорить, – сказала Эрика.
Макгорри поднял руку:
– Я знаю, что вся эта история с котоубийцей довольно спорная, но мой приятель последние два года работал над операцией «Фиговое дерево». Я могу поговорить с ним и попытаться выяснить, есть ли какая-то связь, пусть даже и небольшая, с этим районом. Я могу вообще не упоминать о Чарльзе Уэйкфилде, просто назвать район.
Поразмыслив, Эрика согласилась:
– Если можешь в этом покопаться, не называя имен, то попробуй. Но все же подчеркну, что на кону моя задница, и если я собираюсь заниматься Чарльзом Уэйкфилдом, у меня должна быть очень веская причина.
– Это ясно, – кивнул Макгорри.
Эрика вновь переключила внимание на фото Вики.
– Мы должны выяснить как можно больше и о ее карьере. Ходила ли она на прослушивания? Есть ли у нее продюсер? Насколько тесно ее работа связана с личной жизнью? Ее сестра говорила, что у Вики был бойфренд по имени Шон, но актеры часто ведут довольно непредсказуемую жизнь. В общем, давайте постараемся узнать все что можно, а завтра в девять утра встретимся снова.
Все стали собираться, и комната наполнилась оживленной болтовней.
 
12
 
Эрике показалось, что днем Ханикомб-корт выглядит как-то уютнее – видимо, его бетонные стены в сером дневном свете были не так брутальны на фоне викторианских террасных домов из красного кирпича. Припарковав машину на дорожке, она вышла вслед за Мосс и Питерсоном.
Чарльз Уэйкфилд стоял посреди маленькой лужайки перед домом, держа в руках черный мусорный пакет, рядом с ним стояла крошечная сморщенная женщина. Они смотрели на испорченный газон, по которому вчера вечером как следует проехались полицейские машины и фургоны. Эрика не обратила особого внимания на сад перед домом, окружавший бетонную дорожку, которая вела к входной двери. Пампасная трава была смята, погибли несколько цветов, много раздавленных яблок лежали в двух глубоких следах от шин.
– Это ужасно. – Крошечная женщина наклонилась, чтобы поднять раздавленное яблоко. Ее голос был высоким, дрожащим, как звук кларнета. Чарльз протянул ей черный мусорный мешок, и она опустила туда яблоко. На нем были светлые брюки с высокой талией, застегнутые на животе, и свитер с ромбовидным узором. Старушка подняла голову и заметила, что к ней приближаются Эрика, Мосс и Питерсон. У нее были большие мутные глаза, выдающиеся морщинистые губы и огромный нос, а лоб, наоборот, очень маленький – линия роста волос шла почти над густыми седыми бровями.