Я хочу делать плохие вещи с тобой (СИ)

Звякнул лифт, бесшумно раскрывая перед ними двери. Приди он минутой раньше, Алексу бы не пришлось судорожно соображать, как избавиться от некстати подбежавшего Джексона, но что толку сожалеть об упущенной возможности, если проблема так и осталась проблемой. Хорошо еще, что кабина оказалась пуста, и Алекс решительно вошел внутрь, даже бровью не поведя, когда за ним туда ввалился Джексон. Не отвяжется, как пить дать.
— И это все-таки ты, — стоило лифту дернуться, плавно поднимаясь вверх, Джексон припечатал его своим откровением и вперился пронзительным взглядом в лицо. А он сам ведь почти не изменился, тот же холеный вид, дорогие шмотки, безвкусный парфюм и высокомерие в зеленых глазах. Но как ни странно, неприязни Алекс к нему не испытывал, совсем нет. В душе даже шевельнулось что-то отдаленно напоминающее признательность, потому что Алекс слишком долго купался в своем больном одиночестве, изводя себя мучительными мыслями и горькими воспоминаниями. Он терзался неизвестностью, постоянно чувствуя, как огрызается внутри ревность, и не мог перестать каждую секунду свободного времени думать о Джоне. И о том, что тот делает вместе с Шином. Может, эта неожиданная встреча с Джексоном поможет ему хоть ненадолго отвлечься, потому что Алексу уже начинало казаться, что он просто сходит с ума.
— Я, — он сдался, согласно кивнув, и перевел ничего не выражающий взгляд на табло, где быстро сменяли друг друга номера этажей. Поднявшись, наконец, на нужный, он молча вышел и жестом пригласил не отошедшего от обрушившегося на него удивления Джексона следовать за собой.
Кабинет, в который Алекс привел Джексона, был в три раза меньше его прежнего, но былая роскошь Алекса раздражала, а для работы было достаточно стола, нескольких шкафов для документов и пары жестких стульев, на один из которых он опустился сам, а второй предложил своему спутнику.
Джексон, оглядевшись вокруг, присвистнул от вида столь аскетичной обстановки и удивленно заметил:
— Александр Сато, которого я знал, сильно изменился.
— Александр Сато, которого ты знал, мертв, — холодно отрезал Алекс и потянулся к стопке накладных, которые собирался проверить до того, как встретил Джексона.
— Да, я знаю. Я был на твоей могиле, — неприкрытая горечь, прозвучавшая в обычно насмешливом голосе, заставила Алекса поднять голову и по-новому взглянуть на бывшего друга. Сейчас перед ним сидел не самоуверенный и наглый бизнесмен, коим всегда был Джексон Ямато, а раздавленный прошлым горем совершенно обычный человек. Джексон действительно был расстроен его «смертью», и Алекс почувствовал укол совести. Пожалуй, на самом деле Джексон тоже был из тех немногих людей, кому месть Алекса не принесла радости.
— Прости, — и если раньше Алекс бы и не подумал извиняться перед кем-то вроде Ямато, то теперь он действительно сожалел о том, что заставил друга страдать. Несмотря на то, что чувства Джексона никогда не были взаимны, Алекс не хотел для него подобной участи. Скольким, оказывается, людям его бесполезная месть причинила боль.
Джексон, услышав извинения Алекса и не уловив в тоне того ни грамма фальши, опять удивленно вскинул брови.
— Нет, ты и правда изменился.
— Наверное, — Алекс пожал плечами, откидываясь на спинку стула, и потер виски. Он заметил, как взгляд Джексона невольно скользнул по его рукам и остановился на кольце. Но объяснять что-либо Алекс не собирался, по крайней мере, не сейчас.
— Я слышал, твой отец скончался, — Джексон еще раз обвел строгий кабинет задумчивым взглядом. — Ты рад? Месть ведь свершилась.
— Мне все равно, — и встретив изумление на породистом лице, Алекс все же пояснил. — Когда я узнал о смерти Хидео, я ничего не почувствовал. Наверное, то, что когда-то придавало смысл моей жизни, моя безумная гонка за желанием уничтожить отца, давно померкло перед…
Перед другим чувством, из-за которого Алекс не мог ни нормально спать, ни есть, да и дышал и то с трудом. А дышал просто потому что так надо. Механическая необходимость для организма, чтобы поддерживать жизнь.
 
Продолжать Алекс не стал, а, к его облегчению, Джексон не стал расспрашивать. Он ведь и так все понял. Новости, в том числе и о том, что «убийцу Александра Сато выпустили, оправдав», прочитали все. Впрочем, сейчас это обсуждать никто из них не хотел, и Алекс, вдруг коротко улыбнувшись, предложил:
— Хочешь выпить? В моем ресторане по-прежнему подают лучшее вино в городе.
Алекс дал Джону три дня. Нет, не так. Алекс дал себе три дня, чтобы успокоиться, переждать и отвлечься. У Джона времени было сколько угодно, и Алекс не хотел его торопить, он ведь понимал, очень старался понять его мотивы и причину, по которой тот предпочел уехать с Шином. А еще Алекс больше не врал сам себе и мог признаться в том, что надеялся все это время, что Джон сам с ним свяжется. Хоть один звонок или одно единственное сообщение, этого бы Алексу было достаточно, чтобы найти в себе силы терпеть и ждать дальше. Но вокруг него вакуумом собиралась гнетущая тишина. Запас внутренних сил, который раньше казался неиссякаемым, потому что был подпитан собственным обещанием жить ради Джона, стремительно таял. И, наконец, не выдержав, Алекс вдруг обнаружил себя стоящим перед подъездом обшарпанного дома, в котором раньше жил Шин, потом Джон, а теперь… они оба?
Мяться перед чужой дверью Алекс не стал. Ему нужна была хоть какая-то определенность, он не мог больше оставаться в стороне, позволяя Шину вернуть поводок и привязать к Джона к себе. Алекс хотел бороться за свою любовь. Поэтому, собравшись с мыслями, он решительно надавил кнопку звонка, но все равно вздрогнул, когда его пронзительная трель разорвала тишину коридора. Открывать никто не спешил, и когда Алекс уже решил, что зря приехал и в квартире никого нет, дверь перед ним резко распахнулась.
На пороге стоял Джон. Встрепанный, в одних только джинсах, удивленный, но все такой же отчаянно красивый и родной. Алекс скользнул по нему горячим взглядом, замечая краснеющий засос на шее, нахмурился и хотел уже поздороваться, как в глубине квартиры послышался шум, а после из-за спины Джона высунулся Шин. Абсолютно голый.
— Надо же, пришел. А я все ждал, когда ты заявишься. Ненадолго же тебя хватило, — Алекс даже не обратил внимания на насмешку в чужом голосе. Он глупо таращился на них обоих, переводя остекленевший взгляд с одного на другого, и слышал, как с противным хрустом внутри него что-то ломается.
Густой воздух вокруг них вдруг стал липким, тяжелым, его отчаянно не хватало, и Алекс почувствовал, что задыхается. Ему одновременно верилось и не верилось в то, что он видит. Ведь не мог же Джон… Не мог же… Господи, какой же ты идиот, Алекс.
Алекса начало тошнить и показалось, будто он перевернул на себя корзину с чужим грязным бельем. В голове безумно билась одна мысль — не делай преждевременных выводов. Но стоило только взглянуть на наглую усмешку Шина, на растрепанного, с румянцем на щеках и засосом на шее Джона, как все доводы разума улетучивались. Алекс сделал нетвердый шаг назад и на удивление ровным голосом произнес:
— Пожалуй, я зайду в следующий раз.
Как ему удалось сохранить хоть какое-то подобие самообладания, Алекс не знал. Он даже не запомнил, как сбежал по лестнице вниз, и очнулся, только когда предательски яркое солнце ослепило глаза, вызвав в них острую резь. Или это не солнце?
Остановившись на середине улицы, Алекс перевел дух, шумно хватая свежий воздух губами, и подумал, как нестерпимо сильно ему хочется оказаться как можно дальше от этого места. От Шина Ямамото. От Джона. От самого себя.
«Не стоило все же бросать курить.»
Джон
Он чрезвычайно сильно хотел увидеть Алекса на протяжении всех этих трех дней, но Джон не просто так решил держаться от него на расстоянии, пока вопрос с Шином не улажен до конца. Меньше всего ему хотелось вмешивать человека, которого он так сильно любил, в эти постоянные споры и разногласия. Но увидев Алекса на пороге квартиры Шина, Джон просто опешил от искреннего удивления.