Я хочу делать плохие вещи с тобой (СИ)

— Что? — Алекс затянулся и взъерошил волосы на макушке. Как будто Джексон не догадывается.
— Ты правда разводишься?
— Да.
— Что, черт возьми происходит? Уже ходят разговоры… — в голосе Джексона вдруг мелькнуло искреннее беспокойство. Хотя Алекс привык уже к тому, что друг видит в нем больше сексуальный объект, эта тревога и озадаченность в чужом взгляде заставили его задуматься, так ли уж он был прав насчет Ямато.
— Все знают, что я знаменитость и публичный человек. Уже готовится статья. Это не такая уж и проблема.
Конечно. Примерный семьянин, любящий отец и муж, наследник империи Сато и вдруг замешан в секс-скандале да еще и с мужчиной. И не отрицает этого. Смотря сквозь сизый сигаретный дым на Джексона, который потерял весь свой лоск и теперь растерянно хлопал ресницами, Алекс отстраненно думал, а осталась бы его мать жива, выйди подобная статья двадцать лет назад? Вряд ли. Отец бы все равно убил ее в угоду мести из-за испорченной репутации.
— А что насчет этой компании, ты ведь ей управляешь. И что будет с отелем, которым ты владеешь? — Джексон задавал слишком много вопросов, но сейчас в нем, несмотря на беспокойство, заговорил прожённый делец. — Это проблема, которая может изменить состояние, поэтому положение инвестируемых предприятий неизбежно ухудшится.
— Разве среди всего этого есть что-нибудь моё? — Алекс широко махнул рукой и невесело усмехнулся. Все это принадлежало его отцу. Он был лишь куклой, которой тот, обманчиво пытался управлять на протяжении всех этих лет.
— Что ты планируешь делать? — Джексон подался вперед, жадно всматриваясь в задумчивое, бледное лицо Алекса.
— Я планировал всё раскрыть и умереть.
Сказанное Алексом произвело эффект взорвавшейся бомбы, и от того, как чудовищно спокойно звучал его голос, Джексону стало еще более жутко. Он едва не подскочил со своего места, но сдержался, только стиснул зубы крепче.
— Ты же шутишь?
Хотел бы Алекс шутить, но увы.
— Я даже написал завещание, но…., — тонкие пальцы, мелко подрагивая, поднесли сигарету к губам. Алекс посмотрел в сторону, туда, где солнечный свет падал сквозь высокое, будто прозрачное окно, и оставлял золотистый след на полу. Таким же золотом отливали глаза Джона, когда он смотрел на него. — Джон его разорвал.
Джексон ушел быстро. Алекс ответил не на все его вопросы, но он знал его достаточно хорошо, чтобы понимать — пытаться переубедить Алекса сейчас — это затея, заранее обреченная на провал.
— Ты.
Столкнувшись на пороге кабинета с Джоном, Джексон окинул его взглядом, полным смеси презрения и отчаяния.
— Александр… Хорошо присматривай за своим хозяином. Не позволяй ему делать глупости, понял?
Джон ничего не ответил. Беспокойство Джексона Ямато о судьбе Алекса было совершенно бесполезным. И они оба это знали.
***
— Вы с ним спали?
Если бы мог, Алекс откровенно рассмеялся на этот вопрос. Джексон пробыл в его кабинете не больше четверти часа, а Джон уже вообразил себе невесть что. Впрочем, ревнивое беспокойство Пса было приятным. Гораздо приятнее, чем ощущение ломоты во всем теле и пылающий лоб.
— Нет, — Алекс едва нашел в себе силы, чтобы поднять голову, когда Джон подошел ближе. — Иди сюда.
У него рябило перед глазами, а голову стискивали стальные обручи. Находясь последние дни в крайней степени нервного напряжения, Алекс практически не спал и ничего не ел. Он не мог избавиться от чувства вины перед сыном, его грызла совесть, а вместе с ней и горькие сожаления о том, что своей местью он собирается предать всех, кого так сильно любит. Он знал, что причинит им невыносимую боль, но просто не мог заставить себя отступить.
— Ты ревнуешь? — когда Джон присел рядом, Алекс вымученно ему улыбнулся и поддел пальцем подбородок, огладив теплую кожу.
— Да, — другого ответа быть не могло.
— Потому что ты Пес? Или… — Алекс запнулся, потому что не знал, стоит ли спрашивать о таком. Что больше руководит Джоном: его преданность хозяину или же более глубокие чувства? Не знал и боялся услышать ответ. — Или как мужчина?
 
Оказалось, что остаток всех своих сил он потратил на то, чтобы задать волнующий вопрос, но обжигающий поцелуй, с которым Джон так стремительно прижался к его губам, был красноречивее любых слов. Только ответить на него Алекс уже не смог, проваливаясь в спасительное беспамятство.
Такеши Андо
Андо сидел на краю кровати и курил, задумчиво уставившись в окно напротив. Прошло много времени с тех пор, как они с Хидео Сато в последний раз занимались сексом, но вот только чувствует он себя не очень хорошо. Куда-то исчез этот страстный огонь в знакомых глазах, от которого когда-то так перехватывало дыхание, и теперь… это было словно трахаться с незнакомцем. Глава клана моргнул, когда услышал чужие торопливые шаги рядом, и повернулся к собирающемуся уходить председателю:
— Уходишь?
— Да, — Хидео уже надел пиджак и принялся педантично застёгивать на нем пуговицы, совершенно не обращая внимания на чем-то озадаченного мужчину позади себя.
— Бессердечный, — сказал Андо. не подумав, но слово — не воробей, Хидео всё слышал.
— Это бессердечие? — он даже не обернулся, просто замер и продолжил стоять спиной к мужчине, который когда-то в прошлом так жестоко попросил его жениться на нелюбимой женщине ради своих корыстных целей. А ведь тогда Хидео любил его, потому что только влюблённый дурак мог пожертвовать всей своей жизнью, наплевать на собственные чувства и сделать то, о чем просил его Такеши.
— В прошлом и сейчас у нас отношения, основанные лишь на потребностях, — его голос был холоден и отстранён, но память в этот момент нещадно вновь подсунула ему нечеткий образ воспоминания, словно выгоревший на солнце негатив, оно выцвело и покрылось черными пятнами.
«Я скоро женюсь, Такеши. Это то, чего ты хотел?». И его ответ: «Да, спасибо за твою помощь», — так больно ударивший в самое сердце.
— Ты был тем, кто сделал их такими. Верно? — но Хидео не стал дожидаться ответа на свой вопрос. Молча вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, оставив Андо один на один со всеми своими мыслями и сожалениями. Такеши улыбнулся коротко и невесело одними только губами, когда Хидео ушел. В конце-концов, уже поздно что-то менять, они совершили слишком много ошибок, которые уже не исправить. И что-то подсказывало ему, что впереди их будет ещё больше. Он не сразу взял в руку телефон, но когда он это сделал, то уже успел совладать со своим разочарованием и голос его не дрогнул, отдавая очередной приказ:
— Да. То, что подготовили в прошлый раз. Выполняй.
Томас Сато
— Я правда могу переночевать у тебя? — на всякий случай переспросил Том. Всё-таки это была квартира не только Эрики, но и дяди Джона, а на него он, вроде как, тоже был обижен. И кроме этого, ему не хотелось доставлять проблем своей единственной подруге.
— Ага, — Эрика уверенно кивнула и улыбнулась, продолжив идти вдоль узкого тротуара. Пока они разговаривали с Томом на детской площадке, прошло много времени, и теперь уже солнце зашло за горизонт, а вдоль улиц зажглись вечерние фонари. Эрика любила своего брата, очень любила, но и за Тома, который был ей далеко не безразличен, ей тоже было обидно. Поэтому она решила его защищать. Даже если Джон будет недоволен тем, что Томас ночует у них, ему придётся с этим смириться, или же она никогда больше не будет с ним разговаривать.
— Видеть родителей неудобно. Не так ли? — спросила она у мальчика, идущего рядом, и тот ей коротко кивнул:
— Ага, — Томас вздохнул, — так что я не знаю, что делать.
— Так странно знать, — сказала вслух Эрика, которая была не на шутку удивлена всеми подробностями о личной жизни брата и родителей Тома.
— Ты в порядке? — Том переживал из-за того, что выплеснул так внезапно на девочку все свои чувства, и, возможно, это доставило ей тоже своего рода дискомфорт, потому что они с Джоном семья. — Даже если я ненавижу твоего брата…
— Это же твои чувства, — очень по-взрослому мудро ответила Эрика и пожала плечами, — ну, и это вина моего брата.