Я хочу делать плохие вещи с тобой (СИ)

— Джон? — металлические жесткие нотки, которые он слышит в любимом до боли в сердце голосе, заставляют его вздрогнуть, но разум тут же кричит ему взять ситуацию под свой контроль и во что бы то ни стало подавить выжигающие изнутри чувства стыда и отчаяния. — Когда вздумается заходишь в дом без хозяина… Что за манеры?
И Джон поворачивается в его сторону. Короткое движение, но этого хватило, чтобы неясный свет одинокого настенного бра выхватил часть его лица из тени накинутого на голову капюшона. Красиво очерченные губы плотно сжаты в упрямую линию на внезапно оказавшемся бледном лице. И Алекс мысленно благодарил бога за то, что не видит сейчас его глаза, потому что знал, увидев эту выжигающую душу боль в глазах своего Пса, он не сможет больше найти в себе силы, чтобы держаться от него на расстоянии.
Глубоко втянув воздух носом, Алекс уверенным шагом и не торопясь прошел мимо Джона, не ответившего ему ни слова на его едкий вопрос, а потом усталым движением стянул с себя пиджак, тут же небрежно бросив его на кресло рядом. Мысли лихорадочно путались, пока, стоя у стенки бара, он дрожащими пальцами наливал в свой бокал красное вино. Ему было страшно думать, что сегодняшний секс с Джексоном окажется последним ударом ножа в эту только недавно родившуюся и уже обреченную на смерть любовь. А ведь он помнит её вкус… Ещё совсем недавно он плавился в объятьях Джона и ощущал всем телом, каким сильным было это неповторимое чувство, что навечно теперь въелось под самую кожу и обожжённым клеймом осталось на его измученном сердце.
Но сейчас этот один неверный шаг Алекса, отчаянно захотевшего удержать контроль над своими чувствами ради более важной цели, мог полностью всё разрушить и заставить Пса покинуть своего хозяина, убежав от него без оглядки навстречу кому-то более… достойному его преданности и любви. И не менее сильным был и другой его страх — Алекс боялся встречи с озверевшим от гнева и ярости бешеным Псом, которого когда-то он впервые увидел на ринге бойцовского клуба. От этого воспоминания по его коже то и дело пробегал морозный холодок, пробирая глубоко до самых костей и глухо оседая ноющей истомой в области паха. И он сильнее сжал бокал побелевшими пальцами, когда за его спиной раздались еле слышные приближающиеся шаги.
«Если ты так сильно хочешь умереть, я могу помочь тебе в этом. Ты же для этого выбрал меня? Из-за этой тьмы в моих глазах? Хотел бы умереть от моих рук… Я помню твои слова».
Толстая веревка скользит вокруг кистей и крепко впивается в ладони, когда он сжимает их в кулаки. Сигналит красным натянутым до предела джутом в его сильных и крепких руках, пока он медленным шагом подходит к тому, кого так безнадёжно полюбил. Сегодня он кое-что понял, пока сидел тут в одиночестве и ждал Алекса. Если Пёс хочет спасти своего нового хозяина, то никогда не должен есть у него с руки и бездумно выполнять команды. Преданность не обязательно должна быть слепой, а любовь взаимной.
«Я покажу тебе, что значит быть так близко к краю и умирать от моих рук».
Джон замирает в полушаге прямо за его спиной. И когда красная верёвка оказывается на чужом горле, он резко тянет её на себя, всё ещё крепко сжимая в кулаках, чтобы услышать громкий кашель задыхающегося от сильного удушья Алекса и звонкий звук разбивающегося на множество мелких осколков бокала, задетого его рукой.
«Давай! Давай же! Вспомни это чувство, когда так хочется жить…»
Чужие руки рассекают воздух в хаотичном беспорядке и впиваются в его кулаки, ногтями оставляя длинные и рваные царапины на запястьях.
— Что ты де… Кха, — Алекс отчаянно пытался освободиться и, словно выброшенная на берег рыба, побелевшими губами жадно хватал воздух.
— Это потому что меня недостаточно? — хрипло прошептал ему на ухо Джон, не намеренный теперь отступать.
— Что ты…? — изумленный и ошеломленный неповторимым ощущением, граничащим со смертью, Алекс, повернулся на звук его голоса, чтобы взглянуть на мужчину, опаляющего его ухо своим горячим дыханием. А после вздрогнул от резкого и неожиданного поцелуя, которым впился в его губы бешеный Пёс, жадно глотая каждый вдох, что доставался хозяину сейчас с таким трудом. Натяжение верёвки на горле Алекса ослабло, когда горячий и влажный язык Джона скользнул ему в рот, а его грубая, но такая настойчивая ладонь начала свой путь от груди по плоскому животу вниз, запуская длинные пальцы под пояс брюк.
 
— Разве не лучше было позвать меня? — выдыхает ему в губы Джон, когда его ладонь смыкается вокруг члена Алекса, так бесстыдно выгибающегося в руках и подставляющего свой зад.
— Джон…!
— Потому что я не отвечал на звонки? — и всего парой ловких движений брюки Алекса вместе с бельём оказываются спущенными вниз.
«Разве ты ещё не понял? Никакие приказы на мне больше не сработают. Не сейчас».
— Подожди…! Сегодня…
— Сегодня…? — Джон нахмурился и скользнул полным ярости взглядом по красивому лицу. — Разве вы не полностью расслабились, как и в прошлый раз?
— Что ты делаешь? — непонимающе спрашивает Алекс, находясь в совершенной растерянности от подобного поведения Пса. — Не веди себя так, будто ты ревнуешь.
Но ответом ему послужил внезапный укус, которым его наградил Джон, подцепив зубами край ушной раковины и ощутимо, но не сильно сжав челюсти. Пока его пульсирующий член входил в Алекса сзади без всякой подготовки и смазки, явно причиняя острую боль внутри.
— Сначала освобо… нгх! — он хотел потребовать своего освобождения, но вдруг задохнулся в громком стоне от резкого проникновения чужой плоти в собственное тело. Джон склонил голову над его плечом, жадно ловя взглядом каждый взмах ресниц на красивом профиле и даже не думая останавливаться. Его движения становились всё резче и быстрее, пока он снова натягивал толстую верёвку на горле Алекса, заставляя его сходить с ума, балансируя на тонкой грани между жизнью и смертью.
— Поскольку я Пёс, — почти прорычал он хозяину на ухо, — раздражает, если хозяин пахнет иначе.
И после очередного движения Джона бёдрами они оба содрогаются в головокружительном оргазме, хватаясь за барную стойку, как за спасательный круг, и растворяясь друг в друге без остатка.
— Прошу, впредь обращаться только ко мне, Алекс.
Он впервые назвал его по имени, так фамильярно и интимно, но этого так сильно требовало его сердце, что Джон просто не смог устоять.
========== Часть 23 ==========
Алекс
Исхудавшая и невыносимо печальная она стояла, покачиваясь, словно ее толкали в спину безжалостные порывы ветра. Дрожащими пальцами стискивала ножницы и нехотя подняла голову, услышав робкое «мама».
— Сынок? Это тоже тебе отец подарил? Ты правда так думаешь? Это же купил тот мужчина, верно?
Когда я был маленький, я мечтал о собаке, но в то время меня мучила аллергия на шерсть, поэтому я действительно очень любил игрушечного щенка, которого подарил мне отец. Я усаживал его рядом с собой, даже когда ел, и спали мы тоже вместе. Но потом эту потрепанную игрушку ложно обвинили и жестоко разодрали только за то, что ее дал отец. Тогда я понял, чем сильнее ты любишь и ценишь — тем сильнее отчаяние от потери. В таком случае лучше вообще не любить.
***
«Голова сейчас взорвется.»
С ласкающим кожу теплым солнечным лучом в мозг словно острый бур вкручивался, и несмотря на то, что Алекс продолжал лежать с закрытыми глазами, ему казалось, что под веками взрываются кровавые искры. Наступил новый день, а вместе с ним и новая реальность, в которой он в очередной раз потерпел крах собственных границ и установленных правил. Насколько же самонадеянным было его глупое решение переспать с Джексоном и заставить Джона узнать об этом. Вновь спровоцировав его, Алекс жестоко поплатился, но как вчера зло сказал ему Пес: если вы хозяин, вы должны брать на себя ответственность.
Горло словно натерли наждачкой, и как же тяжело было оторвать свое непослушное тело от подушки. Сев на кровати, Алекс подпер ладонью лоб и глубоко вздохнул, мечтая о том, чтобы его сознание было настолько услужливым и стерло из памяти все, что произошло накануне. Но он слишком провинился, играя с чужими чувствами, чтобы надеяться на снисходительность судьбы: пальцы случайно натолкнулись на что-то теплое и твердое, когда Алекс попытался подняться, опершись о матрас.