Я хочу делать плохие вещи с тобой (СИ)

— Какой нетерпеливый, — он сам едва справлялся с накатывающим возбуждением, и каждый раз, когда его твердый член терся о напряженный живот Джона, Алекс был готов кончить. Но Пес должен слушаться хозяина. — Просишь меня поторопиться?.. Подожди, — сигарета почти истлела в подрагивающих от сладкого предвкушения пальцах. Алекс выбросил окурок в пепельницу и откинулся назад так, что член внутри него вошел до упора. Такое прекрасное, болезненно пощипывающее, но при этом невероятно приятное ощущение.
— После того, как кончишь, скажи, почему ты вдруг так со мной поступаешь, — когда Алекс говорил, голос его дрожал, потому что сдерживать себя становилось невыносимо трудно. И по жаркому, пылающему пьяным желанием взгляду, которым без стеснения его пожирал Джон, он понимал, что Пес держится из последних, только ему одному известных, сил.
— Займемся тем, что тебе нравится? — Алекс обхватил свою шею ладонью и насмешливо улыбнулся. И только многим позже, когда вымотанный до предела, мокрый от пота, весь покрытый следами от укусов и синяков там, где кожу особенно грубо сдавливали чужие ненасытные руки, он понял, насколько опрометчиво было вот так откровенно провоцировать своего Пса. Джон был неистов, голоден и до боли нежен, упивался криками и сдавленными стонами хозяина, превращая их секс в сплошное безумие, где Алекс давно потерял грань между явью и бесконечным, мучительным удовольствием.
— Если так дальше пойдет, то ты быстро вернешь мне долг, — хрипло усмехнувшись, Алекс достал новую сигарету и с наслаждением потянулся. Он чувствовал, как по внутренней стороне бедра стекает вязкая, теплая сперма, а все тело еще мелко дрожит, до сих пор переживая сладкую истому.
— Я буду сдерживаться, — лежащий рядом Джон приподнялся, виновато рассматривая узоры из засосов и опухших укусов, что расцвели, кажется, на каждом участке кожи Алекса. Тот лишь хмыкнул, снова затягиваясь:
— Я добросовестно принимаю это.
Зачем обманываться, если абсолютно все, что делал с ним в постели Джон, Алексу нравилось. И даже эта его животная, грубая несдержанность.
— Так зачем ты пришел? — Джон сел у него в ногах, и Алекс уперся босой ступней в край татуировки на груди.
— Есть кое-что, что я хочу уладить.
— Тебе нужны деньги, сколько?
— Все нормально, — губы Джона коснулись выпирающей косточки на щиколотке, и Алекс с шумом втянул воздух. Эта невинная ласка была слишком возбуждающей. — Тем не менее, я бы хотел, чтобы вы не вмешивались, чтобы я ни делал.
Алекс был в таком состоянии, когда качественный секс выбил из него всю дурь, и прежние, безнадежные мысли и противоречия на какое-то время затаились. Он был рад и одновременно взволнован тем, что Джон запросто кончил в него несколько раз. И теперь он не хотел портить этот изумительный момент лишними вопросами. Не сейчас, когда чужие губы и язык так жадно вновь его ласкают.
— Делай, что хочешь.
«Ты боевой Пес, выскочишь за мою изгородь, чтобы загрызть всякого охотника».
Такеши Андо
*** прошлое ***
— Такеши, зачем тебе Пёс, который не слушается?
Это было тяжело, не говоря ни слова, без объяснений и бросив напоследок столько лживых, но так сильно ранящих, слов, уйти от Джона, который так сильно его любил, что рядом с ним у Шина всегда мучительно сладко болело сердце. Но он был должен это сделать, чтобы защитить единственного человека, который был ему действительно по-настоящему дорог.
— Не знаю, есть ли, — Андо в привычном жесте покрутил бокал с виски в руке, — сейчас кто-то, кто настолько же хорош, как он.
Шин сжал губы в тонкую упрямую линию и сглотнул, в тщетной попытке промочить пересохшее горло. Бордовая рубашка, бессменный атрибут его ежедневного костюма, только подчеркивала почти неестественную бледность кожи и раскрывалась манящим треугольником на груди, лишь частично открывая взору окружающим крепкие грудные мышцы и шрам в центре от постоянного ношения узла из толстой красной верёвки, которой сегодня на нём не было. Неровные розоватые рубцы, сделавшие кожу Шина жестче и чувствительнее в этом месте, были такими же как и на его сердце.
 
— Я тоже положил на него глаз, — продолжил Андо, криво улыбаясь тонкими губами, которые пересекал косой шрам, — потому что ты, тот, о ком я забочусь, настолько потерял от него голову.
— Отпусти его, Такеши.
Мужчина в кресле смерил главу клана Ямамото надменным и жестоким взглядом и сделал небольшую паузу, томя Шина в ожидании ответа, чтобы потом спросить:
— Зачем, Шин? Жалко отдавать мне?
— Это не так, — лишь на мгновение в глазах Шина мелькнула тень мучительного отчаяния, но после он нашел в себе силы, чтобы встретить взгляд Андо уверенной и бесстрашной улыбкой, которая делала черты его лица лишь ещё красивее.
— Я просто хочу отплатить тебе за то, что ты так сильно боролся за меня.
— Говоришь, как слабак, — презрительно выплюнул Андо. — Тебе обязательно это делать? Ведь этого боя на спор между нами можно избежать. Лучше вернись ко мне, как в старые времена.
Шин лишь громко рассмеялся ему в ответ:
— Снова ты об этом, смешно… — но вдруг его улыбка стала такой робкой и печальной, а глаза помутнели, смягчая взгляд, от нахлынувших воспоминаний о Джоне. — Ты знаешь, почему я это делаю.
Андо даже не заметил, как его пальцы крепче сжали бокал, рискуя разбить его вдребезги.
— Так что прости, Такеши, но его ты не получишь.
*** настоящее ***
Посреди тёмной комнаты, одиноко сидя в большом кресле, Такеши Андо был сейчас полностью погружен в воспоминания о мужчине, которого он очень долгое время считал своей собственностью. Слишком долго, однако всё кардинально изменилось в тот самый момент, когда в жизни Шина появился его дрессированный бойцовский Пёс.
— Джонатан Такаяма, сукин ты сын…
Сегодня на людей Андо напали. Трое из них были убиты, остальные получили серьёзные травмы и никто до сих пор так и не узнал, кто же был тем человеком, что нанёс Такеши такой внезапный удар. Но старый змей Андо втайне догадывался, кто это мог быть. Время платить по счетам уже давно пришло.
Джон
— Я рад, что ты поправился, — Юске широко улыбнулся сидящему напротив него Джону и поставил на стол перед ним чашку горячего кофе. — Хорошо выглядишь.
— Спасибо, — Джон сделал глоток обжигающего терпкого напитка и окинул офис друга внимательным взглядом. — Кстати, кто это был в прошлый раз? Ты говорил, у тебя есть свой человек в клане Андо.
— Ты про Акки? — мужчина пожал плечом. — Я давно его знаю, но он не из наших, иначе бы люди Такеши его вычислили. Он шпионит за тем, что происходит в клане Андо. Нет никого лучше его кандидатуры на эту роль.
— Это должно быть опасно, — вслух озвучил свою мысль Джон, серьёзно задумавшись над тем, что ради их мести могут пострадать совершенно посторонние люди.
— Всё в порядке, — улыбнулся Юске, — он был к этому готов.
— Юске.
— Да?
— В наши дела и в месть за Шина… — Джон протянул вперёд руку, чтобы поставить чашку кофе обратно на стол, а после поднял полный решимости твердый взгляд на сидящего напротив друга, — не втягивай посторонних людей. Они могут умереть, это не шутки. Ты, я… мы связаны с Шином клятвой и готовы к этому, — Джон выглядел чрезвычайно бескомпромиссным и серьёзным, и от этого вида Юске как-то в миг напрягся, даже не заметив, как весёлая улыбка сошла с его губ, а спина выпрямилась в точности как у солдата, готового выполнять приказы своего капитана, хотя ещё совсем недавно он так вальяжно и небрежно утопал в мягком кресле.
— Разве он настолько тебе безразличен? Что ты так легко, готов пожертвовать им… Ты должен отозвать его и предоставить ему нашу защиту. Отныне мы действуем по-другому.
— Прости, — Юске выдохнул и виновато склонил голову, прикрыв глаза в демонстрации абсолютного послушания своему вакагасире. — Кстати, Джон, это странно, — внезапно он вспомнил, что сегодня хотел рассказать Псу ещё одну очень любопытную новость.
— Что? — Такаяма бросил непонимающий и любопытный взгляд на друга и тот продолжил: