Я хочу делать плохие вещи с тобой (СИ)

— Джексон.
— А?
— Ты знал, что у Джона нет мизинца? — Алекс все еще не смотрел в его сторону, предпочитая бездумно созерцать мелькающий за окном пейзаж. Точно так же, как случайные автомобили, серые высотки, разноцветные фигуры людей на тротуарах размыто проносились мимо, проносилась его жизнь.
— Ммм… правда? Мне это было неинтересно.
— Я хочу этот мизинец. Твой дядя забрал его.
Не нужно было быть гением, чтобы понять, что имел на самом деле в виду Алекс, озвучивая это требование. А Джексон словно только и ждал нечто подобное, поэтому резко наклонившись к нему, грубо схватил за галстук и потянул на себя.
— Тогда я должен выполнить просьбу принцессы.
Но видя, что Алекс практически не реагирует на его действия, а лишь равнодушно смотрит в одну точку, словно смирившись с неизбежным, как поломанная кукла, Джексон наклонился к его уху и горячо прошептал:
— Ты ведь не забыл мои условия, Алекс?
«Не забыл. И готов выполнить. Если они гарантируют мне избавление от навязчивых мыслей о Джоне. А так же его безопасность».
Джон
Сегодня Алекс пробыл в его палате совсем недолго, и после их такого короткого разговора, Джон последовал за ним в коридор, чтобы проводить мужчину и побыть с ним рядом ещё каких-то пару дополнительных минут. Но Алекса там уже ждали, и узнав в знакомой фигуре Джексона Ямато, Пёс невольно крепко сжал зубы. Да, эти двое были друзьями, но то, что случилось тогда в отеле… Такую дружбу Джон никак не мог понять, и осознание того, что всё это может повториться снова, причиняло сейчас Псу ощутимую боль. Рука сама потянулась за Алексом и крепко его схватила в надежде удержать.
«Не уходи. Останься со мной», — говорили его глаза, пока пальцы с силой сжимали чужое запястье, ощущая как неровно бьётся под кожей пульс. Но Алекс ловко сбросил с себя его руку, окинув Джона усталым взглядом, полным отчуждённого порицания. Увидев это, Пёс резко отступил назад, словно мог сейчас обжечься, и всё это время он не переставая смотрел ему в спину. Потому что мужчина, в которого он внезапно оказался так сильно и безнадёжно влюблён, сейчас уходил от него с другим.
«Почему ты снова выбрал не меня?»
Правая ладонь вдруг сжалась в кулак и в порыве чувств, которые он уже не мог контролировать, Джон ударил им по стене рядом, только в этой резкой и отрезвляющей боли, обретая выход для всех этих обрушившихся на него, словно снежный ком, мучительных эмоций. А когда коридор опустел, с видом побитой собаки Джон вернулся в свою палату. Его съедала ревность и противное, вязкое чувство отчаяния, леденящим холодом снова сковывало его грудь, пробуждая в нём старый страх.
«Мы ведь не подходим друг другу».
Снова этот знакомый голос из прошлого мучительным эхом отозвался в сознании, поднимая на поверхность из давно погребённых воспоминаний размытый временем образ Шина. Его бескомпромиссный взгляд, ровная линия упрямых губ и точёный изящный профиль, который навсегда отпечатался в памяти Джона контуром жидких чернил. Но они совсем не похожи. Алекс, со всей своей старательностью подражающий призраку Шина, на самом деле был совсем другим человеком. И Джон это давно уже в нём разглядел.
Пальцы левой руки на ощупь отыскали бабочку от капельницы, приклеенную медицинским пластырем к его кисти, и одним резким и быстрым движением, Пёс вырвал иглу из своей вены. Тонкая струйка алой крови скользнула вниз по руке, тут же крупными каплями падая на пол.
«Осторожнее с капельницей», — вспомнил Джон слова Алекса и еле заметно улыбнулся, перевязывая ладонь белым бинтом. Нет, он не станет стоять в стороне. Только не в этот раз и не по собственной воле. Если его новый хозяин не хотел приручать Пса, то не должен был делать с ним все то, что теперь так прочно их связывало. Но сейчас уже поздно, и Алексу придётся взять на себя ответственность за свои действия, потому что Джон не намерен отступать. Стянув с себя больничную пижаму, он быстро отыскал в одном из ящиков одежду с обувью, которую заботливо ему принесли мать с сестрой на днях, после чего поспешно переоделся, чтобы тут же пулей выскочить из палаты, совсем не обращая внимания на тянущую боль в области живота от ещё не зажившей раны. Он был намерен найти Алекса во что бы то ни стало и заставить его посмотреть своему Псу в глаза.
 
***
Джон добрался до дома директора Сато Групп немного позже Алекса, который, вернувшись после встречи с Джексоном, первым делом отправился в душ, оставив сброшенные им в спешке вещи на полу спальни.
Поднявшись на второй этаж и увидев свет горящий в ванной комнате, Пёс почти болезненным взглядом окидывает весь этот беспорядок и всё же решает не прерывать хозяина. Он садится неподвижным изваянием в углу комнаты в одно из мягких кресел, на которое отбрасывает тень открытая дверь, и с привычным ему почти нечеловеческим терпением и выдержкой погружается в долгое ожидание. И только с силой впивающиеся пальцы в кожаные подлокотники яснее слов могли сказать сейчас о том, насколько же он на самом деле был зол.
***
Алекс вышел из ванной нескоро, потратив на мытьё почти сорок минут, а когда его голые ступни коснулись пола спальни, он на ходу накинул лёгкий домашний халат на плечи, тут же направившись к шкафу с одеждой и совсем не замечая притаившегося в углу Пса. Джону не нужно было прилагать особых усилий, чтобы быть бесшумным. Он всегда отлично владел своим телом, но даже когда он, не издавая ни звука, стремительно подходил к Алексу сзади, тот каким-то внутренним чутьём всё-таки смог почувствовать приближение своего Пса и обернулся как раз тогда, когда Джон протянул к нему свою руку. Властным жестом он накрыл чужие губы своей перебинтованной ладонью, заставляя удивлённого Алекса замолчать, а после грубо толкнул его к ближайшей стене, тут же прижавшись к нему всем своим телом и не оставляя шанса на побег.
— Простите, — говорят его губы, пока глаза опустошенным и раненым до глубины души взглядом скользят по любимому лицу. Ладонь Джона мучительно медленным движением огладила изгиб щеки Алекса, а большой палец задержался на верхней губе, в нежной ласке повторяя её контур.
— Почему ты здесь? — спросил Алекс с ноткой грусти в голосе, виновато рассматривая лицо Пса.
— Понятия не имею, — соврал Джон, отчетливо сейчас понимая, что его чувства тут никому не нужны. Ему печально было это осознавать, но судя по тому, что он увидел здесь, сегодня Алекс занимался любовью с другим мужчиной и вряд ли испытывал из-за этого угрызения совести.
— Не знаю, почему я здесь, — повторил Джон, чтобы… что? Убедить в этом самого себя? — Я просто захотел прийти. Простите, — снова извиняясь на выдохе, пока его чувства тонули на дне потемневших от боли карих глаз. Он никогда раньше не смотрел на Алекса таким взглядом, и это обречённое и измученное выражение лица было таким незнакомым его хозяину, который привык видеть от него лишь холодную невозмутимость и безучастность ко всему происходящему, что мужчина зажатый в тисках рук Джона тихо ахнул и широко раскрыл глаза, с каким-то недоверием и озарением наблюдая за тем, что видит перед собой. Свободной рукой Алекс потянулся к его щеке. Капюшон спортивной толстовки частично скрывал от него лицо Пса, и скользнув по скуле, тонкие длинные пальцы нырнули под тёмную ткань, чтобы погрузиться в мягкие волосы на чужом затылке.
— Выдернул… капельницу и пришёл.
— Безрассудный, — улыбнулся Алекс, ловко освобождая вторую руку от крепкого захвата Джона и переплетаясь с ним пальцами, пока белый бинт неприятно царапал ладонь. Он прильнул к широкой и крепкой груди Джона, обнимая за плечи и пряча лицо в изгибе его шеи. Ещё никогда ему не было так спокойно и хорошо, ведь сейчас Алекс абсолютно уверился в том, что Джон не просто использовал его в качестве замены, а испытывает к нему сильные и настоящие чувства, из-за которых он был настолько же уязвим, как и его хозяин.
— Вы с ним спали? — почему-то Пёс хотел услышать это, и пусть бы его хозяин ему соврал сейчас, он бы сделал вид, что верит, но… между ними никогда не было лжи — это всегда было основой их отношений.