Я хочу делать плохие вещи с тобой (СИ)

— Убирайся, — и во взгляде, направленном на себя, Джексон прочитал явную угрозу, потому что понимал — перегнет палку, навсегда потеряет возможность общаться с Алексом. А бросать попытки завоевать свою принцессу он был не готов, поэтому, круто развернувшись на каблуках, вылетел из кабинета.
Несколько минут они просто молчали. Джон так и застыл послушным изваянием у входа, а Алекс длинными глотками цедил воду, пытаясь успокоиться. Наверное, он должен был что-то сказать, как-то объяснить произошедшее, ему было важно, чтобы Джон понял его. И не осуждал. Но отчего-то Алекс вдруг почувствовал неуверенность — а нужны ли его объяснения Псу? Захочет ли он выслушать или примет поведение хозяина как данность. Скорее второе. И отставив стакан, Алекс быстро заправил рубашку в брюки, подхватил пиджак и, поравнявшись с Джоном, лишь бросил короткое:
— Отвези меня домой. После можешь быть свободен.
Джон
Причина, по которой Алекс приказал ему зайти через двадцать минут в кабинет, так и осталась для Джона загадкой. Он стал уже привыкать к тому, что, наверное, никогда не поймёт его. Застать Алекса с порозовевшими щеками, растрёпанного и в полурасстегнутой рубашке, зажатого в кольце рук Джексона — это меньшее из того, что он ожидал сейчас увидеть, после их последней ночи два дня назад. Признаться честно, оказавшись на пороге комнаты, он первым делом подумал о том, что его позвали сюда не иначе, как быть свидетелем их похотливых развлечений. И каково же было удивление Джона, когда его хозяин прогнал настойчивого поклонника у Пса на глазах. Впрочем, Джексон был удивлён и оскорблён не меньше. Джон посмотрел на него угрожающим прищуром, расправив широкие плечи и сложив руки в замок за спиной. И у мужчины не осталось никаких сомнений в том, что если он сейчас не уйдёт по своей воле, его отсюда вышвырнут, причём с большим удовольствием. А когда Джексон исчез, в кабинете повисла неловкая тишина. Хотел ли Пёс объяснений? Нет. Наверное, во всей жизни Алекса, Джон был единственным, кто никогда и ничего от него не хотел и не требовал. Он принимал всё, что давал ему хозяин, со свойственной только ему собачьей преданностью и послушанием, как хорошо надрессированный бойцовский питбуль — послушная машина для убийства…
***
— Да, сэр, — коротко отвечает на приказ отвезти Алекса домой и пропускает его вперёд, позволяя первому покинуть комнату. А когда хозяин проходит мимо, зная точно, что Пёс последует за ним, Джон замирает всего на пару мгновений, пристально смотря ему в спину. Уголок его губ изогнулся в короткой полуулыбке, потому что без объяснений и лишних слов, он всё прекрасно понял, только увидев лицо Алекса, когда он прогонял прочь Джексона, при этом не отрывая своего обеспокоенного взгляда от лица Пса. Их зависимость друг от друга была обоюдоострым заточенным лезвием и ранила с двух сторон.
***
Он оставил Алекса одного в его большом доме неохотно, но его не просили остаться, а значит, хозяин хотел этот вечер и ночь провести без него. И Джон перед уходом только спросил короткое:
— Это будет нормально, если я уйду?
Алекс утвердительно кивнул, поворачиваясь к нему спиной и скрываясь в недрах комнат своего просторного дома. Сегодня вечером, покидая своего хозяина и медленным шагом пересекая широкий мощеный двор, Джон остановился, чтобы поднять взгляд вверх и заглянуть в окна его спальни, в которой так и не зажегся свет, пока Пёс не ушёл.
***
Джон всё ещё не разговаривал с Юске после их последней встречи. И он понимал, что друг действовал всегда исключительно во благо его интересов, заботясь о нем и не желая причинить вред, но в этой ситуации нужно было выдержать паузу. Юске должен был понять, что скрывать правду от Джона — плохая затея. Поэтому, покинув Алекса, он отправился туда, где теперь жил со своей семьёй. Уже будучи в дверях своей квартиры он поймал с разбега прыгнувшую ему на шею сестру.
— Джонни дома! — радостно взвизгнула Эрика, щипая брата за щёки. — Ма-а-ам!
Смех Джона прокатился по коридору тёплым бархатом, вызывая улыбку у сестры и матери, наблюдающей за этой сценой из-за угла.
 
— Вижу-вижу, — улыбнулась мать, вытирая руки о махровое полотенце. — Будешь есть? Отец сегодня работает в ночную смену, так что ужинаем без него.
— Да, переоденусь только.
Бережно опустив сестру на пол, Джон ласково потрепал рукой волосы на её затылке и прошёл в свою спальню. Он слышал как из глубины квартиры доносились звуки джаза и женские весёлые голоса, пока стоял посреди гардеробной и менял офисный костюм на спортивные штаны и просторную белую футболку с рисунком плюшевого розового мишки на груди — подарок сестры, который она презентовала ему совсем недавно. Мать всегда любила создавать уютную атмосферу, а её творческая душа не могла и дня прожить без хорошей музыки. Это ощущение спокойствия и безмятежного тихого счастья до сих пор вызывало у Джона настороженность. Словно в любую минуту всё это у него снова могли отнять.
— Можно? — мать постучала в закрытую дверь и, услышав приглашение, вошла в комнату. Она знала, что эта спальня раньше принадлежала Шину Ямамото. Когда Джон перевёз их сюда, он рассказал ей, чей это дом и кому они должны быть благодарны за то, что у них над головой теперь есть собственная крыша. Достаточно просторная квартира состояла из четырёх жилых комнат, так что они все прекрасно в ней расположились, и даже комната для внезапных гостей всегда оставалась пустой. Во всей квартире, с позволения сына, женщина всё расставила на свой вкус, обновила некоторую мебель и поменяла декор, но тут… В этой комнате всё оставалось как прежде, при её предыдущем хозяине.
— Ты сегодня рано, всё нормально? — она обвела комнату беглым и немного печальным взглядом и остановилась на лице сына.
— Да, меня отпустили.
— Подойди, Джон, — она протянула руку, а когда он подошел, то ласково погладила его по щеке. — Ты выглядишь таким уставшим, эта работа тебя так выматывает или поиски его врагов?
— Ма… — Джон вздохнул и накрыл её ладонь своей рукой, слегка сжав тонкие пальцы. — Не надо. Всё в порядке.
— Всё в порядке в последний раз было очень много лет назад, — тихо возразила женщина и грустно улыбнулась. — До того, как ты получил звание вакагасира клана Ямамото. Не смогу простить твоего отца, — она разочарованно цокнула языком и отняла руку от лица нахмурившегося Джона. — Это никогда не закончится… да?
Джон не ответил, да и ей этого не нужно было. Она слишком долго была замужем за якудза, чтобы прекрасно понимать, как у них всё устроено. Однако это знание не уберегло её от беспокойства за своего старшего ребёнка, пусть он и был уже давно взрослым и не нуждался в её советах.
— У меня есть только одна просьба, Джон.
— Какая?
— Не умри в этой войне.
Просьба матери заставила его помрачнеть и опустить взгляд. Каждый из них сейчас понимал, что Джон не может дать ей это обещание. Слишком непредсказуема была судьба якудза, а Такеши Андо был в свою очередь чересчур опасен, так что никто не мог гарантировать счастливый финал для Джона во всей этой истории.
— Ладно… Не говори, — выдохнула мать и развернулась в сторону двери. — Пойдем, нас уже Эрика заждалась, пора садиться за стол.
Потом они ужинали за большим столом. Звенели столовые приборы, тихо играла музыка и смех Эрики на очередную шутку Джона звонко разливался по комнате. Украдкой он смотрел на мать с сестрой печальным и задумчивым взглядом, тщательно запоминая выражения их лиц и это ощущение семьи, в которой тебя любят и принимают. Ему очень повезло и он сильно постарается всё это сберечь. А ночью, когда уже все спали, Джон ещё долго сидел в своей комнате, привычно устроившись в мягком кресле напротив настежь распахнутого окна. Он никак не мог надышаться свежим прохладным воздухом, а звёздное небо, так ярко светившее над ночным городом, манило и приковывало к себе его взгляд. Мысли Джона всё чаще возвращались к Алексу и тому, как он изменился за последние пару дней, что они не виделись. Псу становится всё труднее засыпать вдали от своего хозяина.