Выбор варвара (ЛП)

Она касается моей руки.
— Кэп си-ти?
Я вздыхаю и потираю брови. Кэф. Теперь она, наверное, действительно думает, что это мое имя. С этим ничего нельзя поделать, пока я не выясню, на каком языке она говорит, и не настрою свои слуховые имплантаты на нужную частоту. Я показываю на свой рот.
— Говори.
— Списак? — Она бросает на меня любопытный взгляд.
Ладно, может быть, мне нужно попробовать другую тактику.
  
— Кэп Сити, — повторяю я и хлопаю себя по груди, затем указываю на нее. — Ты?
Ее улыбка становится шире, и она так потрясающе великолепна, что у меня перехватывает дыхание и кровь ускоряется. В ее улыбке нет ничего застенчивого; она просто сияет, глядя на меня, как будто она самый счастливый человек в мире, и мне это нравится. Она начинает болтать, указывая на свою грудь и извергая поток слов, которые так быстры, что я не успеваю за ними уследить. Если там есть ее имя, то я его потерял.
Языковая программа начинает работать, просматривая все звуки, которые она издает, и когда я жестом прошу ее продолжать говорить, она продолжает. Через мгновение компьютер возвращается с ответом.
«88 % совпадений — древний язык сах».
Святой кеф. Древний сах? Язык древней Империи сахов? Никто не говорил на этом языке уже тысячу лет. Империя сахов распалась и сформировала несколько коалиций разных планет, и мой родной мир — одна из них. И у Нири тоже. Что ж, это объясняет, почему я не могу разобраться в том, что она говорит. Я набираю несколько команд на компьютере, отправляя языковой файл на свои слуховые имплантаты, и жду, пока он запустится. Мгновение спустя раздается сигнал, сообщающий мне, что синхронизация завершена, и я жестом прошу девушку снова заговорить.
Она колеблется.
— Я не уверена, о чем ты хочешь, чтобы я говорила. Я уже рассказала тебе о моем народе и моем доме, но это бесполезно. Ты не понимаешь моих слов.
Я не могу удержаться от улыбки.
— Теперь я их понимаю.
Ее глаза расширяются.
ФАРЛИ
Наконец-то он произносит слова, которые я знаю! Я подавляю вздох и тянусь к его ухмыляющемуся лицу, желая приласкать его губы.
— Скажи это еще раз.
— Теперь я знаю твой язык. Он немного непонятный, но главное, я тебя понимаю. — Он протягивает руку мимо меня, чтобы клюнуть странный столик. — Я отправлю его и на имплантаты Нири, чтобы она тоже могла поговорить с тобой.
— Нири. Это та самая женщина?
Он кивает мне.
— Это ее имя. А какое твое?
О, он хочет знать мое имя. Я ерзаю на своем сиденье, переполненная радостью и легким возбуждением. Он смотрит на меня, такой довольный, и от этого у меня внутри все вспыхивает… хотя, возможно, это из-за температуры в их пещере. Здесь невыносимо жарко.
— Меня зовут Фарли.
— Фарли, — повторяет он и произносит это как-то странно, прищелкивая языком. Мне даже все равно; для моих ушей это звучит прекрасно. — Мне нравится. Красивое.
Я переполнена счастьем.
— Мне тоже нравится твое имя, Кэп си-ти.
Он хихикает, и мне кажется, что этим восхитительным смехом он прикасается к моим соскам.
— Кэп-сити — это не мое имя. Это откуда я родом. Прости, если это сбило тебя с толку. — Он кладет руку мне на колено, и я чувствую себя обожженной от этого легкого прикосновения. — Мое полное имя Брон Мёрдок Вендаси, но ты можешь называть меня Мёрдок.
Такое странное имя. Такое длинное и текучее. Я очарована этим. Очарована им.
— Как тебе удалось так быстро выучить мой язык? Твоя пещера рассказала тебе? — Я оглядываюсь по сторонам. — Я не вижу красного луча, который мог бы попасть тебе в глаз.
— Хм?
— Именно так мы выучили человеческий язык. Пещера Старейшин заговорила, и мы попросили ее научить нас общаться с ними, и она дала нам слова. — Я похлопываю себя по глазу. — Красный луч света прошел прямо сюда и дал мне возможность говорить с ними.
Он потирает свое ухо.
— Перевод, должно быть, ошибочен, потому что все это не имеет для меня никакого смысла.
Я раздавлена.
— Прости.
— Не за что извиняться, Фарли. — Его большой палец скользит по моему колену, и я чувствую, как жидкое тепло скользит между моих бедер. Я сейчас очень сильно резонирую, и это меня отвлекает. — Можешь называть меня Кэп-Сити, если хочешь.
— Я буду называть тебя по имени. Мёрдок. — Я произношу это не совсем так, как он, но он все равно улыбается, и я чувствую себя лучше.
— Что ты здесь делаешь, Фарли? Рядом с кораблем?
Корабль?
— Так вот что такое твоя пещера? Корабль? — Я удивленно оглядываюсь по сторонам. Значит, это все-таки не пещера. Корабль. Я мысленно запоминаю это слово, чтобы поделиться им со своим вождем и остальными, когда вернусь в племя. — А я охочусь с Чом-пи. — Я прикусываю губу и оглядываюсь на него, в волнении подергивая хвостом. — С ним все будет в порядке? Я не понимаю, что произошло.
Он выглядит расстроенным.
— Я поторопился с выводами. Допустил ошибку. Нири работает над ним прямо сейчас.
— Она твой целитель? — Я не все поняла из того, что он сказал, но это можно рассказать в другой раз.
— В некотором роде да.
— Он будет жить? — Я чувствую, как снова подступают слезы. — Он бесстрашен, потому что я растила его с тех пор, как он был комплектом. Он не знает, что нужно бояться ша-кхай. Он не считает себя пищей. Он — домашнее животное.
Мёрдок выглядит еще более уязвленным моими словами.
— Это моя вина. Я все исправлю, обещаю.
Я не понимаю, в чем его вина. Это он устроил внезапную атаку на Чом-пи?
— Целитель вылечит его, — успокаиваю я его, хотя и не знаю, правда ли это. — Все будет хорошо.
Он изучает меня.
— У меня есть миллион вещей, о которых я хочу спросить тебя, Фарли.
— И я, и ты. Мы едины. — Я жду, когда он заговорит о нашем резонансе, но когда мой кхай поет ему громче, а его молчит, я понимаю… Я единственная, кто резонирует. Это похоже на то, когда Вэктал встретил Шорши и он сказал нам, что она не находила отклика, пока у нее не появился кхай. Ох. Я разочарована, осознав, что он не чувствует того, что чувствую я. Что ж, я должна просто вернуться в племя и организовать охоту на са-кoхчка, чтобы моя пара могла остаться здесь со мной. Мне так много всего нужно ему сказать, но когда я оглядываюсь на него и вижу, что он полуобнажен, а его кожа покрыта странными кружащимися узорами, меня отвлекает его близость.
Какой-никакой, а я охотник. Передо мной красивый незнакомец, и мои мысли превращаются в яичницу-болтунью, вроде тех, что Стей-си готовит на завтрак.
— Как ты сюда попала? В это место? И разве тебе не холодно? — Он присаживается на корточки у моих ног, выжидающе глядя на меня снизу вверх.
— Холодно? Здесь? Я вся вспотела. — Я обмахиваю лицо рукой. Кажется, легче винить в моих взволнованных, разгоряченных щеках теплый воздух, чем мою собственную потребность. — На улице так приятно. Погода хорошая.
Он выглядит удивленным.
— Это хорошая погода?
— В жестокий сезон все намного, намного хуже. Еще больше снега. Воздух такой холодный, что больно вдыхать, — я пожимаю плечами. — Но потом снова становится тепло, и появляются солнца.
Он качает головой.
— Это невероятно. И тебя это не беспокоит? Холод?
— Кхай согревает меня. — Я похлопываю себя по груди. — Людям тоже было холодно до того, как им положили их кхаи. С тобой все будет в порядке, как только ты его получишь.
— Кхай? — Он повторяет это слово, хотя ясно, что он не знает, что это такое.
— Существо в моей груди, — говорю я ему. — Это помогает мне оставаться здоровой и сильной. Это защищает меня от болезней. Это делает воздух безопасным для дыхания. Он выбирает для меня лучшую пару, так что у нас будут сильные комплекты.
Он выглядит рассеянным, и мне ясно, что он не прислушивается к моим словам.
— Симбионт, — бормочет он. — У всех ли в вашем мире есть такие?