Найди меня

Зажимая нос, Дэниел ответил:
— Пару недель, может? Трудно сказать при такой жаре, но не больше месяца.
Когда произошло преступление, отец был в тюрьме.
Неужели это просто совпадение, что они отыскали место недавнего захоронения? Вряд ли. У отца остался сообщник на свободе? А может, он намеренно указал им это место, чтобы они нашли тело? А как же тело, от которого он избавлялся в тот день, день из ее памяти, если действительно избавлялся?
  
— Преступление могло быть совершено кем-то, кто помогал ему в прошлом, — сказала она. — Или кем-нибудь, кому он рассказал свою историю в тюрьме.
Такое иногда случается. Люди сближаются в условиях изоляции. Рассказывают друг другу о себе. У отца мог появиться ученик, который, выйдя из тюрьмы, продолжил его дело.
Идея, что кто-то продолжает дело ее отца, не укладывалась сейчас в голове Рени. Ей пришлось отбросить эту мысль, отпихнуть ее подальше, потому что если это действительно дань уважения, значит, Бенджамин Фишер ожил. Но ее отец мертв, а кто-то продолжает убивать молодых женщин.
  
ГЛАВА 19
 
Поразительно, какой эффект вызвало обнаружение тела. Два дня назад Дэниел не мог выбить людей для элементарного прочесывания местности, — что понятно. Статистика убийств в округе Сан-Бернардино выросла на сорок процентов, и правоохранительным органам не хватало людей из-за роста преступности и огромной вверенной им территории. Большие расстояния сами по себе осложняли полицейскую работу в Сан-Бернардино. Если вызываешь поддержку, пока кто-нибудь приедет, пройдет несколько часов. Большинство полицейских знали, что им никто не поможет. Что-то приходилось брать на себя егерям, но и их тоже не хватало. Всем приходилось сражаться со зноем, пространством и отдаленностью. Так что, разумеется, просьбу Дэниела отклонили. Убийца Внутренней Империи — лишь одно из старых нераскрытых дел, а пустыня Мохаве — самое большое поле смерти в Соединенных Штатах. Капитан Эдда Моррис любила говорить, что здесь покойников больше, чем на большинстве кладбищ. Но сегодня, после ночевки в пустыне — Дэниел спал в машине, а Рени в своей палатке, — здесь стало многолюдно. Теперь это уже не старое дело.
Ранним утром прибыло несколько групп, которые установили тенты, дающие столь необходимую тень, запустили генераторы, поставили пару портативных туалетов. Периметр огородили лентой, и криминалисты принялись извлекать тело. На земле растянули сетку из бечевок, и несколько человек тщательно обследовали каждый сантиметр в поисках улик. Из рюкзаков поисковиков торчали желтые флажки, чтобы отмечать находки, но пока они не понадобились.
Все ждали специалиста с прибором, именуемым «телоискатель», немного похожим на детские ходунки. Такой прибор катится по земле и с помощью глубинного радара находит кости.
В штабе в Сан-Бернардино тоже кипела работа, там просматривали сообщения о пропавших. Почти две сотни взрослых пропадало каждый месяц только в округе, а во всем штате — около сорока тысяч за год. Даже если ограничиться только взрослыми, потребуется время, чтобы составить список возможных жертв.
Дэниел и Рени стояли неподалеку от раскопа, в темных очках и бейсболках, у него с логотипом департамента, у нее — выгоревшая и изношенная, с рекламой салуна. Судя по ее виду, ночевать в пустыне ей было не впервой. Он, напротив, ощущал свирепую головную боль, все тело ломило. К тому же вокруг стоял трупный запах, скрыться от которого было невозможно.
Думали, что хуже быть уже не может, но оказалось, что с каждым комком вынутой земли и с каждым новым градусом жары запах усиливается. Некоторые надели респираторы, но было слишком жарко, а расстояние в двадцать метров не спасало. Он подозревал, что запах разносился на добрую милю по ветру. Рени, похоже, уже привыкла, во всяком случае, она наблюдала за раскопом, сдвинув маску на шею и отпивая охлажденный кофе, который прихватила со стола с едой. А может, она просто настолько отрешилась от происходящего, что ничего не замечала.
Ее реакцию на происходящее было трудно оценить. Пока он видел только непроницаемое, как у игрока в покер, фирменное фэбээровское лицо. Прошлой ночью он заметил в ее палатке свет и несколько раз испытывал искушение вылезти из машины и попытаться вызвать ее на разговор, однако чувствовал, что ей хочется побыть одной. Места иногда сильно действуют на человеческую психику, а это уже на грани бесчеловечности — привезти ее на место, которое она давно похоронила в памяти. Он уже сомневался, что правильно поступил, втянув ее в это дело и в поиски своей матери, о существовании которой Рени даже не знала. Он так сосредоточился на своих проблемах, что даже не подумал о том, что эти поиски могут означать для нее и какую цену ей придется заплатить. Да, пока она держится молодцом. Что уже само по себе внушает опасения.
Как бы там ни было, оба понимали, что оставлять тело в пустыне нельзя, так как дикие животные уничтожат улику. Несколько раз за ночь он даже слышал вой койотов и радовался, что сидит в машине, скрючившись в неудобной позе. Рени же подготовилась по-настоящему: надувной матрас, спальный мешок, подушка и эта чертова палатка, казавшаяся такой нелепой вчера утром.
Сейчас перед ними четверо в спецкостюмах и резиновых перчатках готовились поднять труп и уложить в белый мешок, распахнутый на земле рядом с неглубокой могилой. Они уже обсудили жару, количество осадков за последний месяц и типичные лабораторные сроки разложения тел в засушливых районах. Все факторы, что следует учесть, чтобы определить приблизительное время смерти. По их оценкам получалось, что тело пролежало здесь не так долго, как предположил Дэниел.
Двое в белых бумажных комбинезонах подсунули под тело лист толстого пластика. Затем техники подняли разлагающиеся останки из могилы, уложили их в подготовленный мешок и перевернули тело лицом вверх. В ушах женщины блеснули золотые серьги-кольца — возможно, они помогут ее опознать.
Из черепа вывалилась и упала на пластик пуля.
Все застыли. Детектив осторожно подобрал ее и опустил в бумажный пакет для улик.
— Выходного отверстия спереди нет, — сказал он.
— Выстрел в затылок, — заметила Рени.
Какая жестокая смерть. Пока ее везли через пустыню, она, наверное, умоляла о пощаде. Ей пришлось решить: сопротивляться или делать, что говорят. Всегда нелегкий выбор, который зависит от ситуации и психического состояния напавшего. Дэниел обычно советовал отбиваться. Не самый популярный совет, ведь сопротивление может усугубить ситуацию, но он всегда давал его, возможно, потому, что слишком часто видел, к чему приводит покорность.
После того как тело уложили в мешок, Дэниел натянул резиновые перчатки, присел рядом и запустил пальцы в карманы джинсов в поисках бумажника или документов. Ничего.
Когда мешок грузили в фургон коронера, Дэниел сказал Рени, что планирует вернуться в Сан-Бернардино.
— Не хочу пропустить вскрытие.
Он не стал говорить, что не хочет снова ночевать в машине и что ему тоже нужно побыть одному.
Все было под контролем, большинство сотрудников останутся здесь и продолжат поиски. Завтра, наверное, появятся агенты ФБР, возможно, даже захотят взять дело себе.
— Если что-нибудь найдут, мне позвонят. Вы можете остаться и уехать с кем-нибудь другим, если хотите задержаться.
— Забросьте меня домой по пути. Я хотела бы присутствовать на вскрытии.
Она не собиралась отступать. Наоборот, лезет в самую гущу событий. Похоже, он слишком долго смотрел на нее и теперь надеялся, что она не уловила в его глазах вины за то, что он не поделился с нею своей историей, что можно счесть ложью умолчания. Если она задержится, придется в конце концов все рассказать. Но не сейчас. Он еще не готов.
    
ГЛАВА 20
 
Вскрытие «Джейн Доу» назначили на следующий день после жуткой находки в пустыне. Рени, бросив в грузовик куртку, зашагала через парковку в лабораторию судмедэксперта Сан-Бернардино. Издалека доносился гул машин — утренний час пик. Воздух бодрил, но температура быстро поднималась.