Красные следы на белой коже (СИ)

Хозяин только хмыкнул и закрепил фаллос с помощью присоски аккурат между моих ног.
— Как думаете, − Бурый вернулся за стол и теперь говорил с соседом по правую руку от себя, — долго продержится?
Сосед Бурого неопределенно пожал плечами.
Указав на орудие пыток, Хозяин пояснил присутствующим:
— Специально под Лису заказывал. Думаю, у нас будет время насладиться зрелищем.
Я же мысленно передала привет продавцу из «Всяких утех».
А тем временем, удерживаться в полустоячем положении было все трудней. Ноги дрожали от напряжения, а в голове поселилась звенящая пустота. Давая себе чуть глотнуть воздуха, я осторожно согнула колени.
Постанывая и выгибая спину, насадилась на жесткую, резиновую головку.
За столом одобрительно зашумели.
Лодыжки сводило уже совсем не по-детски и мне по-прежнему не хватало кислорода, но я стоически продолжала сопротивление. Стало понятно, что долго я не так не продержусь: инстинкт самосохранения брал верх над гордостью и медленно, сантиметр за сантиметром, я скользила вниз по ребристому стволу. Зажмурившись и раскачиваясь, я жадно дышала, хватая ртом воздух. Ноги напряглись — я снова привстала. Хозяин хмыкнул: присаживаясь для вдоха и поднимаясь обратно, я насиловала саму себя, позволяя фаллосу ходить внутри взад-вперед.
— Давай уже, — выкрикнул кто-то из топов, — прими его полностью!
Хозяин улыбнулся и подошёл ко мне. Прихватив за удавку, он дождался, когда головка снова будет во мне и с силой дёрнул. Изо рта донёсся рык: рифленый член вошел резко и до упора. Машинально я дернулась обратно и даже смогла чуть привстать — ровно настолько, чтобы Хозяин снова рванул за ошейник, уверенным движением насаживая меня обратно. Закусив губу, я прекратила сопротивление. Хозяин же, нисколько не стесняясь, запустил руку себе в штаны, откровенно мастурбируя.
Словно ниоткуда, рядом возник Бурый.
— Не жадничай, — он выхватил поводок и, велев Хозяину посторониться, отвязал мои ноги от ошейника.
Дышать сразу стало легче. Однако, стоило только приоткрыть рот, как в губы ткнулся мясистый, слегка влажный член.
— Хорошо берет, — Бурый улыбнулся. Он явно получал от происходящего огромное удовольствие. — Глотка совсем не пользованная? Так, повернись-ка, милая…
Отцепив привязь, он оставил только поводок с удавкой. Подхватил меня под живот и левой рукой вцепился в бедро.
Я растерялась и беспомощно заозиралась, ища Хозяина и надеясь на хоть какую-нибудь подсказку.
— В пол смотреть!
Я послушно ткнулась лицом в паркет.
Бурый дёрнул за поводок, снова подтаскивая к себе. Дело начало принимать плохой оборот.
— А ну, не рыпайся, насмерть задолблю! — хрипло прорычал он.
Хозяин! Не отдавай меня этому психу! Пожалуйста!
  
25. Методы воспитания
 
Еще рывок — и я, забыв приказ, запрокинула голову кверху: Бурый вошёл сразу, без прелюдий, на всю длину, наслаждаясь каждым моим криком, вбиваясь настолько жёстко, насколько это было возможно.
Я почувствовала запах крови и сжалась ещё сильнее, ни на секунду не сомневаясь, что кровь эта — моя. Бурый намотал цепь на ладонь и с оттягом опустил на мою спину. Ноги подломились и я, скуля уже в полный голос, упала.
Бурый дал мне секунды две, не более, для того чтобы подняться. Ему некуда торопиться — ночь еще только началась, но он все равно торопился.
В какой-то момент я почувствовала, что отключаюсь. И только когда в мою макушку вцепились пальцы Бурого, я осознала, что все еще жива.
— Есть что-то отчаянно привлекательное в наслаждении собственной властью, ты не находишь? — прошептал он. — Я могу сделать с тобой все что угодно. Покалечить так, что ни один врач не поможет. Могу убить.
Наверное, мои колени сейчас трясутся так же, как у того, второго саба.
Бурый отошёл на шаг. Повернулся к столу.
— Марк Сергеич, не подашь нож? Как в старые добрые, а? — Бурый засмеялся.
Хозяин неторопливо поднялся. Подошёл и встал между мной и Бурым. Протянул руку и я увидела, как в ней сверкнул клинок.
 
— Ты же не против, если я немного заиграюсь? — уточнил Бурый.
Взгляд Хозяина столкнулся с моим. Показалось, или на дне его глаз, промелькнул страх? Нет, показалось.
— Ты же знаешь, что не против, — Хозяин вернулся к столу. Подцепил с тарелки ломтик мясной нарезки. — Сегодня ты вправе.
Он предал меня. Но ведь… а как же «Если придется, я вмешаюсь, Лиса»? А? Как же все вот это, что он говорил мне в машине?
Бурый повернулся ко мне. Лезвие в его руках хищно блеснуло.
Замах — и рука Бурого замерла наотлет.
Я зажмурилась и приготовилась к самому худшему. Кричать и защищаться бесполезно. Оставалось только вжаться в холодный кафель, на котором темнели несмывающиеся пятна жутковатого, темного цвета.
— Не понял?.. — но ещё секунда и Бурый захохотал: — Да она же обделалась!
Я опустила голову вниз. Из-под синих, истерзанных ягодиц растекалась постыдная лужа. Хохот доминантов резанул по ушам.
— Ай, Лиса! Давненько я такого не видел, ай девочка! Теперь вижу — сломал. Ладно. Можешь вернуться на место.
Он смотрел только на Марка. Внезапно, каким-то шестым чувством, я поняла: провокация была направлена не на меня, на него — на Хозяина.
Так и не рискнув подняться с колен, я забилась под его стул. Положила подбородок на хозяйские колени. Под стол опустилась рука: Хозяин осторожно провел по моей шее. Пальцы отчаянно дрожали.
Если бы он вмешался, Бурый уже ни за что бы не отпустил меня. Более того: он ждал, что Хозяин вступится.
— Так это правда, что она уже раз сбегала? — Бурый также вернулся за стол, и разговор потек в прежнем, неторопливом ключе.
— Да, — я почувствовала, как Хозяин кивнул. — У нас возникло небольшое недопонимание поначалу. Конечно, попытка была пресечена и Лиса поняла свою ошибку.
— Я против телесных наказаний, — раздался чей-то густой бас. — Работать надо с психикой. Вот тогда будет результат.
— Да, правда, — подхватил другой голос, — что она из этих… без родословной?
— У нее мать алкашка, — а это уже заговорил мой гендир, Олег Дмитрич, — девочка чуть ли не с помойки, но очень талантливая.
— Дворняжка, — захохотал Бурый, — но способная.
— Вот я и говорю, — поддакнул гендир. — Не приученная, дикая… Самый сок.
Я услышала, как заскрипел, отодвигаясь, стул. Хозяин чуть подтолкнул меня вперед, и я оказалась аккурат между ног своего начальника.
— Вот не поверите, с первого дня ее работы в конторе мечтал об этом, — Павленко причмокнул и с придыханием откинулся на спинку стула. Его член ткнулся мне в нёбо.
Под столом было относительно безопасно, по крайней мере, никто не пытался ударить меня или, по примеру Бурого, порезать. Доминанты чуть поглаживали меня по волосам, когда я приступала к минету, передавая по кругу.
Ладони доминантов лениво поглаживали меня по шее. Губы терлись о жесткие волосы. Неприятно, но жить можно. Когда-то же это должно кончится? Ладно хоть с гигиеной у них порядок — запах немытого тела точно мог бы стать тот самой последней каплей. И если у гендира член был гладким, тонким и слегка загибался в сторону, то следующий доминант «порадовал» полным комплектом имплантов-шариков под крайней плотью. Чего ему, без них секс уже не в удовольствие, а? Челюсть потихоньку начала ныть. Я старательно прятала зубы, силясь ни в коем случае не поранить никого — секундное удовольствие явно не стоило той расплаты, что меня ждала бы, стоило мне поранить кого-либо из топов. Даже случайно.
Спустя некоторое время, обойдя всех, я вновь вернулась к Хозяину.
— Молодец, девочка, заслужила, — заговорил тот самый голос, владелец которого оказался против физических наказаний. На пол шлёпнулся кружок колбасы. — Иди, дядя тебя покормит.
Так унизительно и мерзко.
Я замерла. А после почувствовала, как нога Хозяина с силой ударила меня по рёбрам.