Красные следы на белой коже (СИ)

Бухнувшись в постель следом за мной, он мерзко фыркнул и указал на дуло:
— Давай, Лиса, оближи его. Я хочу смотреть, как ты сосешь.
Холодный ствол пах страхом и порохом.
Интересно, если я сейчас выхвачу у него оружие и пристрелю его нафиг, что мне будет? Наверняка ничего хорошего. Он, вообще, хоть немного осознает происходящее?
Я провела языком по металлу.
Интересно, это Макаров или ТТ? Или еще что-то? Жаль, в оружии я разбираюсь, как страус в огурцах. Хозяин резко всхрапнул и дернул рукой. Я шарахнулась. Да он же дрыхнет уже!
За окном забрезжил рассвет.
  
14. Куриный суп, или очень недоброе утро
 
Утром, часиков этак в одиннадцать-двенадцать (часов в комнате не было и определить точное время я не могла), Хозяин сумрачно сидел на краю постели и кутался в одеяло.
— Это что? — в ужасе окинув взглядом залитый коньяком и усыпанный бутылочным стеклом, пол, спросил он. — Это зачем?..
— А это ты, Хозяин.
Уснуть в эту ночь мне так и не удалось. После того как Хозяин вырубился, я ушла в ванную и долго стояла под душем, смывая с себя липкий запах спиртного и еще более липки — ужаса. Пробку я закинула в дальний угол шкафчика над раковиной. Пока Хозяин спал, я долго разглядывала пистолет, размышляя. До ужаса хотелось взять его в руки и попросту прострелить хозяйскую башку к чьей-нибудь бабушке. Вот только останавливало меня одно: перспектива голодной смерти на цепи. Ян не стал бы снимать с меня ошейник. Более того, боюсь, никем не сдерживаемый, Ян вполне мог бы превратить мою жизнь в куда больший ад, чем сейчас.
И еще эти две убитые девушки. Жуть. Он что, серьезно одну из них задушил (или все-таки повесил?) увлекшись, а вторую пристрелил из ревности? Хотя, разве можно испытывать ревность к игрушке? Скорее, собственнический инстинкт. И узнал ли Хозяин, что в его отсутствие вытворял Ян? Наверняка узнал, он ведь слышал мой разговор со следователем. И, если узнал, почему не пристрелил меня?
— Лиса, — хрипло сказал Хозяин, — скажи, что вчера было? Я… я не задел тебя?
— Нет. Ты пытался напоить меня и трахнуть пистолетом.
— Чудесно, — с сарказмом отозвался Хозяин.
— А еще, — мстительно прибавила я, — кто-то от души дал тебе в табло. Тебе идет фиолетовый, ты в курсе?
Панически схватившись за отекшее лицо, Хозяин пулей рванул в ванную. Я хмыкнула.
Эта ночь стала первой, когда он остался спать здесь, в одной комнате со мной.
— А кто это меня так разукрасил, я не сказал?
— Сказал-сказал. Какой-то Комаров, который у тебя чего-то там и где-то тут.
Если бы я не увидела собственными глазами, то ни за что бы не поверила, что Хозяин умеет настолько бледнеть. В полнейшем ужасе, он принялся искать свой мобильник и, найдя его под подушкой, резво отстучал чей-то номер. Нажал на «вызов».
— Павлик? Павлуш, слушай… Нет, я говорю, это ты слушай… да… в курсе уже? Они-то там как оказались… Короче, беги, вот прям срочно, беги туда к ним в редакцию и я не знаю, как ты это сделаешь, но чтоб ни одной стремной статьи, фотки или еще чего они там успели наснимать, в печать не прошло. Вообще, чтоб моя фамилия рядом с этим рестораном и близко не мелькала. Понял? Все.
Он оборвал звонок и тяжело вздохнул.
— Лиса, говори уже сразу, чего я там тебе опять сделал?
— Пистолет, — я кивнула на оружие, — ты меня пугал.
— Вот этим, что ли?
— Ага.
— Так он же даже не заряжен.
Хороша бы я была, если бы все же решила поддаться искушению и устроить тут стрельбу!
— Ну, чего ты?..
Протянув руку, он поймал меня за ошейник, усадил рядом с собой. Запустив пальцы в мои волосы, притянул к себе и вдохнул их запах.
— Ты сказал, что меня заберут в Клуб.
— Мощно же меня вчера меня накачали. Ну, прости, Лиса, перенервничал. Проблемы кое-какие нарисовались. Куда ж в нашем деле, без проблем-то, а?
Он начисто проигнорировал мой вопрос. Но помня, что терпение у Хозяина, сегодня хоть и явно резиновое, но все-таки не безграничное, а потому, спрашивать второй раз я не рискнула.
 
— Ты мне вот что скажи лучше: если я, такой больной и похмельный сегодня, сниму с тебя цепь и отправлю на кухню за едой, мне стоит ждать от тебя новой выходки, или ты пожалеешь меня, и не придется опять придумывать для тебя наказание? М-м-м?
— Не придется, Хозяин, — глазки в пол и для пущего эффекта надо бы пальцем ноги ламинат вот так поковырять. Покорность и послушание. Когда еще мне выпадет шанс обойти этот дом и посмотреть, что и где?
— Точно?
— Абсолютно.
— Эх, Лиса, — протянул он, — врать ты не умеешь. Сиди уже, сам схожу. Отравишь еще по доброте душевной. А мне ещё с этим Комаровым утрясать вечером.
— Может, Яна попросить приготовить? Правда, ты вчера хорошо его обидел, Хозяин.
— Да плевать.
Ворча и слегка покачиваясь, он ушел. Надеюсь, не забудет, что он не один тут голодный. И как ему еще кусок в горло лезет!
Спустя час Хозяин вернулся с макаронами и притулившейся с краю тарелки куриной ножкой.
— Бон аппетит, Лиса, — судя по довольной морде, мой мучитель вполне успел прийти в себя. Алкозельцера что ли хряпнул? Или похмелился по дороге?
Едва сдержавшись, чтобы не произнести это вслух, я поспешно вцепилась зубами в сочное мясо. Помню, как в детстве мать по пятницам всегда покупала куриную тушку, чтобы в субботу вечером приготовить куриный суп. Приносила и оставляла в холодильнике размораживаться. Каждую неделю, на самой нижней полке, синюшная, местами неощипанная, в пластиковом лоточке-гробике лежала несчастная кура. Мать кроме водки, давно уже перестала приносить в дом хоть что-то, так что обязанность принести пятничную птичку лежит на мне. Вернее, лежала.
— Ну, чего жуешься? Лиса, либо ешь, либо поедешь голодная.
Ложка из руки выпала, весело звякнув о край тарелки.
— Снова этот магазинчик?
— А тебе что, понравилось перед продавцами задницей крутить? — глаза Хозяина сузились. Помня о его собственнических замашках, я поспешно замотала головой. — Или ты думала, что будешь сидеть здесь, изредка держаться за мой член и подставлять задницу для порки? Нет, красавица. Тунеядство разрушает личность.
Вот это вот он сейчас серьёзно? Правда-правда? Нет, мне что, действительно можно вернуться к нормальной жизни?
— Хозяин, — мой голос дрожал, как и все мое нутро, предвкушая, как я вырвусь отсюда. — Ты ж даже на кухню меня одну не отпускаешь. А если я опять сбегу?
— Я думаю, ты не настолько дурная. Или настолько? Давно пора понять, что послушная Лиса — сытая, счастливая и не обиженная Лиса, а непослушная Лиса получит пулю в живот и место на кладбище вне очереди. Всегда помни об этом. И, вообще, я сегодня еду с тобой. Так что особо не радуйся.
Вмиг расправившись с завтраком, я заметалась из угла в угол, не зная, куда себя деть. На работу! На работушку! Вот уж не думала, что когда-то буду мечтать поскорее оказаться нашем унылом кабинете на четверых, с вечно протекающим кондиционером и вышарканным паркетом!
— И пробку не забудь, — прибавил Хозяин.
А я так надеялась, что он не вспомнит!
  
15. Секрет Виктории
 
За руль Хозяин сегодня сел сам. Неодобрительно покосившись на мои штаны, поджал губы.
Я молча наблюдала, как от ворот отделился черный джин и сел нам на хвост.
− За тобой кто-то следит, Хозяин.
− Не за мной. За тобой, − ответил он. — Саб без покровителя — весьма соблазнительная вещь. Тем более что я не всегда могу быть рядом.
Он достал из кармана брелок, с виду похожий на брелок автосигнализации, только с одной-единственной кнопкой. Протянул мне.
− Если потребуется — нажмешь и кто-нибудь из моих парней придет к тебе на помощь.
− Что ж, это… довольно мило с твоей стороны, − я спрятала брелок в карман куртки.
Невольно я залюбовалась Хозяином, тем, как сосредоточенно он вел автомобиль. Каждое движение, каждый поворот головы — движения отточенные, настолько изящные, насколько могут быть только у очень сосредоточенного на своем деле, человека.