Соблазнительный ангел

Кассандра быстро покачала головой и закрыла глаза.
— Мне нечего дать вам, Стивен. Нечего принести в наш брак. Ни света, ни надежд, ни грез, ни юности. Только цепи, которые я волочу за собой, как каторжник. И перспектива новых цепей, которые повесит на меня брачная церемония, как только я распрощаюсь со своей свободой. Нет, я не верю, что вы станете терзать меня. Но не могу сделать этого, Стивен. Просто не могу. Ради нас обоих. Мы будем несчастны, в этом нет сомнений. Очень несчастны.
Ледяной холод окутал его сердце. Маска куда-то исчезла. Ее голос звенел страстной искренностью.
Сама мысль о замужестве для нее ненавистна. Одного брака оказалось достаточно. Даже слишком. И никакие аргументы ее не убедят. Поэтому он тоже останется свободным, хотя свобода ему больше не нужна.
Возможно, завтра он будет думать иначе. Возможно, к этому времени рассудок к нему вернется.
Оба молчали.
Стивен сел напротив, согнулся, положил руку на колено и уперся подбородком в кулак.
Облегчения он не испытывал. Все затмили более сильные чувства.
Разочарование. Печаль. Растерянность. Отчаяние.
И тут его осенило.
— Касс, вы готовы идти на компромисс?
— Выйти замуж наполовину? — грустно пошутила она, хотя в глазах светилось нечто вроде сожаления.
— Позвольте мне послать в газеты извещение о помолвке. Нет, погодите, не качайте головой. Сначала выслушайте. Позвольте мне также устроить празднование в Мертон-Хаусе в честь нашей помолвки. Пусть все останется как есть до конца сезона. А летом вы спокойно разорвете помолвку, когда весь бомонд разъедется в свои поместья. И тогда мы решим, как сделать, чтобы вы до конца жизни ни в чем не нуждались. Но по крайней мере мы…
— Мне не понадобится ваша поддержка, Стивен, — перебила Кассандра. — И я скоро смогу отдать те деньги, что вы мне дали. Сегодня утром мы с Уэсли ходили к адвокату, и тот совершенно уверен, что сможет вернуть мои драгоценности и деньги, полагающиеся по брачному контракту и завещанию Найджела. Я также получу возможность пользоваться городским и вдовьим домами, хотя последний мне ни к чему. Брюс запугал меня, заставив поверить, что мне придется выбирать между свободой и содержанием, причитающимся по праву. Но он не дал бы мне выбора, если бы считал, что я виновна в убийстве, не так ли? Я поняла это за последние несколько дней. И решила, что больше уже ничего не боюсь. Адвокат выиграет мое дело, и я буду обеспечена и независима.
Стивен ощутил одну лишь радость за нее. Жаль только, что он сам об этом не подумал, потому что она совершенно права. Нынешний лорд Паджет слишком полагался на свою способность сломить женщину, которую годами терроризировал его отец.
Но наверное, так даже лучше. Хорошо, что она сама, без всякой помощи, нашла способ устроить свою жизнь и будущее. И что самое главное, исцелить себя.
— Но что вы будете делать со своей независимостью? — поинтересовался он.
— Куплю коттедж в какой-нибудь деревушке и буду жить тихо, незаметно и счастливо, — искренне улыбнулась Кассандра. — Пожелайте мне добра, Стивен.
— И это предпочтительнее замужества? — удивился он, хотя ответ был очевиден, и это одновременно печалило его и радовало.
— Да, — кивнула она. — Но я согласна на компромисс. Нужно позволить вам выглядеть рыцарем в глазах общества. Я не унижу вас перед всем светом, когда вы были так ко мне добры! Разошлите объявления о нашей помолвке, и я отпраздную ее с вами и с теми, кого вы сочтете нужным пригласить в Мертон-Хаус. Я согласна играть роль счастливой влюбленной невесты до конца сезона. А потом освобожу вас.
Возможно.
Этого он вслух не сказал, только молча кивнул. А она улыбнулась:
— Теперь, когда я, похоже, смогу отдать вам те деньги, которые вы мне заплатили, могу считать себя свободной от обязательства быть вашей содержанкой?
— Разумеется, — пробормотал он, смертельно обиженный. — Но я и не предъявлял к вам особенных требований по этой части, Касс. И если навязывал вам свое общество, то не из-за желания сделать вас своей. Я просто хотел вам помочь.
 
— Я знаю. И благодарна за это. Но теперь я свободна или буду свободна, как только мне вернут мои деньги и драгоценности. И поскольку теперь меня ничто не связывает, позвольте произнести приглашение, сделанное по собственной воле. Останетесь сегодня со мной?
Он ощутил внезапный удар желания. Но ответил не сразу. Насколько это разумно? Знает ли она, как воспрепятствовать зачатию? Стоит ли подвергать ее опасности в третий раз? Ничего не скажешь, самое время думать об этом сейчас! Почему же он не вспомнил об этом в две предыдущие встречи?
— Будет очень унизительно, если вы откажетесь, — настаивала она.
В доме ее компаньонка, а также Мэри с Белиндой. Все спят наверху. Жаль, что…
— А ведь это должно быть самым легким в мире. Почему же мне так трудно с вами?
— Что именно? — спросил Стивен и, не дожидаясь ответа, встал. И, двумя шагами перекрыв расстояние между ними, нагнулся и уперся руками в подлокотники ее кресла.
— Обольстить ангела, — прошептала она.
Он поцеловал ее.
В этой ночи не будет ничего омерзительного. Он собирается жениться на ней. Правда, сам не знает, как ему это удастся, но он на ней женится. Она будет его женой.
Кассандра поднялась с кресла. Они обнялись и снова стали целоваться, на этот раз страстно и со все возрастающим желанием. Наконец она отстранилась:
— Думаю, Стивен, нам лучше продолжить наверху.
— Потому что здесь нам могут помешать? — усмехнулся он.
— Как сегодня на балконе? Нет, но…
На этом интересном месте в дверь гостиной тихо постучали.
Кто это может быть?!
Сейчас, должно быть, почти полночь.
Кассандра, решив, что кто-то заболел, вырвалась из объятий Стивена и поспешила открыть дверь. Элис? Белинда?!
На пороге стояла Мэри, а рядом с ней…
— Уильям! — воскликнула Кассандра, обнимая пасынка, бывшего всего на год ее моложе. — Ты вернулся! И нашел нас!
— И как раз вовремя, — сказал он и, отступив, обнял Мэри за плечи. — Я удрал, не успев все обдумать, и нашел корабль, отплывающий в Канаду. Вокруг уже расстилался океан, когда я сообразил, что поступил скверно. Потом я решил, что, если исчезну на время, все потихоньку уляжется. Я и исчез, правда, надолго. Целую вечность добирался до Канады и обратно, тем более что денег у меня не было и пришлось отрабатывать проезд, а потом трудиться с утра до вечера, чтобы купить обратный билет.
— Зайди в комнату! Там хотя бы светло, — пригласила Кассандра. — Мэри, и ты тоже должна быть с нами.
Господи Боже, да ведь Уильям — отец Белинды!
— Ты представить не можешь, Касси, что я испытал, — вздохнул Уильям, входя в комнату, — когда неделю назад приехал в Кармел и узнал, что Мэри и Белинда исчезли, а ты… — При виде Стивена он резко осекся.
— Стивен, — представила Кассандра, — это Уильям Белмонт, младший сын Найджела. Уильям, это граф Мертон.
Мужчины обменялись поклонами.
— По-моему, я не имел чести быть с вами знакомым, — заметил Стивен.
— Все потому, что я редко бывал в Лондоне. Всегда ненавидел этот город, — пояснил Уильям. — Провел несколько лет в Америке и два года в Канаде. Год назад снова туда отплыл, а вот сейчас вернулся. Меня всегда манили обширные открытые пространства, хотя должен признать, что весь последний год я слышал куда более настойчивый зов.
Он оглянулся на Мэри, робко жавшуюся в дверях, и протянул ей руку:
— Вы знакомы с моей женой, Мертон? Касси, ты знала, что Мэри — моя жена? Она говорит, что не знала, но я поверить не могу. Ведь именно из-за этого и разгорелась та адская ссора.
Ссора? В ту ночь?
Кассандра переводила изумленный взгляд с Уильяма на Мэри.
— Так ты жена Уильяма?! — вырвалось у нее.
— Простите миледи, — прошептала Мэри, по-прежнему не сходя с места. — Когда Билли вернулся домой из-за моря и узнал о Белинде, он отправился в Лондон и получил специальное разрешение… и мы поженились в той деревне, что в двадцати милях от Кармела, за день до… за день до того, как он снова уехал. Но пообещал вернуться, когда сможет. И вернулся. — Она смотрела на Уильяма широко распахнутыми глазами, в которых светилась отчаянная нежность.