Соблазнительный ангел

Это унизительное признание тяжело далось Кассандре. Будь она той неотразимой куртизанкой, какой себя воображала, он принял бы ее условия лишь потому, что это давало доступ в ее спальню и возможность обладания ее телом. Но так было бы гораздо лучше.
Элис пристально уставилась на нее.
— Сейчас слишком темно, чтобы шить, — вздохнула Кассандра, — но мне не хочется зажигать свечу, пока в этом нет абсолютной необходимости.
Прошлой ночью она сожгла несколько свечей, но больше этого не повторится.
— Ты устала, Элис. День был долгим и утомительным. Почему бы тебе не пойти на кухню? Завари себе чай и возьми чашку с собой в постель.
— Не хочешь, чтобы я была здесь, когда он придет? — процедила Элис, откладывая работу. — Я и сама не желаю. Не смогу быть с ним вежливой. Доброй ночи, Касси. Жаль, что ты пошла по этой дорожке. Не стоило. Во всяком случае, ради меня.
— Ты вот уже год не получала жалованья, — напомнила Кассандра, — и при этом так много для меня сделала. Да ведь тебе и отец почти ничего не платил. Но ты осталась, хотя в то время без труда сумела бы найти себе новое место.
— Я любила тебя, — прошептала Элис.
— Я знаю.
Они вместе пошли на кухню. Мэри чистила старую плиту. Роджер лежал у очага и, не поднимая головы, постучал хвостом по полу в знак приветствия.
— Мэри, — пожурила Кассандра, — неужели ты никогда не отдыхаешь? Эта плита, должно быть, так блестит впервые со дня своего существования. Ложись спать!
— Я никогда не прекращу работать для вас, миледи, — истово ответила Мэри. — Особенно после того, что вы для меня сделали. Сначала уговорили его милость оставить меня, когда Билли уехал из дому и стало ясно, что я ношу ребенка, а потом пытались меня защитить, когда его милость…
— В таком случае делай как велено и иди спать, — перебила Кассандра. — А если услышишь стук в дверь, не вставай. Я открою сама.
— А потом забрали меня с собой, когда Билли снова пропал и нынешний хозяин выгнал меня до того, как он успел вернуться, — добавила ничуть не смутившаяся Мэри. — А по-моему, вам следовало бы позволить мне открыть дверь и увести джентльмена в мою спальню. Так будет справедливо. Он заплатит мне, а я отдам деньги вам.
— О, Мэри! — Кассандра стремительно подошла ближе и обняла ее, не обращая внимания на грязный передник и черные от сажи руки. — В жизни не слышала более благородного предложения, но тебе не стоит волноваться. Граф Мертон — добрый, порядочный человек и нравится мне. И я так давно не… впрочем, не важно. Но иногда работа может быть и удовольствием.
Щеки ее мгновенно вспыхнули. Пожалуй, не стоило ничего объяснять!
Элис допила чай и со стуком поставила чайник на стол.
— Он просто красавчик, — согласилась Мэри. — И выглядит как настоящий ангел, верно, миледи?
— Думаю, он и есть ангел. Ангел, посланный спасти всех нас. А теперь идите спать и дайте мне подготовиться к его приходу. И, Элис, не смотри на меня так, словно я готовлюсь взойти на эшафот. Он великолепен! Ну вот, я это сказала. Он великолепен, и он мой любовник, и я очень счастлива. И дело не только в деньгах. Мне он нравится, и я буду с ним счастлива. Вот увидите. После года траура, тоски и нищеты я буду счастлива с ангелом. И вы будьте счастливы за меня!
Прошлым вечером он назвал ее возмутительной особой. И о Господи, так оно и есть.
Поднимаясь наверх, обе смеялись и перешептывались.
Но не от счастья.
И все же она с некоторым удивлением поняла, что не совсем лгала. Какой-то частью сознания она почти с нетерпением ждала ночи. Как долго она была одинока… впрочем, она и сейчас одинока. Но теперь по крайней мере ее постель не будет пуста. Хотя бы сегодня ночью… и если очень повезет, еще много-много ночей в обозримом будущем.
Должен же быть просвет в той бесконечной гряде черных туч, которые так долго висели над ее головой! Конечно, должен!
Возможно, связь с графом Мертоном прогонит одиночество.
Возможно, он и есть этот просвет в сгустившихся тучах.
Она так устала от сумрака!
Пожалуйста, Господи, пусть в ее жизни будет хоть немного света!
 
Стивен ужинал на Кавендиш-сквер с Ванессой, Эллиотом и несколькими приглашенными гостями, среди которых была незамужняя леди, приехавшая вместе с отцом.
Нельзя сказать, чтобы его сестры были заядлыми свахами, наоборот, выражали надежду, что он женится не слишком рано и исключительно по любви. Но они были не прочь привлечь его внимание к молодым красивым девушкам, которые могли бы ему понравиться. Они тоже знали его вкусы.
Так вот, мисс Соумз и была в его вкусе: молодая, хорошенькая и стройная, а кроме того, добросердечная, энергичная и умела звонко заразительно смеяться. У нее были хорошие манеры. Она умела поддержать разговор. Считалась скромной, но не чересчур застенчивой.
Стивена усадили рядом с ней. После ужина они отправились в театр, и он снова оказался с ней в одном экипаже, а позднее — в личной ложе Эллиота. Стивену нравилось ее общество. Он надеялся, что и ей пришлась по душе его компания.
Вечер ничем не отличался от сотен подобных.
И был так не похож на сотни подобных…
Потому что не было ни единой минуты, когда бы Стивен не думал о Кассандре. И против воли с нетерпением ждал, когда снова ее увидит.
И зря. Ему следовало бы оставаться в мире, где царят мисс Соумз и леди Кристобел Фоули и им подобные. В мире друзей и чисто мужских занятий, в мире его парламентских выступлений и других обязанностей, прилагавшихся к титулу и поместьям. В мире, который стал привычным и знакомым за последние восемь лет. И этот мир ему нравился.
Леди Кассандра Паджет принадлежала другому миру. Миру, где царил мрак. И еще что-то, неодолимо манящее.
Не только обещание частого удовлетворения похоти.
Нет, несомненно, его влекло нечто другое.
Но именно этого влечения он и не хотел.
Сэр Уэсли Янг тоже был в театре. Сидел в ложе, где, кроме него, было еще семеро, включая леди, с которой он катался сегодня в парке. В этой компании царило неудержимое веселье.
Присутствие Янга не позволило Стивену сосредоточить внимание на мисс Соумз и остальных собеседниках. Он пытался представить одну из сестер в такой же ситуации, в какой оказалась леди Паджет. Например, Несси. Смог бы он проигнорировать ее при встрече в надежде, что свет не узнает об их родстве? И сумел бы после этого веселиться в театре, сознавая, что совершил подлость?
Но это немыслимо! Он всегда будет на стороне сестер, каковы бы ни были последствия! Что бы там ни твердила Касси, а на свете бывает вечная, беззаветная любовь.
И вместо того чтобы наслаждаться игрой актеров — его любимое занятие, — он видел пятилетнюю девочку, склонившуюся над новорожденным братом. Целующую его, бормочущую бессмысленные нежные слова. Часами беседующую о чем-то. Отдающую всю свою любовь, потому что ее самое было некому любить, кроме вечно отсутствовавшего отца.
Перед глазами Стивена постоянно возникала сцена у дверей дома Кассандры.
Очень домашняя, семейная сцена…
На пороге стояла молодая, худенькая, большеглазая горничная, похожая скорее на беспризорного ребенка, чем на воинственную особу, каковая по идее и должна была работать у Кассандры. По крайней мере такой ее и представлял бы Стивен, будь у него время поразмыслить на эту тему. И стеснительная розовощекая малышка с косичками. И старый пес, выглядевший так, словно успел в свое время побывать на парочке войн, но не растерял привязанности к хозяйке.
Возможно, Кассандра, отправляясь на бал Мэг в поисках покровителя, заботилась не только о себе и собственном комфорте.
Возможно, и в ее жизни есть светлые пятна, хоть и померкшие ввиду некоторых обстоятельств…
Сегодня ее дом выглядел… Почти уютным.
Покидая Мертон-Хаус пешком после приезда из театра, Стивен испытывал смешанные чувства. Он снова хотел увидеть Кассандру. Снова хотел очутиться в ее спальне. Снова хотел овладеть ею, только на этот раз с большим искусством, подарив ей истинное наслаждение.