Мастер (СИ)

Эта традиция настолько стара, что даже военачальники Царства Земли в этот день особо не наглеют, понимая, что атаковав в такой день могут навлечь на себя ярость всего Народа Огня, а значит подвести и себя, и всех своих людей под монастырь.
Джао от своих товарищей по адмиральскому званию не сильно отличался, поэтому хотел не только отпустить ВСЕ экипажи на берег, но и устроить настоящее представление, с пиром, фейерверками, большой гулянкой и длинной, длинной речью. Все для того, чтобы поднять боевой дух прямо перед предстоящим походом, чем мы с Яконом и собирались воспользоваться.
  
— Ты правда надеешься, что обойдется без жертв? — Спросил у меня сын, положив голову на руки и оперившись ими об борт бассейна.
— Шансы этого достаточно велики. — Ответил я, вытащив из-за спины свою косу и позволив ей расплыться по поверхности воды. — Ты же сам видел планы патрулей на этот день. На каждом корабле останется всего несколько человек, провинившихся за всякие мелочи. Будут стоять на верхней палубе и смотреть, чтобы никто из оборванцев Рыбожуравля во время праздника на борт не забрался. Когда все начнётся им даже стараться особо не придется — пока корабли будут тонуть, у них будет достаточно времени, чтобы спастись.
— А если они не умеют плавать? — Поинтересовался сын, наклонив голову на бок, судя по вопросу вспомнил одно из наших коротких путешествий, где на одном из кораблей Царства ему пришлось спасать упавшего за борт матроса.
— Такого не может быть, Якон. — Ответил я, усмехнувшись и закинув руки за голову. — Армия Народа Огня не наши нищие оборванцы, которые даже в открытое море боятся выйти. Любой, кто служит во флоте у них в обязательном порядке учиться плавать и переносить морскую болезнь, иначе к кораблю его на расстояние огненного шара не подпустят. Они выберутся.
— А если нет? — Продолжал допытываться у меня сын, не сводя с меня своих голубых пронзительных глаз.
— На нет и суда нет. — Ответил я, невольно отведя взгляд, ведь сам не знал, что будет если кто-то из них реально не выберется. Слишком много если, на которых нет ответов.
Бесит.
Не знаю, что в тот момент подумал Якон, но он лишь подогрел воду и опять ушел под воду, не беспокоя меня пока вода окончательно остыла и не пришло время ложиться спать. До рассвета оставалось всего несколько часов, а нам еще предстояло выспаться перед финальным действом.
— Отец… — Обратился он ко мне, когда мы уже вылезли, высушились и пили успокаивающий отвар перед сном. — Можно задать тебе последний вопрос?
— Конечно, сын. — Ответил я, немного удивившись такой формулировке.
— Что ты написал в том письме? — Спросил Якона глядя мне прямо в глаза.
— В каком письме? — Было ушел я нерознаку, но увидев серьезный взгляд сына, понял что отвертеться не получиться. — Все же узнал, да?
— Это было не сложно, учитывая куда ты ходил. — Заметил он, качнув плечами, будто вопрос не требовал ответа. Хотя если подумать, то ведь так все и было. — Так что там было? На тебе лица не было, когда ты вернулся.
— Кхм… — Невольно откашлялся я, не сильно желая отвечать на этот вопрос, но, все обдумав и поняв, что конкретно эту тайну скрывать просто глупо, ответил. Коротко и ясно. — Письмо брату отправил. Коротко описал происходящее и попросил вычеркнуть себя из рода Бейфонг.
— Кха-ар… — Якон аж подавился, начав откашливаться чаем и даже испугав меня. Слава Духам он быстро пришел в себя, до того как я успел со всей силы ударить его по спине. Захлебнувшийся покоритель воды… Даже звучит жутко.
— Чего? — Просипел сын, придя в себя. — Зачем?
— Чтобы обезопасить их от своего промаха. — Сказал я, подняв руку и продемонстрировав рукав халата, а точнее вышитую на обратной стороне летающую свинью. — Я сам виноват. Не подумал о том, что Джао сможет не только разглядеть наш герб, но и узнать к какой семье я принадлежу. А за любую ошибку нужно расплачиваться.
— Но зачем?.. — Все еще не понимал моего поступка Якон, переводя взгляд с моего лица на рукав. — Мы же потопим корабли и угроза уйдет…
— Нет, сын. — Ответил я, покачав головой. — Рано или поздно, но огневики узнают кто потопил весь их флот. Для них будет делом принципа поймать и наказать такого человека, а также всю его семью и близкую. Я просто облегчил им задачу. Да, они будут знать что я бывший Бейфонг, но разрывать ради меня налаженные торговые связи, переводить на юг сотни ставших дефицитными кораблей и атаковать город, не имеющий стратегического военного положения, они не станут.
— Но разве тот же Джао не пообещал спалить наш дом просто так? — Продолжил задавать вопросы Якон, наклонившись вперед и задумчиво рассматривая чашку с чаем. — Без особой причины?
— Не совсем. — Сказал я, спрятав руки в рукава и прикрыв глаза, невольно переключившись на сейсмочуствительность. Мир расцвел для меня тысячами разных точек, каждая из которых «сияла» с разной частотой и интенсивностью. Завораживающая и в какой-то степени успокаивающая картина. — Я не знаю, что происходит в высшем свете Народа Огня, но, хорошенько все обдумав, нашел ту единственную причину, по которой адмиралу могут позволить такое. Это я, а точнее мой статус наставника Аватара.
— Ты хочешь сказать?.. — Наклонив голову, уточнил сын крепко сжимая свою кружку.
— Да. — Кивнул я, опустив голову. — После завтрашнего дня я не отправлюсь на Северный полюс, а двинусь на запад, в сторону Колоний, где на время затеряюсь. Может даже проникну на один из кораблей Народа Огня и попробую пробраться на Архипелаг… Думаю этого хватит, чтобы отвести угрозу от Гаолиня…
— А если нет? — Задал очередной вопрос сын, заставив меня еще сильнее сгорбится.
— Не знаю. — Ответил я. — Не знаю.
— Отец… — Тихо прошептал Якон, вот только та жалость, которая я услышал в его голосе чуть не привела меня в бешенство.
Да, я не знал что делать. Не знал как поступить. Повторюсь — я все еще оставался приверженцем принципа не навреди и не убей, хоть и понимал что на войне он ничего на значит. Однако я считал, что даже в текущих обстоятельствах можно обойтись без жертв, как будет завтра с флотом Народа Огня.
Никто не погибнет и канонной бойни не случиться.
Однако, что делать дальше, я не знал.
Как обезопасить Гаолинь?
Как отвести угрозу от моей семьи?
Как быть уверенным, что Джао или какой-нибудь другой адмирал не заявиться на порог моего дома и не спалят все до тла?
Война же, черт ее подери.
Это злило. Выводило из себя. Сжигало изнутри.
Ведь казалось, что я играю в карты с противником у которого одни тузы, под названием насилие, и надеюсь выиграть. Да, можно послать к черту все мои принципы и начать бить врагов насмерть, вот только в чем тогда смысл?
В чем смысл последних 25 лет моей жизни, когда я говорил о своих принципах направо и налево, вещая что даже в нынешнее время можно жить без насилия, всего лишь прилагая немного смекалки и терпения. Однако сейчас, когда сам столкнулся с такой проблемой, не знаю что делать.
«Забавно, а ведь кто-то может посчитать мои терзания глупыми» — Подумал я, криво ухмыльнувшись. — «Что все это бред, нельзя себя ничем связывать и жить так, как тебе удобно. Вот только не имея границ, ты сам не заметишь как упадешь на самое дно… Черт, какой же бред в голову на ночь приходит…»
— Буду решать в тот момент, когда появиться выбор. Сейчас себя истязать бессмысленно. — Тихо, на грани слышимости прошептал я, успокоившись и выровняв дыхание, а затем обратился к Якону:
  
— Ложись спать, сын. Завтра нам предстоит тяжелое дело.
И, откинув голову на подушку, сделал все, чтобы как можно быстрее заснуть. Завтра будет завтра. Тогда и буду решать навалившиеся проблемы.
* * *
100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.