Последняя капля (СИ)
В посольстве.
Не в украинском.
И вот, что теперь прикажете делать?
Я не настолько крут (и безмозгл), чтобы ввязываться в войну с превосходящим противником, да ещё и на его территории. Красиво — но глупо до невозможности! При всей своей талантливой вредности, максимум, того, что я смогу сделать — это краску на стене дома поцарапать!
Нет… мы будем действовать иначе…
Глава 9
Где-то совсем далеко.
— Присаживайтесь, Олег Николаевич! — кивнул на стул около стола генерал-лейтенант. — Вижу, что вы не с пустыми руками пришли! Так?
— Хм-м… Да, товарищ генерал-лейтенант, не с пустыми, это так. Но данные, как бы это помягче сказать… несколько неоднозначны.
— А именно?
— «Сицилийца» помните?
— Ещё бы! Нечасто в наших делах встречаются такие вот… персонажи! Он ещё что-то там натворил?
— Помните, в материалах, которые он передавал, были данные о нарколаборатории?
— Там, насколько я в курсе, и не одна такая была…
— Ну, да… Извините, запамятовал! Но такая — одна! Там, почти небольшой завод, я бы сказал!
— А! На Липовой улице? — генерал кивнул. — Я ещё тогда заметил, что даже и оборудование такого производства стоило бы совершенно баснословных денег.
— Да, — согласился посетитель. — Это именно тот, можно сказать, завод. Так вот, на него сделала налёт полиция, их спецназ.
— И каковы результаты?
— Им было оказано отчаянное сопротивление, среди спецназовцев есть потери — и серьёзные. Но, дело даже и не в этом! Разумеется, заводик этот они взяли — и разнесли там всё вдребезги и пополам. Но! Среди персонала и защитников там оказались действующие сотрудники ГУР Украины.
— Надо же! И кто б мог ожидать⁈
— Скандал вышел первостатейнейший, тем более, что двоих гуровцев взяли живыми. Ранеными — но, живыми. И представителю посольства указанной страны наотрез отказали во встрече с ними. Беспрецедентный случай, вообще-то говоря…
— Даже так? А «Сицилиец»- то наш тут с какого бока замешан оказался?
— Ну, помимо того, что полученная полицией информация — в точности до запятых, совпадала с тем, что он нам передал, имел место ещё один любопытный факт. Дело в том, что из лаборатории мелся запасной выход — о чём, кстати, в документах ничего не сказано. Так вот, у того самого выхода обнаружили двоих убитых. Сотрудника ГУР и…
— И?
— Оперативника центрального разведывательного управления США. Вокруг них было рассыпано изрядное количество метаамфетамина и…
— Договаривайте! — заинтересованно наклонил голову хозяин кабинета.
— … неведомо куда исчезла изрядная сумма денег — около шести миллионов евро. Именно их и пытались вынести это двое. Но — как оказалось, там их ждали.
— Представляю себе, что там сейчас творится! — генерал усмехнулся. — Так «спалить контору», да и деньги к тому же немалые потерять…
— Туда срочно выехала «пожарная команда» из Лэнгли — улаживать последствия. В городе все стоят, в буквальном смысле, на ушах. Украинскую диаспору «нагнули» — очень жестоко и безжалостно, такого не простят никому. Причём, их прессуют с двух сторон — местные силовики и американцы одновременно. По разным причинам — но, очень крепко.
— Ну, а наш-то «Сицилиец» тут как замешан?
— Прямых указаний на это не имеется, то так. Но, учитывая его ненависть к данным «товарищам»… Да и кто ещё мог знать про этот запасной выход? Уработать же двоих человек ему вполне по зубам. Не думаю, что он охотился именно за деньгами, скорее уж, предполагал, что они понесут с собой что-то очень ценное и важно.
— Ну, а что у таких деятелей может быть ценнее денег? Слушайте, ну найдите же вы его, наконец! Хватит ему там партизанить — свой план по мести он, наверное, уже давно перевыполнил! А нам такой человек будет весьма полезен.
А, между тем, хаотическая беготня по кругу понемногу затихала. Похоже, что мои оппоненты выработали-таки более-менее приемлемую (для себя) версию произошедшего, и теперь изо всех сил подгоняли реальность под придуманные ими рамки.
Почему я так думаю?
Так просто всё…
Я ж не просто в никуда машину, на которой с места налёта отъезжал, загнал. Там, на одном из домов, в котором давно никто не жил, была примастырена видеокамера с мобильником, через которую я мог контролировать стоянку автомашины. Блок аккумуляторов обеспечивал работу этого устройства в течение, приблизительно, недели.
Так вот, первые два дня к машине вообще никто не подходил. Правда, изнутри я предусмотрительно побрызгал из баллончика едкой гадостью. Которая полностью уничтожила все отпечатки пальцев, заодно с запахами. Так что, даже если бы автомобиль нашла бы полиция в первый же день, то это никуда бы их не привело…
Но полиция там не появилась.
А вот какие-то ушлые ребятишки на третий день машину всё-таки вскрыли, обшарили, что-то оттуда выдернули. И уже к следующему утру, она стояла без колёс и стекол — всё это нашло себе новых хозяев.
Но никто из серьёзных людей там так и не появился…
А вот тот самый домик… «хитрый» домик… там, напротив, движуха шла — очень даже неслабая!
У меня не имелось достаточно времени, чтобы ещё и там всё прослушивать, приходилось полагаться на технику. Той — и вовсе, всё было «до ноги» — писала всё круглосуточно. Только диски новые подключай…
Ничего, скину ребятам всё это добро — пусть роют! Я только на бегу и иногда ухитрялся быстренько что-то там прослушать — и опять надо было чем-то другим заниматься.
Что уж там за гости появлялись — Бог весть, половину или даже больше, так и не удалось опознать. Ну, ничего, у Димки парни ушлые работают — опознают!
И только тогда, когда стало ясно, что машину никто так и не отыскал (и по её следам землю рыть не стал), я смог, наконец, заняться кое- чем другим…
Записи, наконец, прослушать…
И сразу же озадачился!
Половина гостей говорила, вообще на каком-то… хрен там его разберёт, что это за язык. Поэтому, все записи, с участием подобных персонажей, я отложил для отправки Димке — там разберут. Правда, американцы, судя по их оживлённому диалогу, их вполне себе понимали. Значит, не какой-нибудь экзотический суахили, например… а вполне себе ходовой в здешних местах, язык.
Ну, хоть не пресловутая «мова» — вот уж где не только язык себе свернуть можно.
Однако и для себя я кое-что полезное поимел, да…
— Вот, держите, — собеседник протянул мне пакет. — Это то, что вы спрашивали…
В ответ передаю ему пухлый конверт. Ежу понятно, что в нём лежит, но мужик всё же его открывает и тщательно пересчитывает деньги. Это занимает несколько минут — сумма-то там весьма приличная.
— Да, всё в порядке. Вы мне обещали ещё кое-что…
— Помню. Вот, держите.
Ещё один конверт, там, внутри подробная, чуть ли не пошаговая, инструкция — что ему надобно делать, где и главное — когда, он должен быть в конкретном месте.
Надо сказать, что именно эта операция прикрытия заняла у меня больше всего времени и обошлась в очень приличные деньги. Ведь всё приходилось строить самостоятельно или через длинную цепочку ничего не подозревающих посредников. Месяц целый у меня это заняло! Порою уже думал всё послать по известному адресу… Хорошо, что не послал! Мужик этот мне (а, скорее всего — даже и не мне…) в будущем может быть весьма полезен. Во всяком случае, всю информацию о нём я сегодня уже отправлю кое-кому. Тот же Мамонт, надо полагать, будет весьма таким подарком обрадован!
Но, это будет сделано только тогда, когда уже никто (в том числе и наши… эти — так в первую очередь!) не сможет помешать проведению операции. А то, знаю я ваши «высшие соображения»! Это для вас они высшие, а мне — так и вовсе даже неизвестные.
Вы там, у себя, можете хоть на ушах стоять, но свою задумку я до конца доведу! Чего бы это ни стоило! И трижды тридцать три раза похрену какие это повлечёт последствия! Где бы то ни было!