Последняя капля (СИ)
Джейкоб знал о чём говорил — ещё утром его шеф связывался с госдепартаментом — и именно по этому поводу. И получил там недвусмысленный отказ — и без вас дел достаточно, справляйтесь сами! А откуда об этом знал начальник СБ? Ну, право… даже как-то неудобно об этом спрашивать!
— И что дальше?
— После взрыва началась суматоха, паника даже… Всё бросились бежать. Мы полагаем, что Джарвиса вывели через другой вход — и куда-то увезли.
— Лучше было бы ему там и погибнуть… — проворчал шеф.
Джейкоб сделал вид, что ничего не расслышал…
— Все улики, которые там, возможно, и имелись — были уничтожены взрывом и последующим столпотворением. Там всё куда-то бежали… чуть ли не в окна выскакивали… Разумеется, полицейские специалисты ещё работают на месте, но… вы и сами понимаете — с кем мы имеем дело.
— Да уж… Это опять русские?
— Смею заметить, что у нас пока нет вообще никаких причин, чтобы бросить им хоть какой-то упрёк! Они, несомненно, за всем этим наблюдают, возможно, что что-то полезное для себя и выяснили — но, формально, они вообще ни при чём.
Третий секретарь посольства США только поморщился — с русскими было бы проще! Если хоть как-то удастся доказать их причастность ко всем этим событиям — то гораздо проще было бы пояснять начальству некоторые досадные промахи! Русские — это же известные «отморозки» — всегда лупят изо всех сил!
— Тогда — кто же?
— По некоторым особенностям исполнения… я бы предположил мафию… сицилийцев!
Шеф удивлённо приподнял бровь — вот это поворот!
— Почему их? Они-то тут что потеряли?
— Ну… их могли и нанять… за деньги — они горы свернут!
— Хм! Это неожиданно! Предоставьте мне свои соображения по данному вопросу завтра к утру — доложу в Вашингтон, пусть там почешут в затылке… Не всё же нам одним тут воевать⁈
Поворачиваю лампу и поудобнее устраиваюсь в кресле. А они, надо сказать, в данном офисе весьма удобные — не ожидал! Снимал-то я его вообще не глядя, через посредника. И в самую последнюю очередь интересовался каким-то там удобствами. Совсем другие цели преследовались, знаете ли… А вот — поди ж ты — оказалось весьма удобно и комфортно! Эх, не там мы с Марией жильё себе выбирали…
Но — впрочем, об этом и после можно поговорить…
Оборачиваюсь в сторону моего клиента.
Сидит, болезный, аж сжался весь в кресле. И ему, в данный конкретный момент, совсем даже пофигу насколько его кресло мягкое и удобное — другие мысли в голове скачут.
Ещё когда я приволок его, полумёртвого от страха, в снятый на чужое имя, офис, кратко и доходчиво растолковал ему, так сказать, диспозицию
— Нам заплатили за вашу голову. Много. И я склонен исполнить данный заказ. Единственное, что меня п о к а останавливает, это возможная вероятность продать вас, вместе с вашими сведениями, кому-то другому. Если эти сведения будут достаточно ценными — на вашу, пока ещё целую, голову будет спрос. Можно будет даже поторговаться… Ну, а в том случае, если у вас такой информации не имеется — передам её первому заказчику, он тоже платит неплохие деньги.
— А… если я вам заплачу сам?
— У вас попросту нет т а к и х денег. Впрочем, даже если бы они и были — существуют определённые правила игры… которые никто — в здравом уме и твёрдой памяти — нарушать не станет. Ни за какие деньги вообще!
— Но вы же не знаете о какой сумме идёт речь!
— Вы тоже… — пожимаю плечами, давая понять, что его предложение мне не интересно. — Меня, в данном случае, не поймут мои же товарищи…
Сник мужик.
Понимаю его!
Только что он себя, если и не пупом вселенной считал, то уж точно — не дворником или рядовым клерком. Как же!
Личная охрана, дорогой автомобиль… офис, кстати говоря, весьма оттопыренный! И красивая секретарша — впрочем, думаю, её услуги только подачей кофе шефу не ограничивались…
И всё — разом — пошло прахом!
Сидит напротив какой-то мутный тип — и обрисовывает крайне неприятные перспективы. От которых по коже даже не мурашки — а здоровенные такие тараканы, скачут.
— Но… что я должен вам рассказать? Я знаю много!
Пододвигаю к нему поближе диктофон.
— А всё подряд и рассказывайте. Передам вашу запись тем, кто в этом разбирается — пусть уже они там в затылке почешут… А мы пока подождём.
— И… как долго?
— Дня два… три… смотря, что и в каком объёме расскажете… Ну? Слушаю вас!
И понеслось…
Я, действительно, никуда из офиса выходить не собирался. По договору, его и занять-то должны будут только через месяц — после ремонта, который заказал новый арендатор. А сейчас — формально, тут даже и мебели не имеется. Даже и украсть-то нечего! За некоторую сумму наличными, местный бригадир обслуги затащил сюда какую-то мебель и холодильник. А уж еду и напитки я сам сюда приволок — не надорвался.
Так что, гостей никаких не ждём.
Окон тут не имеется, на двери висят аж две плотные портьеры — так что поорать клиент может попробовать… толку с того будет фига! Я, кстати, ему всё это сразу и продемонстрировал… чтобы какие-то там непонятки с его стороны исключить. А то, кто там его знает…
И мужик «запел»…
Надо отдать должное — на весьма интересные темы!
Интересные не только мне, но, полагаю, и далёким дядям где-то по ту сторону океана. Никому, знаете ли, не понравится, если его будут так нагло и бесцеремонно обкрадывать!
А воровали тут со знанием дела — и с неплохим размахом!
Как там, в детском стишке, писалось?
«Не пропадёт их скорбный труд — лет по пятнадцать им дадут…»
Не знаю, какие там по ихнему кодексу сроки за такое положены, но, смею предполагать, что весьма нехилые! Думаю, что пятнадцать лет — это я даже преуменьшаю…
Тут ведь не только деньги народ воровал… между прочим, государственные! Здесь и поинтереснее дела творились…
Где-то совсем далеко…
— Интересные материалы! Тут есть над чем хорошенько подумать! — сидевший за столом человек закрыл папку и положил её на стол. — Продолжение последует?
— Трудно сказать, товарищ генерал-лейтенант… Инициатор — человек не из системы. Хотя, и дилетантом его назвать нельзя. Вот, посмотрите…
На столе появилась ещё одна папка.
— Так… И кто это у нас тут такой? — хозяин кабинета перевернул несколько листов бумаги. — Отставник… угу… Писатель? Надо же! Живёт за границей, женат на местной уроженке…
— Она погибла несколько дней назад. Убита наёмниками из числа украинских националистов, батальон «Торнадо».
— Месть, значит? Сильный мотив… Он помощи, что ли, у нас просит?
— Нет. С такой просьбой не обращался. А материалы передаёт, скорее, по старой памяти.
— Через кого? — вопросительно приподнял бровь генерал.
— Служба «С». Он с её начальником в давней дружбе.
— Так… — хозяин кабинета побарабанил пальцами по столу. — Контакт с этим… с писателем, у нас есть?
— Нет. Связь, скорее, односторонняя, он эпизодически появляется, сбрасывает информацию — и снова исчезает.
— Личную вендетту он там устроить решил, что ли?
— И пока — крайне эффективную! Значительная часть агентуры противника в тех краях существенно снизила активность. Кое-кто даже и в посольстве укрылся.
— Что — существенные потери?
На стол лег список.
По мере его прочтения брови генерала поднимались вверх.
— Ну, нихрена ж себе… Писатель, говорите? Он что такое там писал — инструкции для спецподразделений в особый период?
— Никак нет — обычные книги. Я читал… где-то даже и талантливо — на мой взгляд.
— Вот, что, Олег Николаевич… Найдите его! И постарайтесь весь этот… вендетту эту… притормозить. Наш человек, обидно будет его потерять! Может, сюда его вытащить?
— Он в любой момент может уйти — контакты соответствующие у него имеются. Боюсь, что пока он не закончит свои… г-м-м… дела, не уйдёт. К нашему представителю там уже обращались из американского посольства — с просьбой притормозить подобные акции… Тот только руками развёл — это не мы!