Последняя капля (СИ)
— А… русский? С ним-то мы работать можем?
— Когда это для вас стали серьёзной помехой местные полицейские? Не узнаю вас, Димитр…
Полицейский инспектор открывает дверь автомобиля.
— Прошу!
Выбираюсь наружу, осматриваюсь.
Ну, в принципе, тут кое-что весьма основательно поменялось, да…
Домик курсантов, например, вообще сгорел почти до основания. То самое помещение, где рванули мои «Клейморы» — тоже пострадало весьма основательно — и тут уже нельзя всё списать только на взрывы, там, после этого, точно ничего не загоралось, насколько я помню!
Относительно уцелел только «административный» корпус, там, по крайней мере, пожара не произошло.
Вижу стоящих в оцеплении полицейских — похоже, ребята вполне всерьёз воспринимают поставленную им задачу. Вон, как смотрят внимательно по сторонам!
— Что вы можете нам тут показать, пан Михал?
— Э-э-э… ну, что было в тех домах — мне неизвестно, меня туда не водили. А вот этот дом… — киваю на «административный» корпус. — Моя камера находилась там, внизу. Только вход, насколько я помню, расположен с другой стороны. Пойдёмте, я вам покажу!
Инспектор делает указующий жест, оператор с видеокамерой чуток забегает вперёд, чтобы держать в кадре всю нашу группу, и мы топаем в указанном направлении. Проходим вперёд, поворачиваем влево…
— Вот! В этом месте я перелез через забор!
(Надо же… даже ящик на месте остался! Не зря я тогда его приволок… никто не спёр!)
Указываю оператору — мол, вот! Это я его тогда под ноги подложил! Чтобы, значит, перелезать было бы проще.
Тот кивает и добросовестно фиксирует всё на камеру.
Вот и лестница вниз, тут сейчас темно, света никакого, разумеется, нет.
Но, ничего страшного, у полицейских имеются ручные фонари — и достаточно яркие. Да и у оператора на камере стоит нехилый такой светильник…
Топаем вниз, поворачиваем…
— Вон там! — указываю я вперёд. — Там дверь моей камеры!
— А эта дверь куда ведёт? — интересуется инспектор.
(В склад оружия, куда ж ещё…)
— Не знаю… я никогда не видел её открытой… Она всегда была заперта.
— Проверьте! — оборачивается он назад. — Мало ли, что там может быть?
Ну, скажите на милость — вот, что его пробивает на ненужные подробности? Он абсолютно прав — там, действительно, может быть всё, что угодно. И лучше бы этого не знать…
А вот и «моя» дверь. Идущий впереди полицейский протягивает руку…
И в луче фонаря ярко отблескивает что-то в самом низу двери!
— Стоп! Не двигайтесь! Стоять на месте!
Наверное, голос мой прозвучал как-то непривычно резко и громко. Или это акустика подвала сыграла такую шутку?
Но рука у полицейского так и замерла в воздухе.
Молча отодвигаю в сторону оператора и ещё одного полицейского, присаживаюсь на корточки…
Так…
А вот этого раньше не было!
Поблескивает в луче фонарика… обычный болтик.
И всё бы ничего, в порядке, так сказать, вещей… только он висит в воздухе, никуда и никоим образом не вкрученный.
Ну, не совсем, я бы сказал, в воздухе…
В нижней части двери просверлено отверстие — я даже вижу на полу рассыпавшиеся опилки — и в него продета тоненькая такая проволочка… А на её конце имеется петелька — куда и вставлен тот самый болтик! Потяни на себя дверь — проволочка натянется, и…
И что будет дальше?
— Фонарь… Не двигаться никому!
Мне в руку суют тяжелую трубку полицейского фонаря.
Так… что мы имеем?
Предварительно — за дверью мина.
Предварительно — и весьма вероятно!
Если кто-то вдруг официально станет расследовать моё заявление, то уж куда-куда — а сюда меня точно приведут! Следственный эксперимент… или проверка показаний на месте — так, вроде бы всё это называется? Так что, именно в эту дверь я точно войду…
А вот — и не вошёл!
Луч фонаря скользит по стенам, по полу…
Стоп… это тут у нас ещё что?
— Гвоздь дайте. Стержень от ручки. Да, хоть и заколку от волос — что угодно! Только тонкое и прочное!
Заколки и гвоздя ни у кого с собою не нашлось, а вот, стержень из шариковой ручки — вытащили и дали мне в руку.
Ага… ну, хоть что-то…
Есть — болтик выскочил из петельки, придерживаем её… натяжение есть?
Нет.
Свободно проволочка висит, стало быть, растяжка не двойного действия. Проталкиваем её в отверстие… готово!
Осмотрим теперь дверь, косяк… ничего постороннего тут не заметно. Да и избыточно это, уже существующая растяжка вполне способна таких дел натворить!
Но… обжёгшись на молоке, дуют вообще на всё подряд! И я тут, нифига, не исключение…
Нет ничего.
Ладно, идём дальше…
Хорошо знакомый «Клеймор» — присобачен на стене, прямо напротив входа. Так что, и дверь, в случае чего, ни разу не спасёт. С такой дистанции её попросту навылет осколки прошибут. А прямо поверх мины намотано несколько витков детонирующего шнура!
В комнате он просто по полу разложен, а вот за её пределами — убран во вновь продолбленные канавки в полу. Так что, сразу можно и не рассмотреть! Сверху-то цемент положен — маскировка! Не просто же так я фонарём туда-сюда водил…
На противоположных концах детонирующего шнура расположены (неплохо, кстати, замаскированные…) два заряда взрывчатки — по четыреста грамм в каждом. Таким образом, при подрыве основной мины, тотчас же бабахнули бы дополнительные заряды, превратив коридор в одно большое кладбище. И хрен бы тут кто уцелел! Просто по стенам бы размазало…
Сижу на том самом ящике и тупо смотрю в стену.
Из подвала всех, как метлой повымело, там теперь будут работать специалисты-сапёры. Уж точно не следственная группа полиции! Не их это дело…
Рядом опускается прямо на землю инспектор. Молча суёт мне в руку стакан.
Что у нас там?
Водка… и где он только её нарыл? С собою прихватил?
Опрокидываю, не чокаясь — и даже вкуса не ощутил!
— Ещё?
— Хватит, пожалуй…
— Тогда и я на этом закончу…
Никаких следственных действий сегодня уже точно не будет, не до этого! Да, и все это прекрасно понимают, вон, оператор даже камеру в чехол упрятал. Пока тут всё не осмотрят специалисты-деминеры, никто к домам (а уж к подвалам — так и вовсе!) на пушечный выстрел не подойдёт!
— Я должен вас поблагодарить, пан Михал — вы сегодня спасли жизнь многим людям!
— Хорошо, что так получилось…
— Вы чего-то подобного ожидали?
— С чего бы это вдруг? Ловушку точно ставили не на меня — черта с два заставишь бывшего узника добровольно вновь прийти в свою тюрьму!
— А на кого?
Пожимаю плечами.
— Ну, тут вам виднее…
— Но ведь соседнюю дверь не заминировали же?
— Так, может, там ничего интересного и вовсе не имелось? Не помню, чтобы я про неё вообще вспоминал… я её даже и открытой-то никогда и не видел… всегда заперта была. Кому и зачем туда вообще заходить-то было нужно? Один я в этом подвале сидел!
Полицейский пожимает плечами.
— Если бы мы вообще могли бы предполагать какой логикой руководствовались эти террористы…
Опа!
Террористы!
Это не просто оговорка в трёпе — такие слова из уст представителя закона… уже кое-что!
— Как вы сказали? — «удивляюсь» я.
— Покушение на представителя закона — везде и всюду — акт терроризма! Или у вас есть другое определение для произошедшего?
— Ну… я не юрист… Вам, разумеется, виднее!
— Вернёмся в город, сообщу руководству. Надеюсь, оно особо отметит и ваши действия!
По правде говоря, мне все эти пляски — откровенно, до ноги. Но — лишним это точно не станет! Поэтому «смущаюсь» и благодарю инспектора. Он, и на самом деле, вполне себе нормальный мужик, стаканчик-другой я бы с ним и в иной обстановке опрокинул…
— «Альфа-два» — «Браво»!