Второй кощей (СИ)

До меня сразу дошло, зачем тот это спрашивал.
— Скажи ему, чтобы не думал о всяких глупостях. И Афалар, не забывай, теперь ты правитель. И только ты отдаешь ему приказы.
На этой чуть минорной ноте я все же покинул Фекой. Разве что на прощение я еще раз махнул рукой и бодро зашагал к лагерю наемников. Настроение, несмотря на разговор с Анфаларом, на удивление было отличным, если не сказать больше. Я спас Форсварара от неминуемой смерти, подарил Фекою серьезного защитника, который мог справиться с любым рубежником (правда, при этой мысли я снова подумал о Стыне), даже получил пусть и крохотную, но благодарность от Анфалара. С этим тоже все непросто. Чем больше рубцов становилось, тем ощутимее должно было быть «спасибо». Или больше людей, которые его выражали.
Горячий пар вырывался изо рта, изредка налетающий ветер заставлял ежиться, а в воздухе висел горьковатый привкус крестсежа. То ли из-за близости Мертвого леса, то ли съеденного на обед вымоченного корня растения.
Я шел и думал о превратностях жизни. Вчера ты умирал, а сегодня стал сильнейшим существом в городе. Да, не без костылей в виде артефакта, но все же. Неужели и правда рубежники могут обмануть природу? Или та же Скугга смотрела сейчас на меня с некоторым ехидством, понимая, что предначертанного не избежать.
Еще я думал, что за время моего отсутствия в лагере наемников могли произойти какие-то изменения. Не знаю, вдруг господарь вызовет Рехона к себе, и мне придется добираться до Великого Города, искать проклятого кощея там и все такое.
Нет, окажись я героем книжки какого-нибудь сетевого писаки, который пытается заработать все деньги мира, так, наверное, и было бы. Меня бы закинули на пару томов в незнакомый город, приправили все это пустыми приключениями, которые бы периодически повторялись, а итог был бы прежним. Хорошо, что я нормальный живой человек, а не чья-то глупая фантазия. Ну еще бы, только извращенный мозг может выдумать такого персонажа как я.
В общем, все осталось примерно в том же состоянии, в каком и было. Рехон, который в детстве переел активированного угля, вышел встречать меня лично. Нет, понятно, что его предупредили, сомневаюсь, что кощей сидел все эти дни и ночи возле окошка. Учитывая, что и окошка в его шатре никакого не было.
— Матвей, — сдержанно кивнул он.
Кощей оказался облачен в ту же одежду, что и в прошлый раз — потертые кожаные штаны, плотная рубаха с длинным рукавом, вместо обуви на ногах странные обмотки. Если не знать, что это серьезный человек — перепутаешь его с оборванцем. Но у Скугги всегда так. Местные одевались как удобно, а не по последнему писку моды.
— Рехон, — махнул я рукой. — Я с хорошими новостями.
— Тогда давай ко мне.
Он дал еле уловимый знак остальным наемникам, которые стояли неподалеку, и те сразу же «потерялись». В смысле, стали тщательно искать себе занятия. У нас тоже был такой начальник на одной работе. Нет, не Зоя.
— Только не еда, — взмолился я, обратив внимание на уже разложенные на низком столике яства.
Видимо, его дозорные заметили меня достаточно давно, раз успели накрыть «поляну».
— Твои друзья в Фекое накормили тебя, — не спросил, а констатировал Рехон.
Кощей не подгонял меня, неторопливо разливая напиток из трав, который заменял здесь чай. Но мне самому не терпелось рассказать все как можно быстрее. Разве что внутреннее чутье сдерживало меня. Торопиться не надо. Иногда необходимо для достижения эффекта подержать лицо. Я же не дворовой какой-нибудь.
— Я доставил долг Фекоя и готов его выплатить. К тому же я придумал, как перевести тебя в другой мир.
Я замолчал, пригубив травяной отвар. Не потому, что очень хотел пить, а чтобы монолог превратился в беседу. Мне требовалось кое-что от Рехона. И лучше бы, чтобы он пришел к этому сам.
— Наверное, ты хочешь сказать, Матвей, что проход в другой мир стоит дороже тысячи монет серебром, так? Которых, к тому же, у меня нет.
— Я пока не сказал этого, — ответил я уклончиво. — Однако мои услуги действительно уникальны, если не сказать большего.
  
Рехон молчал, напряженно глядя на меня. И вот тут от этого взгляда стало не по себе. Почему-то забылась вся учтивость и на первый ряд вышел тот неприятный факт, что он проклят.
— Убить меня, чтоб завладеть артефактом ты не сможешь, — продолжал я. — Во-первых, артефакт на Слове. Во-вторых, тебе все равно нужен будет проводник.
— Я не собирался тебя убивать, — заметил Рехон.
— Это я так, к слову. Мы ведь все рубежники, сам понимаешь.
— Понимаю. Я могу не брать свою часть денег за работу. То есть, ты отдашь восемь сотен как долг господарю. Но это действительно нужно будет сделать, чтобы у Фекоя в грядущем не было проблем. Если уйду я, то придут другие.
— Это я помню.
Ну хотя бы серебро за материалы для артефакта отбил. И то хлеб. А Рехон продолжил.
— У меня есть немного денег, но, думаю, они понадобятся мне в твоем мире. И что-то мне подсказывает, что вопрос не в серебре. Так?
— Умом ты пошел в отца, — улыбнулся я. — Мне от тебя потребуется помощь. Существует один ларь, внутри которого лежит артефакт. И открыть этот ларь можно лишь с помощью двух кощеев. Одним из них стану я, в свое время, а вторым ты. И само собой, все, что я скажу, останется между нами.
— И все? — нахмурился Рехон. — Просто достать артефакт?
— Да. Но ты не будешь претендовать на него, не попытаешься меня убить до или после. И, раз уж ты предложил скидку в двести серебряных монет, ее тоже включим в сделку. Так что?
Можно сказать, что хмурый «загорелый» Рехон почти не думал. Разве что разок отхлебнул травяного отвара, после чего кивнул. Вот люблю таких рубежников. Даже торговаться не стал.
Хотя договор мы заключали долго. Лично я подбирал каждое слово, а потом просил сына Васильича несколько раз переделать пару двусмысленных фраз. Не хотелось бы проснуться в один прекрасный день и обнаружить свою голову в тумбочке. Как бы хорошо я к Рехону ни относился, но рубежники есть рубежники.
Правда, и тот оказался не промах. Уточнил, что наша сделка будет расторгнута, если я попытаюсь проявить агрессию по отношению к нему. Я не стал спорить, доводы более, чем разумные.
— Тогда можем идти, — достал я уже отсчитанные восемь сотен монет.
Смотрел на деньги, конечно, с сожалением. Забираешь ты всегда чужие, а отдаешь свои. С другой стороны, есть кое-что поважнее бабла. Спокойствие друзей как минимум.
Рехон не стал забирать деньги. Просто крикнул одного из наемников и когда тот, смущенно вошел в шатер, кивнул на мешки с серебром:
— Возьми это и отправляйся в Нирташ. Скажи господарю, что Фекой согласился со справедливыми требованиями и выплатил долг. Я приеду чуть позже. У меня еще есть определенные дела.
Мы провели еще несколько часов, ожидая, пока наемники соберут шатры и вещи для дальнего похода. Правда, учитывая, что все из них ведуны — они владеют Скольжением. Значит, доберутся довольно быстро. И у нас не так много времени.
Но, несмотря на это, Рехон все же подождал еще четверть часа, чтобы убедиться, что никто не вернется, а потом сам стал готовиться к переходу. Вытащил со Слова часть артефактов и немного денег, прикрепив все на поясе. А затем кивнул мне. Теперь пришла моя пора удивлять.
— Это Трубка, — достал я артефакт. — Пока ты в ней, никто из чуров, да и вообще рубежников, не поймет этого. Она каким-то образом блокирует проявления хиста. Выйти ты сможешь в любой момент. Но лучше это сделать, когда я скажу, сам понимаешь.
Было видно, что Рехону довольно трудно довериться мне. Я его понимал. Рубежный мир — не банка сгущенного молока. Тут вечно все пытаются предать или обмануть. Правда, в этом плане Стралан мог дать Скугге фору.
Разве что после того, как кощей на пробу залез в Трубку и сразу же выбрался наружу, он чуть успокоился.
— Ну что, теперь можно отправляться в путь.
И мы «заскользили». Я мог бы сказать, что не уступал в скорости Рехону, только это было неправдой. Кощей, да еще получивший все свои рубцы в этом мире, априори будет сильнее. К тому же, я двигался вперед, указывая путь, тогда как Рехон следовал за мной.