Второй кощей (СИ)

— Признал свою ошибку, Терентий Павлович. Мне тут умные люди объяснили, что с вами нужно дружить.
— Это они правильно сказали, — весь лучился от удовольствия дворовой. Его сейчас можно было в чан со школьным чаем кидать, чтобы сахар не переводить.
— Я бы и раньше пришел, да только по делам княжеским вынужден был отлучиться в Петербург.
— Наслышан, наслышан, — покивал дворовой. — Так с чем пришли? Как мириться намерены?
Да уж, так явно на взятку мне еще никто не намекал. Собственно, я и «решать проблемы» сроду не умел. Один раз попытался «договориться», когда пересек сплошную аккурат перед стоявшим на обочине экипажем. Да так заикался и краснел, что летеха покачал головой, отдал права и взял с меня обещание больше не нарушать. Даже штраф не выписал.
Правда, с тех пор многое изменилось. Да и я успел поднатореть в подковерных играх.
— Вы уж не обессудьте, Терентий Павлович. Что было собрали, да и принесли. Только если можно, наедине. Вещи редкие, да и вам потом так спокойнее будет…
— Ждан у меня парень проверенный, — ответил дворовой. Однако довольно быстро жадность и нетерпение взяли верх. — Ладно, Ждан, подожди за дверью.
— Гриша, вылезай.
Бес под удивленным взглядом дворового материализовался из Трубки прямо на шкуре медведя вместе с мошной. Затем развязал мешок и достал оттуда какую-то огромную штуку, как признался сам бес — от веретена. Не знаю, для чего она была нужна, но выглядел артефакт весомо. И еще, по заверениям Гриши, хранил внутри больше всего хиста.
— Это и все остальное в мешке мы хотели бы отдать вам. Если, конечно, вы захотите взять!
Дворовой даже не услышал намека на ловушку в моих словах. Его глаза заблестели, как две золотые монеты, а в голове прозвучал звук пробиваемой кассы. Про неожиданное появление беса он уже вообще забыл.
— Чего бы не захотеть, — в одно мгновение он спрыгнул с кресла, обежал стол и протянул загребущие руки к веретену.
А Грише только того и надо было. Он и так едва сдерживался, чтобы не кинуть часть веретена в дворового. Когда же тот добровольно забрал проклятый артефакт, отскочил в сторону, с удивлением глядя себе на руки.
— Что это⁈
Вроде вопрос простой, однако от голоса дворового веяло подкатывающей истерикой. Еще чуть-чуть и закричит.
— Не вопи, — тут же осадил я Терентия Палыча. — Гриша, говори.
Бес явно немного робел. Все-таки окончательно и бесповоротно ссориться с дворовым было жутко. Но в то же время у него имелись наставления от меня.
— Артефакт проклят, — торопливо пробормотал он. — Если от него не избавиться, то с каждым часом он станет жечь сильнее. И все твои мысли будут заняты лишь тем, чтобы избавиться от него. Если, конечно, не выполнишь на… мои требования.
— Матвей, ты понимаешь, что делаешь? — от взгляда дворового можно было прикуривать. — Я же тебя в порошок сотру.
— А я тут причем? — деланно удивился я. — Я же молчу, ничего не говорю. Это Гриша чего-то хочет. Он у меня бес своенравный, мне не слуга.
Терентий Палыч тяжело засопел, но сыпать гневные проклятья и взывать к помощниками не стал. Уже хороший знак. Наверное, он бы стоял так и дальше, раздумывая над собственным положением, но гадский артефакт, который Гриша предварительно разогрел, с удовольствием впился в новую жертву, раскрашивая эмоциональную картину в темные тона.
— Что вы… ты, — посмотрел на беса он, — хочешь?
— Ты распорядишься, чтобы все лавочники могли торговать с хозяином, как и раньше.
— Хорошо, сделаю, — торопливо отмахнулся дворовой. Правда, той самой рукой, в которой оказалась часть веретена.
— Именно сейчас! — потребовал Гриша. В его голосе постепенно прибавлялось уверенности. — Пошли свою нечисть, чтобы прямо сейчас пробежались по торговцам. Разве что к вэтте заходить не надо, у нас с ними свои счеты. И мешок с артефактами убери с прохода. Если пикнешь что-то не то, умрешь до захода солнца.
Терентий Палыч разве что зубами не скрипел. Правда, тут уже не разберешь — от злости или от боли. В любом случае, он сгреб мешок с артефактами и утащил его к себе под стол. После чего залез обратно в кресло и заорал:
  
— Ждан! Ждан!
Бес едва успел спрятаться в Трубку. Домовой же ворвался так, словно был готов мгновенно вырубить как минимум пару обидчиков. Наверное, ждал от меня какого-то подвоха. Но заметив, что все сидят чинно и благородно, недоуменно посмотрел на босса.
— Возьми Бояна, Любима и Карима. Пробегитесь по всем торговцам, кроме вэтте. Скажите, что отныне я дозволяю торговать с Матвеем.
— Надеюсь, они управятся минут за пять? — меланхолично спросил я.
Хотя больше всего меня все же интересовало, как в эту компашку вписался Карим? И что это за нечисть? Джин какой-нибудь? Так у нас вроде их нет.
— Всех бери, — торопливо исправился дворовой. — И быстрее, быстрее!
Когда дверь захлопнулась, я поднялся с крохотного стульчика. Удалось это с большим трудом. Вот понакупят мебели в «Детском мире», а ты потом мучайся.
— Ладно, мы тогда тоже пойдем.
— Но ты сказал, что…
— Я ничего не говорил! — перебил его я. — Гриша.
Бес выскочил как черт из табакерки. Да не просто выскочил, а влез двумя ногами прямо на стол дворового. Ничего себе наглый какой, уважаю.
— Сиди и штаны суши. Скоро придут за тобой и избавят от проклятия. Только не высовывайся никуда.
После чего Гриша вновь благополучно залез в Трубку, и я направился к двери, на ходу глянув на часы. Блин, на минуту опаздываем.
Мне потребовалось приложить огромные усилия, чтобы не побежать к выходу из Подворья. Хватило того, что я шел самым быстрым и размашистым шагом. Надеюсь, нигде поблизости не оборвана линия электропередач.
Правда, оказавшись перед выходом, я не стал торопиться убраться восвояси. Встал за углом так, чтобы видеть стену дома, и начал ждать. Давай, Витя, давай.
Когда я увидел целую делегацию вэтте, деловито общающуюся между собой, то облегченно выдохнул. Значит, сработало. Да, Следопыт опоздал на несколько минут, но все равно прошло все относительно неплохо. Финальная часть спектакля разыграется без моего участия. И так будет лучше.
— Теперь к машине, — сказал я скорее даже не бесу, а самому себе.
— Надо было этого Терентия Палыча с артефактом оставить и пусть бы тот сдох.
— И хрен бы мы получили свои деньги от вэтте, так? К тому же, если этот Палыч умрет, найдут артефакты, начнут копать и сразу вспомнят, кто приходил к нему последним.
— Так он и вэтте сейчас расскажет.
— И что именно? Что Матвей Зорин приходил, чтобы извиниться? Я могу это подтвердить. Артефактов я никаких не передавал, даже поклясться могу. К тому же, против клятвы вхождения в дом как попрешь? Это тоже доказательство в пользу моей невиновности. А тебя кроме Палыча никто не видел.
— Вот ты хозяин этот, голова. Как все придумал.
— Жить захочешь — не так раскорячишься. Точнее, если захочешь спасти одного непутевого беса.
— Чего это я непутевый? Я вообще-то твой приказ и выполнял. Иди и забери артефакты. Никто же не говорил, что они проклятые.
— Ладно, беру свои слова обратно. Ты, Григорий, сегодня просто выше всяких похвал.
Я завел машину, отъехал на запланированное место встречи и стал ждать, торопливо барабаня по рулю. Идиотский день. Только и делаю, что постоянно испытываю на прочность собственные нервы. В любом случае, у меня камень с души упал, когда мы избавились от артефактов. Все-таки правильно говорят, что богатство не всегда приносит счастье. И чем больше денег и благ, тем значительнее болит голова по их поводу.
Следопыта мы прождали порядочно. Намного дольше, чем я рассчитывал изначально. Мне даже в голову стали приходить всякие параноидальные мысли. Может, вэтте взяли его в заложники до выяснения обстоятельств? Нет, это же нападение на воеводского ратника. С другой стороны, они и так уже замараны в проклятье, на которое им вряд ли кто давал разрешение.
Однако спустя треть часа Витя появился с идиотской улыбкой на лице. Он разве что не приплясывал.