Второй кощей (СИ)

— Матвей! — возмутилась Зоя.
И тут же рванула ко мне. Не представляю для чего. Наверное, чтобы совершить какие-то непоправимые действия, о которых потом могла пожалеть.
Я лишь выставил руку, и девушка уперлась в невидимую стену. А что? Это я на грифона не могу воздействовать с помощью хиста. А Зоя пусть привыкает. Никакой декриминализации домашнего насилия под этой крышей.
— Он же еще маленький, ничего не понимает, а ты его…
— Вот пусть и учится. Заметь, не я на него напал!
Воздействие вроде сработало. Когда я опустил руку, Зоя бросилась не ко мне, а к поверженному грифону. Я хотел ее предупредить, что это слишком опрометчиво, но потом передумал. Не из-за того, что злился на нее, отнюдь. Просто она тоже должна дойти до всего сама. Помогать тут — только портить.
Поэтому, когда потерянное существо отреагировало единственно возможным образом на возникшую рядом фигуру — махнуло острыми когтями, — скомандовал:
— Гриша, тащи бинты.
Зоя лишь вскрикнула и схватилась за руку, тут же отшатнувшись от своего любимца. И заодно заливая кровью ковер.
Что обычно произносят женщины в таких случаях? Нечто вроде: «Я же говорила». Мне хватило такта и выдержки промолчать. Я лишь перехватил шатающуюся Зою и сразу же нащупал ее хист, вливая в него свой.
Забавно, что тогда, с Митькой, подобное казалось мне необычайно сложным. Теперь все произошло само собой. Будто бы даже на автомате.
Капля юшки скатилась с руки Зои в последний раз, а на месте глубокого пореза уже красовалась линия запекшейся крови.
— Ни фига себе! — искренне восхитилась девушка.
— Я не волшебник, шрам будет. В смысле, волшебник, но не до такой степени. Гриша, отбой по бинтам. Так, брякнул что-то, не подумав.
— А где Куся? — встрепенулась Зоя.
Мое рубежное зрение четко определило цель, которая стремительно удалялась в направлении собственной комнаты. Я же говорю, вполне себе разумная нечисть. Грифон провел работу над ошибками, четко понял расстановку сил и решил ретироваться.
Правда, я не думал, что в новой классификации неразумной окажется чужанка. Потому что Зоя, не размышляя ни минуты, кинулась вслед за питомцем.
— Кусенька!
Нет, она серьезно, что ли? Умные учатся на чужих ошибках, дураки на своих. Как назвать тогда Зою? И ведь не сказать чтобы она совсем без головы.
— Это у нее материнский инстинкт просс… снулся, — материализовалась возле самого уха Юния. — Всем ведь известно, что есс… сли женщина, там, кошечку, собачку заводит, то, значит, уже и к деткам готова.
— И что ты мне предлагаешь, выбивать клин клином?
— Это ты уж как сс… сам захочешь. Но мамашка из нее будет, я тебе сс…скажу…
Правда, больше Лихо ничего не произнесла, оставляя простор моей фантазии. Но в какую сторону думать, даже не намекнула. Типа, решай сам, Матвеюшка — надо ли тебе такое счастье?
Грифон меж тем забился под кровать и трясся там, поглядывая на меня с обидой. Зоя легла рядом и гладила его. Вот ведь, совсем бесстрашная. И тут меня словно током пробило. А может, это и есть отгадка на главный вопрос: «Почему именно она?».
— Матвей, а ты можешь уйти на время? А то Куся боится.
— И совершенно правильно делает, — ответил я.
Но все же направился на кухню, где уже младшая нечисть стала наперебой рассказывать мне о делах минувшего дня. Точнее, Гриша рассказывал, а Митя оправдывался.
— Он жрал тут и жрал, грифон этот. К полудню только спать отправился.
— Мы и подумали, дяденька, что хорошо бы убраться.
— Нет, твоя зазноба эта, конечно, пропылесосила ковер. Этот самый, который кровью щас заляпала.
— У нас, оказывается, дяденька, пылесос в кладовке был.
Бес неодобрительно поглядел на черта, мол, ты-то куда.
— Я, значит, говорю Мите, собери кости, а я полы помою.
— Дяденька, я, главное, только ошметки собрал, как эта зверюга появилась.
— Ну и все, значит, — подытожил бес. — Загнал он нас на диван. Злой, зараза, попробуй его удержи. И, главное, чего ни сделай, все равно ки́дается.
— Я вроде как понял, что нужно делать, чтобы грифон не реагировал, — ответил я.
  
Все замерли. Даже говорливый бес не стал шутить и скоморошничать. Еще бы, на повестке дня стоял очень важный вопрос — методы борьбы с противным питомцем.
— Надо его не бояться. Я сначала думал, что он признал Зою потому, что у нее мало хиста. Сами посудите, его сдерживал Осколок, по сути, кристалл, заполненный хистом. Подсознательно грифон мог воспринимать любое существо, в котором есть промысел, как врага. Но когда я лечил Зою, и после, когда она бросилась к нему, понял…
Я сделал мхатовскую паузу, которую никто даже не нарушил. Удивительное дело.
— Хист у нее все равно есть, как и у любого чужанина. Просто слабо выраженный. И если бы все дело было в нем, то грифоны никогда бы не нападали на чужан. Но тот же Аптекарь описывает, что им не было особой разницы, кого убивать. Единственное, что не испытывала Зоя, когда первый раз увидела этого, прости господи, Кусю — страх. Мы все боялись, в той или иной степени, а она нет.
— Легко сказать — не бойся, — проворчал бес. — А как его не бояться, если эта дура тебя может напополам разорвать?
— Пока не знаю. Но будем над этим работать. Представляй вместо него какую-нибудь мягкую игрушку.
— Которая может порвать тебя пополам, — не собирался сдаваться бес.
Понятно, что великое открытие сегодняшнего дня не принесло удовлетворения или мира. Грифон из комнаты не вышел. Хорошо хоть, к ужину выбралась Зоя. И даже отметила куриную печень, но ели мы в основном молча. Говорю же, будто я реально стал сильно взрослым и живу теперь в стандартной полноценной семье. Не той, само собой, о которой мечтал.
Но все же некоторые изменения в поведении грифона произошли. Теперь он не гарцевал с гордым видом, пренебрежительно посматривая на остальных и щелкая клювом. А торопливо перебегал из точки А в точку Б. Как правило, ходил хвостиком за Зоей, явно найдя в ее лице главную защитницу.
Я же пошел еще дальше. Съездил в ближайший магазин и купил эмалированный таз и поставил его во дворе. Свалил туда кости, кишки и прочие субпродукты, которые мы купили заранее, и сказал, что отныне Куся будет питаться здесь. А смысл превращать кухню в хлев? Там попробуй полы отмой после трапез грифона. Да и запах стоит такой, что аппетит отбивает напрочь.
Зоя, а соответственно и Куся, восприняли мое указание стоически. По крайней мере, мне так показалось. Хотя я даже понял почему. Каким бы еще маленьким ни был птенец, ему все же нужен простор. А во дворе его пока оказалось вдоволь. Да и соседка (единственный мой возможный шпион) едва ли разглядит неразумную нечисть. Хист убережет.
Поэтому весь следующий день Зоя вместе с грифоном провели на улице, абсолютно не обращая внимания на моросящий дождь. Мне даже в голову пришло, а вдруг эта зараза сейчас расправит крылья и улетит. Ведь сколько проблем сразу решилось бы. Но грифон не собирался удирать. То ли ему тут действительно нравилось (за исключением наличия некоторых рубежников), то ли у нечисти еще имелся какой-то свой хитроумный план. Короче, не нужны ему Таити, его и здесь неплохо кормят. Разве что лещей прописывают, когда зарывается.
Я же старался не обращать на Кусю никакого внимания. Словно того в моем мире не существовало. Что самое удивительное, особого страха я действительно не испытывал. Наверное потому, что понимал — сейчас я сильнее грифона. Попробует опять рыпнуться, получит по морде. Более того, наказал своей нечисти кормить его определенными порциями. Чтобы этот стервец не вымахал раньше времени.
В общем, я так завозился со своим новым питомцем (или он питомец Зои?), что у меня абсолютно вылетела из головы истинная цель моего ожидания. Поэтому, когда на третий день после инцидента с нападением зазвонил телефон, я даже не сразу его услышал. И номер еще незнакомый.
— Ты чего трубку не берешь⁈ — возмутился Следопыт.
— Я тут совершенно забыл, что не сказал тебе свой номер.