Второй кощей (СИ)

Наконец дверь в дом отворилась, и я чуть не вывалился от нетерпения наружу. Что интересно, вышел Витя один.
— А где молодой и подающий надежды бес? — спросил я, высовываясь из окна машины.
— Остался пока у меня на правах гостя, — сел Следопыт не переднее сиденье. — Через несколько дней закончится его контракт, тогда и…
— Понятно. Так что там про вэтте?
В конце нашего разговора про внезапное обогащение Витя представился автором бестселлера: «Как заинтриговать дурака?», обронив лишь то, что дело связано с моей любимой чухонской нечистью:
— Поехали, покажу.
Следопыт все время озирался, словно ожидал, что сейчас за нами появится машина с проблесковыми маячками, и громогласный голос проревет: «Темная Toyota Land Cruiser Prado, прижмитесь к обочине». Наверное, успокаивало его то, что это не я предложил ему эту делюгу, а он сам. Нет, я знал, что он парень нервный. Но не думал, что до такой степени.
— Ты можешь пока рассказывать все в общих чертах.
— Ты же помнишь про мой хист?
— Помню, — кивнул я. — Ты спец в поиске людей.
— Я специалист в поиске людей, больше всего подходящих под решение определенной задачи, — уточнил Витя.
Для полноты картины ему разве что не хватало толстенных очков, чтобы он их сейчас поправил. Профессор кислых щей.
— Это в корне меняет дело, — я всеми силами старался не съязвить. — Ну так что дальше?
— С определенной периодичностью воевода дает мне разные поручения. К примеру, найти незарегистрированного рубежника, который может хладнокровно убить человека. Или поискать кого-то, кто наиболее расположен к тому, чтобы преступить закон.
Я замолчал, ожидая, что сейчас Следопыт ткнет в меня пальцем. Мол, это ты и есть. Враг государства номер один. Но нет, Витя продолжал рассказывать:
— Редко, конечно, когда что выходит. Места у нас спокойные, тут почти ничего не случается.
Я еле сдержался, чтобы не расхохотаться. Ага, тишь да гладь, да божья благодать. Либо у меня особый талант влезать в неприятности.
— А в этот раз мне сказали найти рубежников-контрабандистов…
Произнеся это, Витя опять стал озираться. Может, у него аллергия на слово «рубежники»?
— Успокойся, у тебя шило в заднице, что ли? У меня жучков в машине нет. Каких контрабандистов?
— Понимаешь, при ввозе артефактов положено уплачивать пошлину в казну. На каждый класс артефактов своя цена. Так выходит, что уникальные вещи нет смысла ввозить, стоимость выплат окажется колоссальной. Иными словами, дешевле их сделать у нас.
— Дай-ка угадаю, но у нас такого не делают, да? Ох, импортозамещение такое импортозамещение. Все как у людей.
Впрочем, Витя мои слова пропустил мимо ушей.
— У нас же тут граница рядом. Сейчас с чухонцами времена мирные, торговля идет бойко. Много завозят, много вывозят. И Илия стал подозревать, что часть денег уходит мимо.
— И ты нашел человека, который этим занимается, — вдруг дошло до меня.
Следопыт чуть не превратился в юлу. Хорошо, что был пристегнут. Иначе бы развернулся градусов на триста шестьдесят.
— Витя, мать твою, я тебя щас высажу, успокойся.
— Ладно, — пообещал тот, однако глаза Следопыта продолжали бегать. — В общем, я его нашел. Молодой чухонец, всего три рубца. Но не контрабандист. Его хист как-то связан с работой редких артефактов. Суть в том, что он эти артефакты чувствует.
— Разве быть таким противозаконно?
— Нет, но границу он перешел, а на поклон, как того требует обычай, не явился.
— Какой ужас, — покачал головой я. — Надо же, не припомню, чтобы кто-то еще так делал. Ну сдал ты его, что дальше?
Следопыт затравленно поглядел на меня.
— А… — начало доходить до меня. — Ты его, значит, не сдал. Приберег на черный день, так?
— Нет. Не совсем. Не знаю, почему я так поступил, — зачастил Витя. — Понимаешь, я уже столько лет служу воеводе и князю, но больших денег не заработал. А когда мне понадобилась помощь…
Он замолчал, отвернувшись в окну. Понятно, на лицо обида конкретной личности на государство. Видимо, Следопыт искренне верил, что у нас социально ориентированное Княжество, а когда понял, что тут каждый сам за себя, немного огорчился. И я его понимал. Сильно богатым ратником ты едва ли станешь, а жить красиво хочется. Не каждый готов существовать по средствам. Хотя по мне, ратники получали нормально. И никто из них ни в чём не нуждался. Но, видимо, Вите этого было мало.
  
— Я поймал чухонца. Припугнул его, и он рассказал много чего интересного. В общем, как ты знаешь, у вэтте есть торговый патент…
Пришлось с умным видом кивнуть, чтобы не выглядеть круглым дураком. Хорошо, что Лихо подсказала:
— Право нечисти сс… торговать. Не всем его дают.
Эх, если бы Витя знал, кто тут по соседству с ним едет, обделался бы от страха.
— Вэтте скупают множество артефактов, продают их рубежникам, имеют обширные торговые связи у себя на родине. С определенной периодичностью у них ездят караваны, которые охраняют рубежники. Хотя кто рискнет грабить вэтте?
— Судя по тому, куда движется этот разговор — мы.
— Нет, мы не грабители. Потому что под видом обычных артефактов, которые описаны и зарегистрированы, в караване всегда оказываются несколько редких. Неучтенных.
— И как вэтте это проворачивают?
— На границе у них есть свои рубежники. Именно они встречают караван. Вот только до воеводского таможенного пункта он доезжает уже без контрабанды.
— Ее скидывают по пути?
— Да, в наших землях есть одно такое место. Именно туда мы и едем.
Это я уже понял и без всяких объяснений. Все-таки не глупее паровоза.
— Я начал следить за этими караванами, — продолжал Витя. — Да и какие караваны — просто грузовики. Обычно «Соболи» или минивены. Артефактов там всего ничего, машина по большей части нужна для сопровождения. Не брать рубежников вэтте не могут, иначе будет подозрительно. Так вот, периодически я начал отмечать странности. Так, тут налево, по трассе…
— Так, какие странности?
— Если вэтте долго готовят караван, то когда выходит из суомских земель, то точно остановится в Торфяновке. Это такой поселок у самого пропускного пункта для машин.
— Я знаю.
— Так вот, там рубежники едят. Именно поэтому нечисть и копается при загрузке в Котке или Хамине. Проверяет по тысяче раз бумаги, выявляет какие-то ошибки и прочее. Растягивает время, чтобы сопровождение проголодалось и остановка не выглядела притянутой за уши. Ты же знаешь, насколько въедливы вэтте, поэтому подобное даже не бросается в глаза. Да и на воеводской таможне тоже нужно время. Получается, что после пересечения границы, еще надо отсчитать пару часов. Вот они людей и кормят. И пока рубежники обедают, в машину либо доносят часть артефактов, либо наоборот. Понимаешь?
— Неплохо, — честно признался я. — В чужанском мире чухонской нечисти могли бы даже грамоту выдать какую-нибудь. Типа «Лучшие инновации в сфере частного бизнеса». Хорошая схема. Как я люблю это чисто русское «грабь награбленное».
— Значит, ты не согласен?
— А что я сейчас по-твоему делаю? Еду в эту проклятую Торфяновку.
И мы замолчали. Хотя у меня были, конечно, определенные сомнения. Вэтте — неплохие ребята. Со мной всегда вели себя честно. Но какого фига они решили нарушать закон? А чего же ты тогда не сдал их воеводе, если хочешь, чтобы все было по закону? Ответ простой, потому что это никак не приблизит тебя к конечной цели — добыть тысячу монет лунного серебра. Вернее, восемь сотен. Двести монет уже жгли карман, точнее Слово. Следопыт внес задаток.
Выходило, что нельзя быть красивым, честным, благородным и при этом решать собственные задачи. Всегда появляются те, кто страдает от твоих действий. Так или иначе. Можно лишь сделать так, чтобы минимизировать потери других. Что потеряют вэтте? Деньги. Главное, чтобы все остались живы.
Но меня все равно одолевали сомнения. Складывалось ощущение, что на плечах сидят ангел и демон, по очереди нашептывая что-то в мою буйную головушку. И самое неприятное — разобрать кто где, не представлялось возможным. Готов ли я на все это? Ради Васильича, Рехона, Алены, Анфалара, Форсварара, Фекоя, в конце концов. Наверное да. Хотя внутри все равно что-то неприятно ныло.