Второй кощей (СИ)

— Вот именно сейчас очень грустно, что у вас не пьют, — сказал я через какое-то время, принимая полувертикальное положение. — Такой тост пропадает. А чокаться кружками с водой как-то глупо.
— В смысле не пьют? — стала чуть приходить в себя Алена.
— У них тут все на самообеспечении, — объяснил я. — А виноград или что-то вроде него не растет.
— Всего-то и делов… — облегченно выдохнула теперь уже не моя приспешница, явно успев испугаться. — Я думала, что сухой закон. Это ничего, найдем.
Эх, Анфалар, не знаешь ты, что за фрукт тебе достался. По сравнению с ней крестсеж покажется сладкой пахлавой. Ну да ладно, это уже, к счастью, не мои проблемы.
— Так что там с Форсвараром? — перешел я к самому важному.
Взгляд Анфалара вновь потяжелел. Да так, что я почувствовал, словно мне на плечи положили наковальню. А я, на минуточку, по рубцам больше Безумца.
На вопрос хозяин дома отвечать не торопился. Лишь посмотрел на Лео.
— Ты связан клятвой с другим правителем.
— Да, — ответил Лео. — Но по этой клятве я только не способен причинить вред. Там ничего не говорится о том, что я не способен жить в других землях. Я могу заключить «руук ва».
Алена недоуменно взглянула на меня. Хотя я сам глядел на Лео примерно такими же глазами, как и девушка. И это несмотря на то, что перевел «руук ва» как «верный навсегда».
— Серьезный договор, — протянул Анфалар. — Сколько лет, ты говоришь, жил на Изнанке?
— Больше года, — ответил Лео.
— И за все время лишь один раз проявил себя. Пусть и негативно.
— Меня учили не высовываться.
Анфалар кивнул. Вообще, у меня сложилось впечатление, что Лео ему понравился. Слава богу, не так, как Алена, конечно.
— Возможно, у нас получится сделать так, чтобы Скугга пересмотрела свое решение. Это не быстрый процесс, но попробовать можно. Твое проклятие не сильно, видел я в своей жизни тех, на ком клейма негде ставить. Если Скугга увидит, что ты теперь другой рубежник, то…
— То он лишится отметины? — подобрался я.
— Все возможно, — уклончиво ответил Анафалар. — Но я сразу хочу сказать, что сейчас у крепости сложное положение. Правитель болен и, вероятно, скоро умрет. В моем ведении не очень много рубежников. А тех, кто сможет дать серьезный отпор, и того меньше. Нам же тем временем угрожают наемники с Трех Городов.
— Анфалар, черт тебя дери, ты начнешь говорить нормально или нет⁈ Что с Форсвараром⁈
Безумец примирительно поднял руку, давая мне знак, чтобы я успокоился. А после продолжил:
— Когда вы убили прошлого крона, это не осталось незамеченным для Изнанки. Пусть не сразу, но сюда начали стекаться многие наемники из Великих Городов. Кого-то посылали правители, кто-то приходил сам. Из-за любопытства, из-за возможной наживы, из-за несостоявшихся сделок.
— Так, каких еще сделок?
— Раньше мы изредка продавали части тварей в Великие Города. Но когда умер крон…
— Исчезли и его создания, — догадался я. — Вот ребята из Великих Городов и решили, что вы вроде как их кинули.
— Нет, не кидали. Зачем нам нужно бросать рубежников? Это странно. Они подумали, что мы намеренно обманули их.
— Вот и я о том же. Но мы так и не приблизились к тому, что случилось с Форсвараром.
— К нам прибыл наемник с большим отрядом. Опасный ведун. Форсварар, даже в таком состоянии, был сильнее меня. Поэтому он и выступил против рубежника. Бой вышел трудным, но наш правитель взял верх. Только у всего есть цена.
Я уже и сам догадался, о чем идет речь. Но боялся озвучить версию.
— Форсварар и так был очень плох. А эта схватка окончательно разрушила его. Он еще жив, но силы покидают правителя. Хист больше не восстанавливается. Мы укрыли Форсварара, чтобы тот лишний раз не волновался и не умер раньше срока. Но его дни сочтены. Мы даже выбрали достойного стражника, который заберет хист.
Безумец замолчал, не в силах смотреть на меня. Я не видел его глаз, но понимал, что сейчас в них застыли слезы.
— Почему мне кажется, Анфалар, что это еще не все плохие новости?
— Потому что твое сердце всегда остро чувствует беду, — ответил рубежник. — Вместо прошлого наемника пришел «тагран» правителя Нирташа.
  
Я кивнул, переведя слово как «личный убийца». Лишь попытался вспомнить, откуда мне знакомо название местного населенного пункта? Я ведь кроме Фекоя нигде и не был.
— И что не так с этим таграном?
— Он черный, как сама тьма. Истинный проклятый, без тени сомнения и страха. С одиннадцатью рубцами. В своих землях вы называете таких кощеями.
Проклятый кощей? Казалось, что меня ничего уже не может удивить. Нет, ошибся.
— Думаю, он просто еще не знает, что с Форсвараром, — продолжил Анфалар. — И потому не нападает. Но как только выяснит…
— То ваше дело труба, — заключил я. — Против кощея Фекой не выстоит. Тебе повезло, мой друг, что я оказался здесь.
— Что ты хочешь сказать?
— Что завтра я прогуляюсь до твоего кощея. И поговорю с ним. Узнаю, чего он хочет, и все такое.
— Я пойду с тобой, — отозвался Лео. — В знак своих добрых намерений к крепости Фекой.
— Вы не понимаете. Он не просто рубежник, а проклятый кощей, — не унимался Безумец. — Если бы я не был связан долгом перед крепостью, то выступил бы сам.
— Не переживай. Мы же не с пустыми руками.
В довершении своих слов я достал со Слова меч и Осколок, который некогда передал мне Анфалар.
  
Глава 9
 
То, что Алена здесь не пропадет, я понял довольно скоро. Буквально через часок после того, как мы с Анфаларом все решили.
Я даже не заметил, как и что произошло. Она просто несколько раз отлучалась из-за стола. И, само собой, этому никто не придавал особого внимания. Оказалось, что все это время приспешница Безумца (или теперь уже можно сказать сожительница) разговаривала с домовым.
Даже не представляю, что она такого ему сказала. Вот только довольно скоро Момой притащил здоровенный кувшин Рагены — или, если по-русски, «Мягкой воды». И, судя по лицу Анфалара, хозяин дома оказался этому немало удивлен.
Рагена напоминала джин, в смысле, чувствовались в ней нотки хинина. Хотя, сдавалось мне, что тому виной был всеми любимый (на самом деле нет) крестсеж. Зато из-за малой крепости пилась «мягкая вода» легонько. Наверное, отсюда и получила свое название.
А еще выяснилось, что если человек не употребляет алкоголь, то надо ему немного. Потому что совсем скоро тон Анфалара стал значительно громче, комплименты в адрес Алены звучали все чаще, а дружеские похлопывания по плечу все сильнее.
Что интересно, пустомеля, которая любила хорошо провести время в компании зеленого змия, вообще не торопилась налегать на содержимое кувшина. И я внезапно понял, что Алена просто проверяет Анфалара. Как он будет вести себя в измененном состоянии.
С одной стороны, это немножко опрометчиво, потому что все клятвы уже даны. С другой, возможно, приспешница именно сейчас решает, будет Анфалар изредка употреблять или станет самым первым трезвенником Фекоя.
А еще я заметил (очень давно), что люди подшофе могут сильно отличаться от своих трезвых исходников. Лео в этом плане даже слегка разочаровал. На него «мягкая вода» подействовала как седативное средство. Потому после пяти или шести кружек (пусть и неполных), Дракон сначала осоловело прислонился к стене. А когда я отвел его в комнату для гостей, засопел основательно.
Зато Анфалара потянуло на приключения. Точнее, он всеми силами желал вырваться из дома, навестить старых приятелей, поболтать с ними и все такое. Короче, Безумец оказался типичным «бегунком». Так мы с Костяном называли людей, которые, если в кровь попадала хоть капля алкоголя, могли весь вечер проводить на движняках. Им постоянно нужно было куда-то бежать, что-то делать. Это еще хорошо, что здесь сотовая связь не работала. Думаю, Анфалар тут же начал бы звонить бывшим.
Что интересно, Алена благосклонно махнула рукой, даже не собираясь к нам присоединяться. У пустомели определенно был какой-то план, и она намеревалась его придерживаться. Либо, напротив, по-прежнему присматривала за Анфаларом. По крайней мере, мне показалось, что возле одного из домов я увидел лохматое мелкое существо, которое поторопилось скрыться.