Миражи. Если сердце молчит
Расспрашивать не стала, да он и не сознался бы. Слишком много особенных словечек проскальзывало в его речи, а некоторые жесты выдавали в нём человека с особым прошлым. Обычный человек вряд ли обратил внимание, но не я. Папа был военным, и я всё ещё помнила, каким он был, как разговаривал, как принимал сложные решения.
Наш инструктаж длился почти весь рабочий день. Много информации, невероятное количество деталей, дотошное изучение «объекта», как его назвал Арс, и тщательная подготовка к роли моделей. Даже обедали в кабинете Эльвиры, продолжая обсуждать разные варианты развития событий.
На следующий день планировалась важная встреча с «объектом», поэтому Эльвира освободила нас от работы, велев хорошенько отдохнуть и настроиться.
– Дуры, – выдёргивая меня из потока мучительных размышлений, подтвердила Машка и, остановившись, повернулась ко мне и вкрадчиво проговорила: – Я пойму, если откажешься, но не отговаривай меня. Всю жизнь я чего-то боюсь, старательно избегаю рисков, но сейчас… Это шанс для меня сделать что-то стоящее, чего-то добиться, на что-то повлиять. Я еду, и точка.
– Одну я тебя не отпущу, – не раздумывая, отозвалась я и, покачав головой, горько усмехнулась: – Наши не сдаются. Всё получится. Я боюсь, но мы все продумали. К тому же Эльвира обещала найти нам надёжное сопровождение.
– Я тоже боюсь, – прошептала Машка. Её губы задрожали, но, сдержавшись, она улыбнулась и, изобразив пальцами кавычки, выдала таинственным шёпотом: – Машка – спецагент. Звучит?
– Звучит, – подтвердила я и, не удержавшись, рассмеялась. Приобняла подругу за плечи и, увлекая к дому, мурлыкнула: – Дурында ты, а не спецагент.
– Ой, кто бы говорил, – огрызнулась она и, пихнув меня локтем, заразительно рассмеялась. Потом перевела взгляд вперёд и, ойкнув, резко остановилась, испуганно пролепетав: – Кажется, не всё так просто. Кира, как бы тебе твой жених не запретил так рисковать.
– Какой жених? – фыркнула я и, проследив за её взглядом, осеклась.
У нашего дома стояла до боли знакомая машина, а около неё ждал Виктор. В его руках красовался огромный букет роз, а лицо бывшего жениха отражало робкую надежду и тоску одновременно.
Дёрнув Машку за руку, попыталась пройти мимо, но Виктор не дал. Шагнул к нам и, преградив путь, хрипло попросил:
– Кира, прошу тебя… Мы можем поговорить? – бросил многозначительный взгляд на притихшую Машку и, стиснув зубы, тихо добавил: – Наедине. Пожалуйста. Удели мне десять минут. Прошу…
– Пойду, ужин разогрею, – даже не поздоровавшись с Виктором, пробормотала Машка и, глянув на меня многозначительным взглядом, быстро направилась к подъезду.
– Говори, – проигнорировав протянутый букет, буркнула я и, поджав губы, отвела взгляд.
Понимала, что, если быстро уступлю, перемирие продлится недолго, а последующие претензии могут иметь более глобальные последствия для моей самооценки, карьеры, да и жизни в целом.
Виктор прерывисто выдохнул и, шагнув вплотную, осторожно предложил:
– Сядем в машину? Выслушай. Я не буду ничего требовать или давить, обещаю.
– Сейчас не будешь, – скрестив руки на груди, поправила я и, посмотрев в упор, добавила: – Знаешь, я не готова к отношениям, которые будут…
– Кира, неужели ты готова перечеркнуть всё, что было, и так просто разорвать нашу помолвку?
– Хорошо, – смутившись, ответила я и, подойдя к машине, предупредила: – Десять минут, и я уйду. Завтра тяжёлый день, так что…
– Я понял, – кивнул Витя и, открыв дверь, помог сесть и положил мне на колени букет. Обошёл машину и, заняв водительское место, проговорил виноватым голосом: – Прости меня, я был неправ. Просто не смог справиться с эмоциями.
– С эмоциями? – переспросила нахмурившись.
– Да пойми же! – вспылил бывший жених и, ударив по рулю, зарычал: – Я ревную. Очень ревную.
– Я давала хоть один повод сомневаться во мне? – копируя его возмущённый тон, спросила я и, прицыкнув языком, покачала головой: – Если ты мне не доверяешь, то… Вить, как ты видишь наше совместное будущее, если уже сейчас между нами нет доверия? Ответь мне. Я не хочу всю жизнь оправдываться и отвоёвывать каждый свой шаг в вечных скандалах.
– Я исправлюсь, – пообещал Витя и, поймав мой недоверчивый взгляд, уверенно добавил: – Обещаю. Всё будет иначе. Вот увидишь.
– Мне надо подумать, – проворчала и, отведя взгляд, вздохнула. Взялась за ручку, намереваясь уйти, но Виктор удержал меня за руку.
– Как долго? Давай в выходные съездим за город, отдохнём, пообщаемся? Что скажешь? Мы давно не проводили время вместе.
– Не могу, – ответила я. Закусила губу, не видя смысла скрывать, всё же призналась: – Послезавтра уезжаю в командировку, и сколько она продлится, пока не знаю.
– Командировку? – пророкотал Витя, но тут же взял себя в руки и, вздохнув, уточнил: – Куда именно?
– В Марокко, – называя пункт назначения, прекрасно знала, что реакция моего ревнивца будет бурной.
Даже мысленно решила, что, если Виктор закатит очередной скандал, у меня будет веская причина поставить жирную точку в наших противоречивых и изматывающих отношениях. Но…
Виктор молчал пару минут. Хмурился и, стиснув челюсти, о чём-то думал.
Начала подозревать, что он и сам всё прекратит, послав меня в пешее эротическое путешествие, но, когда Витя перевёл на меня задумчивый взгляд, поняла, что он принял непростое решение. Решение, которого он и сам от себя не ожидал.
– Марокко? – переспросил хрипло и, сдержанно улыбнувшись, уверенно сообщил: – Это даже лучше, чем поездка за город. Я еду с тобой, Кира, и это не обсуждается.
ГЛАВА 13
Кира
Шикарный ресторан, ставший сценой нашего очередного и очень важного выхода, был переполнен. Судя по отзывам, столики здесь бронировали за несколько дней, а снять зал для проведения какого-то важного мероприятия можно было лишь по знакомству, блату или за сумму, вдвое превышающую средний чек брони в похожих заведениях.
Благодаря своим связям Эльвира смогла не просто забронировать для нас столик на целых два часа. Она заполучила место рядом с излюбленным столиком, где предпочитал обедать наш многогранный объект. И поскольку бывал он здесь в разное время, пришлось терпеливо ждать.
Соня и Арс сопровождали нас, изображая семейку блогеров, берущих интервью у двух начинающих, но уже раскрученных моделей. Фотосессия в парке сыграла на руку, создав вокруг нас с Машкой в соцсетях и жёлтой прессе лёгкий ажиотаж.
Семейка из наших коллег, если честно, вышла так себе. Соня больше отмалчивалась и, глядя в окно, о чём-то размышляла, а Арс возился со своим навороченным фотоаппаратом, тайком щёлкая свою своенравную жёнушку со всех возможных ракурсов.
Машка читала что-то в телефоне и, лениво накручивая на палец рыжие локоны, то хмыкала, то хмурилась, то прицыкивала языком.
– Ты всё же едешь? – разбавляя затянувшееся ожидание, обратилась я к Соне, а та лишь кивнула, напрочь проигнорировав сдержанное рычание мужа.
– Нет, она не поедет, – пророкотал он, стараясь не привлекать излишнее внимание.
– Тебя не спросила, – огрызнулась Соня, а я, жалея о затронутой теме, поспешила вмешаться.
– Арс, так поехали с нами. Эльвира же не против, а как раз наоборот. Чего вдруг упёрся? В чём причина?
– Невыездной он, – тихо проговорила Соня, а мы с Машкой уставились на наставника и затаили дыхание в ожидании скандальных подробностей.
– Да ну-у? – выдохнула Машка и, нахмурившись, тут же предположила: – Что-то нарушил? Кредит не выплатил или алименты?
– Если я расскажу правду, мне придётся тебя устранить, – медленно подавшись вперёд, грозно прорычал Арс, даже не пытаясь скрыть веселья в прищуренных глазах.
На Машку, впрочем, его мнимая угроза подействовала. Похлопав ресницами, она громко сглотнула и, допив залпом давно остывший кофе, снова уткнулась в свой телефон.
– Идут, – спокойно сообщила Соня и, привстав с дивана, подала сигнал официанту.