Пепел и Тьма

Леонид кивнул, его взгляд был сосредоточен на мне, словно он наблюдал за каждым моим движением, за каждой эмоцией.
— Да, Малёк. Болтун — моя сестра. Она жива, в какой-то мере, благодаря мне. Но это не та жизнь, которую Нора заслуживает. Я поступил эгоистично в тот момент. Мне нужно было ее отпустить, а я не захотел. Но давай пока вернемся к событиям, связанным конкретно со мной…После того, что произошло в городе, я отправился мстить дальше, — продолжил Леонид. — Император собрал всех оставшихся Гончих. Они устроили мне ловушку. К сожалению, кольцо, к которому был привязан Охотник оставалось у них. Это… Скажем так, помогло Гончим. Они поймали меня и убили. Уже без показательных сожжений на площади, чтобы не рисковать. Слишком много было шума после того, что я сотворил с тем городом.
  
Леонид вскочил с Охотника, его взгляд стал почти безумным.
— В момент своей смерти я проклял императора и весь его род. Всю империю. По сути, связал Безмирье с миром людей. Именно поэтому там, в ваших городах, теперь сыпется пепел, Малёк. Это проклятие, которое я, умирающий некромант, наложил на вас всех. Это след моего гнева, моей боли, которая не утихала и после смерти.
Леонид сделал шаг ко мне, и я чисто на автомате отшатнулся, чуть не свалившись с того дубка, на котором сидел. От некроманта исходила нереальная мощь. Это была древняя, жуткая Сила, рядом с которой я почувствовал себя крошечным и незначительным.
— Теперь ты знаешь. Знаешь, кто я, и почему мы здесь. Проклятье связало в том числе и меня. Я не могу уйти в Серые пределы.
— Эм… Прости… Куда? — Переспросил я. — Есть еще что-то?
— Попробую объяснить. Безмирье — это не просто пустошь, Малёк, это — мир некромантов. Наше владение. Владение Серой Госпожи, или, как вы её называете, Смерти. Здесь мы черпаем свою силу. Серые пределы — это… чтоб было понятно, считай, что это Рай для таких как я. Так вот…Твоя задача, Малёк, — научиться некромантии. Полностью перенять все мои знания, всю мою силу. Стать тем, кем должен быть я. И снять проклятие, которое наложено мною. Именно оно не даёт мне умереть окончательно. Я устал, Малёк. Ужасно устал от этого вечного существования и от злости, пожирающей меня изнутри. Я хочу освободиться, освободить Нору и вместе с ней уйти. Но пока действует проклятье, сделать это невозможно.
Я сидел молча, бестолково хлопая глазами, оглушенный откровениями Леонида. Особенно той частью, в которой предполагается мой карьерный рост в профессии некроманта. Скажем прямо, это совсем не то светлое будущее, о котором я мечтал.
— Все это, конечно, очень здорово… — Начал издалека, чтоб не нервировать Леонида. По-моему, он итак был немного на взводе. — Но если я научусь, прийму твою силу и вся вот эта хрень, то, получается, что тогда Гончие будут бегать уже за мной.
— Не будут. Вернее… Потом не будут. Сначала, конечно, придется туго. Тут еще такой нюанс… Ваши высокородные, они не хотят, чтоб пепел исчез. Он их устраивает. За счет Проклятия Рода богатеют. Но, когда ты наберешь Силу, ситуация изменится. Ты сможешь поставить их на место. К тому же, Гончие не подчиняются высокородным. Во-первых, империи нужен сильный некромант. Гончие, несмотря на их репутацию… Они радеют за общее благо. Продолжают рыскать по империи, выискивая детей, поцелованных Серой Госпожой, чтоб найти того, кто избавит мир от Проклятия. Убивают, так как дети слабы. На всякий случай. Из-за бесполезности. Однако…Видишь ли в чем дело… Люди, включая ваши Рода, императора и магов, не знают всей правды. За сто лет существования без некромантов… Скажем так…накопилось много несделанной работы. Ты даже приблизительно не представляешь, сколько нежити жаждет вырваться наружу. Там не просто полчища. Там — огромная армия. Но… Пока сыплется пепел, они не могут переступить барьер. Однако как только Проклятье исчезнет, все эти оголодавшие гули, мертвяки, упыри… Все они ринутся на свободу.
Леонид многозначительно замолчал, уставившись прямо на меня. Охотник, кстати тоже. Имею в виду, не замолчал, а уставился.
— Зашибись… Вот это перспектива… — Я покачал головой, — То есть, позволь уточнить…Сто лет назад ты натворил дел. Проклял и вызвал этот сраный пепельный дождь. Но при этом, благодаря пеплу из земли наружу не лезть всякая лютая дичь. Однако, ты устал, хочешь уйти в свой некромантский Рай, а потому научишь меня снять Проклятие. И когда это произойдёт, я — единственный некромант на долбанной земле, окажусь один на один с сотнями мертвых существ, желающих жрать все живое. Верно?
— Почти. — Кивнул Леонид. — Пожалуй, только уточню насчёт сотен. Там, скорее, все-таки сотни тысяч. Я чувствую их даже отсюда, из Безмирья.
— Охренительные перспективы…
— Да. Но у тебя нет выбора. Так вышло, что процесс нашего слияния уже начался. Вспять его не повернёшь. Ты подчинил Охотника. Так что… извини, но обратного пути нет.
Я молча пялился на Леонида и картина складывалась, прямо скажем, весьма нерадужная. То есть до конца своей жизни я буду некромантом, сражающимся с нежитью. До конца, видимо, очень короткой жизни.
— Так вышло. — Повторил Леонид. — В день, когда казнили Нору, я не нашёл кольца. Оно осталось у одной из Гончих. Хранилось все это время в строгой секретности. Передавалось из поколения в поколение. А без Охотника сделать что-то с Проклятьем невозможно. И вот, спустя сто лет, появилась твоя шустрая подружка. Она сделала невозможное. Ухитрилась украсть кольцо, а потом притащила его в доки, где жила ваша банда. Это был мой шанс. Мой единственный шанс вернуться, установить связь с миром людей, найти того, кто сможет мне помочь. Я выбрал самого подходящего из парней. В тебе есть честь, совесть. В тебе не умерло понятие добра и зла. А это очень важно. Я увидел в тебе потенциал. Возможность исправить то, что когда-то натворил.
— Спасибо, конечно… — я вздохнул, встал с дерева, сунул руку в карман и протянул некроманту кусок ткани. — Смысл понятен. Но сейчас мои мысли занимает жизнь Лоры. Все равно мы с тобой, так понимаю, теперь до самого конца вместе. Дай я разберусь с тем, что осталось там, в кабинете, а потом… Не знаю. Хотел бы сказать, что подумаю над твои предложением, но моего мнения и согласия, как бы, никто не спрашивает.
— Хорошо. — Леонид кивнул и отошел в сторону. — Но ты можешь сделать это сам. Охотник больше не причинит тебе вреда.
Вообще, у меня не было желания подходить к твари близко. Воспоминания о нашей прошлой встрече еще были слишком свежи. Но я это сделал. Из принципа. Просто он снова посмотрел на меня с насмешкой, Охотник, имею в виду. Типа, ну что, Малек, зассал? И я решил, да хрен там!
Решительно подошел к твари, схватил его прямо за нижнюю челюсть, потянул ее, а потом сунул Охотнику в пасть тряпку и около минуты усердно ею елозил по его языку. Не могу сказать, будто твари понравилось подобное обращение, но несомненно, он впечатлился.
— Хорошо. — Снова кивнул Леонид. — Иди. Время не ждет. Все-таки Безмирье не лучшее место для живых. Даже некроманты приходят сюда во время работы и стараются не задерживаться. Вернее… Приходили.
— Согласен. Пора валить. — Высказался я, развернувшись спиной к Леониду.
Вообще, хотел еще поинтересоваться, как выйти обтратно, но в этот момент, словно по волшебству, серая мгла Безмирья начала растворяться. Ощущение ледяной паутины, окружавшей меня, исчезло. Воздух стал легче, привычнее.
В следующее мгновение я открыл глаза, хотя вроде бы их не закрывал. Открыл и подумал — какого черта⁈
Да, это был снова обычный мир. И да, это был тот самый кабинет в борделе, откуда началось мое занимательное путешествие. Рука, которую пришлось порезать, оказалась забинтованной. Она же сжимала кусок ткани, пропитанный вроде бы обычной влагой. По крайней мере так казалось.
  
То есть, чисто теоретически, все нормально. Кроме одной, маленькой, крохотной такой детали.
Прямо надо мной, валяющемся на полу, стоял тип в черной форме без опознавательных знаков. За его спиной маячили ещё трое таких же товарищей. На диване лежала смертельно бледная Лора. За диваном стояли такие бледные Катрин и карлик.