Самый лучший комсомолец. Том пятый (СИ)

Народ покивал — не боятся!
— Замечательно, — одобрил я, поднялся со стула и пошел к доске школьного образца.
Вооружившись мелом, начал вещать:
— Наша текущая задача, товарищи — поставить на поток производство двадцати-тридцатиминутных документальных фильмов о жизни в глуши и суровых условиях. Не возбраняется указывать на проблемы — никого за это на пару тыщ километров севернее перемещать не станем, это я вам гарантирую.
Журналисты оживились.
— Цензором буду выступать я, — продолжил я. — А я очень уважаю объективность и диалектику. Репортажей из одних проблем и с посылом «как плохо жить в СССР быть не должно». Но и агиток нам не нужно — от вас я требую четкого следования главному принципу журналистики: объективности.
Крупно вывел «объективность».
— Теперь перейдем к конкретике. Я предлагаю вам разделиться на группы по следующим темам. Первая — «человек на карте». В этом цикле передач вам нужно выбрать главного героя или героиню, о жизни и работе которых будете рассказывать зрителю. О заводских рабочих, шахтерах, колхозниках, учителях и прочих товарищах, так сказать, «стандартного» уровня жизни Родина совершенно правильно репортажи регулярно снимает, это хорошо и правильно, но мы сделаем иначе, выбирая героев нестандартных. Например, в двухстах километрах на Запад от нас, — указал в окно. — Живет самый настоящий отшельник, который провел в тайге последние двадцать пять лет жизни.
— Тунеядец, стало быть, — прокомментировал журналюга под гогот коллег.
— Вовсе нет, — покачал я головой. — Он промышляет охотой, сдавая пушнину и мясо государство в обмен на соль, спички и керосин, значит вырабатывает полезную для Родины прибавочную стоимость. Более того — однажды он лично поймал в тайге и сдал милиции беглого зэка, за что получил наградные часы. Вот к этому замечательному человеку кому-то из вас придется съездить — катер под это дело мы выделим, пешком до него не добраться. Выделим и вооруженного проводника. Желающие?
Все дружно вытянули руки вверх и заржали.
— Огласите весь список, пожалуйста! — добавила веселья журналист женского пола.
Хохотнув, продолжил:
— В этот же цикл будет уместно добавить почтальонов, которые развозят почту по отдаленным поселкам. Они, как правило, оснащены автомобилями, поэтому покатаетесь с ними, поговорите с людьми — как им вообще живется, чего не хватает, какие планы на жизнь и так далее.
— Даже если у кого-то проблемы — испугаются сказать, — раздалось возражение из зала.
— А вы, извините, в самую глушь забираться пробовали? — спросил я.
— Только Подмосковье, — покачал он головой.
— Я бывал! — поднял руку другой журналист. — Чем дальше от городов, тем охотнее люди ругают власть на местах, из-за одного нашего репортажа даже обкома сняли.
— Вот! — обрадовался я и продолжил. — В эту же категорию идут репортажи об автолавках, которыми Советская власть помогает снабжать товарищей из отдаленных мест. Здесь так же — прокатиться с продавцом и шофером, поговорить с ними, поговорить с людьми. Если есть проблемы — поговорить о них с ответственными лицами с целью узнать о планах на их решения. Еще в этот цикл можно добавить сельских фельдшеров — некоторым из них приходится ездить к пациентам за десятки километров. В таких случаях обязательно упомянуть, что физически невозможно посадить по фельдшеру в каждой деревне на четыре дома — у государства столько врачей нет чисто физически, и я очень надеюсь, что все присутствующие это понимают.
Народ издал подтверждающий гул — понимают.
— За пошедшие в эфир фильмы этой категории авторы будут получать премию в пятьсот рублей на брата, — добавил я.
Народ оживился — нифига себе доходность, особенно если учесть, что зарплату никто не отменял.
— Это, так сказать, тариф «местный», на репортажи из мест радиусом полтысячи километров. До тысячи километров — шестьсот пятьдесят рублей. Репортажи с Колымы, Якутии, Камчатки и других наших северо́в — тысяча рублей. Отдельно оплачиваются ранения и травмы, и я очень надеюсь, что среди вас членовредительством промышлять никто не станет. Существует прямой риск для жизни, товарищи — здещние места полны волков, медведей и тигров. Если кого-то порвут, похороним с почестями, а родственникам будет выплачена компенсация. Этого я делать очень не хочу, поэтому, прошу вас, будьте осторожны.
 
Народ поежился.
— Зима почти наступила, поэтому оживилась логистика в местах, где в более теплые времена не проехать. Такие дороги называются «зимниками», и следующий цикл передач будет о товарищах водителях, которые по этим самым «зимникам» ездят. Цель — проехать весь маршрут с ними, акцентируя внимание на суровой красоте природы, опасности для жизни, стойкости характера и взаимовыручке. Сопроводительные документы и транспорт выдадим — по одиночке там никто не ездит. В эту же категорию уходят репортажи о свободных и необычных жителях Колымы — охотниках, легальных золотоискателях и тому подобное. Не возбраняется ездить в гости к коренным северным народам — репортажи о них наши граждане всегда охотно смотрят. Глумиться над шаманами не надо, но, если в первой части фильма мы показываем его и ритуалы, во второй части должен быть комментарий ученого, который расскажет о том, почему шаманская магия не работает. За фильмы этой категории, в связи с повышенной сложностью задачи, будет выплачиваться премия в размере тысячи рублей и пятисот инвалютных чеков.
Журналисты обрадовались еще сильнее.
— Еще не все, — одернул я их. — За десять пошедших в эфир документальных фильмов творческий коллектив получит по трехкомнатной квартире в московских «Сокольниках», либо такую же здесь, в Хрущевске — на ваш выбор. Силой никого не держим, но тарифная сетка за репортажи сохранится и после переселения в здешнее жилье. В Москве, извините, работу вам придется искать самим. На первое время, — подошел к сейфу, открыл замок и достал оттуда толстую стопку папок. — Сюжеты можно найти здесь. Стоп! — одернул бросившихся было разбирать вкуснятину товарищей. — По две на творческую группу, чтобы хватило всем. Дальше сюжеты нужно искать самим — журналист должен обладать профессиональным чутьем на интересное, иначе нам не по пути. В связи с этим вводим штрафные санкции — если за два месяца кто-то из вас не выдаст хотя бы двадцать минут пригодного к показу материала, получит более привычное назначение. Например — в газету районного значения, где будет сочинять статьи о битвах за урожай. Это почетно и важно, но, судя по тому что вы здесь, здоровыми амбициями и желанием проявить себя на качественно ином уровне никто не обделен. У меня всё, товарищи, желаю вам всем успехов и отсутствия травм.
Игнорируя шум за спиной — до рукоприкладства не дойдет, за такое из Хрущевска сразу депортация — я покинул конференц-зал.
* * *
Одному из моих монтажеров удалось совершить почти чудо — по собственной инициативе он отыскал на кадрах хроники, в толпе, машущую флажком, радостную Александру Викторовну. Я не просил — просто он глазастый и с хорошей памятью, и при виде привезенной дядей Семеном учительницы вспомнил, что где-то ее видел. Я хронику не отсматривал, поэтому сам и не увидел. Быть мужику за такое премированным.
— Вот она я! — сидя по другую сторону от экрана, на который проектором транслировалась хроника, радостно ткнула пальчиком учительница. — Молодая такая, — улыбка погрустнела.
— Я бы вам больше двадцати не дал, — отвесил я комплимент.
— Спасибо! — поблагодарила она и опомнилась. — Ой, чего это я, у нас же не обо мне передача. Так вот, стою я там и думаю…
Она рассказала о чувствах в тот день, я скомандовал «стоп», КГБшник повез учительницу домой, а я направился в монтажку, где мы чуть-чуть доработали план. Все, дальше сотрудники всё сделают сами. Дождался дядю Семена, и мы по свежему, сияющему на солнышке снегу — распогодилось к обеду — отправились на станцию.
Здесь у нас, помимо отапливаемого вокзальчика для пассажиров, наличествует все потребное для разгрузки и погрузки вагонов. Китайское сырье прибыло минута-в-минуту, и в процессе выгрузки я выборочно потрогал шерсть — сухая, азиатские партнеры не рискнули обмануть важного соседа-ляованя. В порядке были и шкуры — уже выделанные и готовые к переработке в шмотки. Все это сокровище перегрузили на узкоколейку — полноценную ветку к промышленной зоне пока сочли избыточной, но летом, когда производства масштабируются, проложим обязательно.