Самый лучший комсомолец. Том пятый (СИ)
— Мы с некоторым удивлением восприняли новый экономический курс СССР, — заявил другой заместитель. — Не является ли такой курс реакционным?
— Спасибо за вопрос, многоуважаемый товарищ Донгэй, — поблагодарил я. — Коммунизм — самое передовое учение на планете. Однако перед наступлением коммунизма необходимо преодолеть этап построения социалистического государства. При этом главной компонентой как коммунизма, так и социализма выступает Советская власть, как наиболее прогрессивная. В нашем случае «реакцией» следует считать восстановление более примитивной социально-экономической формации, то есть — капитализма. Ничего подобного у нас и близко нет — разрешив некоторое количество частных магазинов и производств, мы не отказались от генеральных планов развития экономики и государственной монополии на критически важные для выживания страны сферы. Мы — не откатились назад, уважаемые товарищи, мы пошли дальше, взяв из накопленного человечеством опыта то, что сделает жизнь нашего народа лучше. СССР — не Китай, и Китай — не СССР, но цель у нас общая — торжество коммунизма на всей планете. Но общая цель не означает, что мы обязаны идти к ней одним путем.
Товарищи похлопали, приняв отмазку.
— Могу ли я позволить себе еще один вопрос, многоуважаемый товарищ Сергей? — спросил Донгэй.
— Я охотно отвечу на любые вопросы, многоуважаемый товарищ Донгэй.
— Япония является марионеткой США, это очевидно всем, — выдал он. — Кроме того — японцы принесли Азии горя больше, чем древние монголы, для защиты от которых нашим предкам пришлось строить Великую стену. Почему вы отдали этим империалистам ценнейшие территории и готовы пустить в свою страну?
Вот и реально неудобный вопрос. Нужно быть осторожным — это все появится в газетах, транслируется на радио и потом, коротко, будет показано по телевизору. И япошки с американцами непременно с ответом ознакомятся.
— Спасибо за еще один хороший вопрос, многоуважаемый товарищ Донгэй. Я не являюсь государственным служащим и не принимаю политических решений, но могу предположить: СССР достаточно силён, чтобы позволить себе так поступать.
Всё, для умного сказано достаточно. Народ похлопал.
— А это правда, товарищ Сергей, что вы — самый богатый человек в СССР? — раздался в наступившей после аплодисментов тишине голос откуда-то из середины рядов.
Китайцы оживились — вы что, коллективный ютуб-интервьюер? Впрочем, на инструктаже предупреждали о возможности «избыточно личных» вопросов — китайцы на этот счет не заморачиваются, спрашивают что им интересно и всё. Не как что-то плохое, конечно — особенность менталитета.
— Спасибо за вопрос, многоуважаемый товарищ. Лично моя заработная плата — пятьсот рублей в месяц, — ответил я. — Но в нашей стране и немного за ее пределами уже больше года действует так называемый «Фонд Ткачева». Он не секретный, но о нем особо не распространяются — не за чем, потому что пожертвований он не принимает: в него поступает треть всех доходов от моих проектов. Остальные две трети, как и положено, отчисляются в бюджет моей любимой Родины. Фонд тратит средства на инфраструктурно-экономические проекты, направленные на улучшение качества жизни Советских граждан, организацию отдыха для талантливых детей, лечение больных, оплату научных групп, ведущих археологические изыскания с целью сохранения нашей не столь древней как ваша, но великой истории и многое другое. Если считать средства Фонда моими — да, в этом случае я получаюсь самый богатый человек в СССР. Но я их таковыми не считаю — все деньги страны принадлежат народу, в том числе те, которыми оперирует фонд.
На этом вопросы иссякли, и мы, слепив несколько коллективных фото — Ху Яобан и его замы были на каждой, менялся только рядовой состав — поехали домой, в посольство: на сегодня работа закончена.
Глава 20
Наигрывая с «Ласковым маем» (прорепетировали еще в Москве и вчера перед сном, в посольстве) качевую мелодию, мы с китайскими пионерами хором распевали «народную» китайскую песню про Великого Кормчего под названием «Красное Солнце в небе»:
— Мао Цзэдун — солнце в нашем сердце! Он ведет народ к свободе!
Если абстрагироваться от содержимого, песенка прямо прикольная, танцевальная. [ https://www.youtube.com/watch?v=ZQIUAoNEhIo&ab_channel=AdMiRaLDread]. Сейчас встреча с пионерами кончится, и наверно попрошу китайского куратора о помощи в организации съемок клипа, с целью показа по собственному каналу, для которого готово уже пятнадцать часов оригинального контента — пока на Московских мощностях снимается, но киностудия в «первую очередь» города входит. Накопим пару недель вещания и запустимся.
На основном вокале у нас хор милейших китайских девочек лет двенадцати, которые репетировали по «демкам» и теперь отлично справлялись, на подпевках — мы с залом. Играю на аккордеоне, потому что гитара здесь не нужна. Хорошо, что успел такую хорошую песню подрезать — оригинал в 75-м сами китайцы напишут. Очень много социального рейтинга, товарищ Сергей! Партия выделять вам два мешка рис и кошка-жена!
Оп, перебивочка и соло на этнической дудке в исполнении Советского китайца во втором поколении Ивана Гуанговича Луня! Специально ради такого дела привезли — потом и на большом концерте бахнем. Не знаю, есть ли в Китае чарты, но эта песня просто всех порвет, когда попадет в «большое инфополе»: рожи взрослых пионерских руководителей прямо на глазах начинают светиться. Телевидение вон, снимает с трех камер, а звук пишется с привезенного с собой «пульта», качества ради. И этой благодати у нас еще добрых пять минут!
— Красное солнце в наших сердцах освещает границы нашей страны… — красиво затянула девочка номер два.
Просто офигеть какие талантливые певицы, и ничего удивительного — участницы лучшего детского хора восьмисотмиллионной страны. А тут еще и текст такой, что немножко «някать» приходится. Даже не знаю почему, но азиатские дети в красных галстучках вызывают у меня острые приступы умиления. Может потому, что в мои времена они сумели сохранить то, что утратили мы?
— О, председатель Мао, мы любим тебя бесконечно… — подхватила третья девочка.
А мы ведь третий раз поем — настолько всем понравилось. Но на этом, пожалуй хватит, у нас вообще-то программа, которую мы при поддержке потешно коверкающих русский язык хористок и отработали. Состоит из 90% гражданской лирики и 10% остального «маевского» репертуара.
После этого, отпустив ребят, я отправился вручать подарки.
На инструктаже говорили, что китайцы в массе своей не любят очень сладкие конфеты, поэтому в раздаваемых мной маленьким китайским пионерам и пионеркам подарочных наборах типа новогодних конфеты среднего уровня сладости: «Грильяж в шоколаде», «Коровка», мармелад, курага, шоколадки «Алёнка» и козинаки. Всего — килограмм. Китай не настолько голодный как корейцы — риса здесь во все времена, несмотря на все удивительные идеи Мао, было тем самым жуй (кроме начала шестидесятых, когда была чудовищная засуха) — но тщетно подавляемая радость ребят все равно грела душу и вызывала желание масштабировать. Ничего не выйдет — азиатских детей много, и Советских мощностей на них не хватит — у нас, вообще-то, и свои дети есть. Но торговлю наладить можно — подсолнечник так и так сажать будем, часть уйдет на козинаки для китайских товарищей.
Коробочки получились замечательными, с ярким рисунком по краям в виде водящих хоровод на зелененькой полянке под ярким солнышком китайских и русских пионеров. Идеологической нагрузкой идет сборник «А зори здесь тихие»/«В списках не значился», на китайском — Мао издал ее и «Марсианина». Первую — потому что про войну, такое всем пострадавшим от действий империалистов надо. Вторая — потому что в числе прочих застрявшему на Марсе главному герою помогают и китайские ученые. Ну почётно!
Параллельно думал о Громыко — такой он вчера в посольство осунувшийся вернулся за полночь — специально ждал, посмотреть. Все соки из товарища министра китайцы выпили. А вот Фурцева довольна — ее Цзян Цин очень уважает за политическое долголетие и позицию второго человека в государстве. Почти коллеги. Прибывшая гораздо раньше Громыко она интересных фактов и поведала: