Самый лучший комсомолец. Том пятый (СИ)
— Существует интересное совпадение, — убивая время, поведал Олег Александрович, вытащил из внутреннего кармана бумажник и достал оттуда пару монет — 100 йен и 20 наших копеек.
— Принимают? — оценив почти идентичный размер, указал я на автоматы.
— Принимают, — подтвердил он. — Однажды чуть до скандала не дошло, когда в автомате недалеко от нашего посольства стали находить чересчур много Советских монет.
Посмеялись, включили телевизор. Как-то не очень пока с наполняемостью — где-то на три четверти трибуны народом заняты. Так-то и понятно — первый день из трех, вот на финале уже народу будет полным-полно.
Через пару минут на сцену выбрались ведущие, впитали аплодисменты и объявили начало фестиваля, который мне по итогам просмотра не сильно-то и понравился. Ну древний — кто все эти Фриды Боккары, Жаки Мишели и Теды Малори? А ведь судя по реакции публики, они вполне себе звезды этих лет. Кто-то их, наверное, помнит и во времени моем. Глядя на очередной джазовый номер, в виде нидерландской певицы Риты Рейс с песней «Just be you» [ https://www.youtube.com/watch?v=6Ep5rtmDOr8&ab_channel=Disco82], я окончательно уверился в победе — у нас тут вообще конкурентов нету, а номер израильтян, которым я не так давно пугал Олю, заставил губы расплыться в ехидной ухмылке — победа в кармане, Оля этот пожилой, малодинамичный дуэт снесет и не заметит.
Время выхода певицы лучше не бывает — сразу после них, что позволит нам подхватить эмоциональный заряд неплохо разогретой шлягером Ani Holem Al Naomi [ https://www.youtube.com/watch?v=bO0CbWZ1egY&ab_channel=alphajpgr4] толпы и судей, перенаправив на Олю.
Подружка появилась на сцене одетой в пышное, багрово-черное платье в стиле «готик-лоли» со скромным подолом до колена, черно-белых в полосочку чулках, украшенном блестящими звездочками лицом и в сопровождении наряженных в лучших традициях J-pop музыкантов. Мне кажется, или я даже отсюда слышу восторженные девичьи вопли?
Посмотрев выступление, остался им полностью доволен — вполне совершенный аудиовизуальный продукт — и, не забыв по пути заглянуть в гримерки довольных проделанной работой ребят, отправился дальше согласно плотному расписанию поездки.
Глава 15
В штаб-квартире Shueisha я удостоился чести познакомится со всей верхушкой издательства — обменялись поклонами, пожали руки, и почти все они свалили, извинившись за мое драгоценное потраченное время. Ох уж эти япошки. В компании товарища заместителя главного редактора Jump’а по имени Нисимура (нет, Сойке не родственник) Шигео — он интервью брать и будет — по лестнице поднялись на третий этаж и засели в небольшом конференц-зале.
Моему интервьюеру тридцать три года — японские бизнес-старперы не гнушаются назначать талантливую молодежь на ответственные должности, в этом они молодцы — он привычно для японцев невелик ростом, черноволос, а карие глаза скрываются за очками в модной оправе. Одет, понятное дело, в пиджак, косится на Виталину с явным удовольствием, а вот дяди Илья и Вадим его нервируют.
Пара КГБшников осталась в коридоре у кабинета. Еще двое — мониторят лестницу на случай если нам придется эвакуироваться. Двое же ждут в машине, и аж пятеро — в фойе и на парковке, на случай если «Shueish’у» будут штурмовать. Само собой, присутствует охрана и с японской стороны, но в кабинет мы их не пустили.
— Могу ли я предложить вам чаю? — спросил Нисимура-сенсей.
— К сожалению, мне запретили питаться непроверенной едой, — с грустной улыбкой отказался я. — Уверен, что никто в «Shueishа» не желает мне зла, но правила нужно соблюдать.
— Верно! — излишне-нервно подтвердил он. — Вы не против записи, Ткачёв-сенсей? — указал на стоящий на столе бобинный рекордер.
— Совсем не против, — одобрил я.
— Извините, нужно проверить, — влез дядя Илья.
— Да, конечно, прошу вас, — подпрыгнув от неожиданности, поклонился Нисимура.
КГБшники повертели рекордер:
— Все в порядке.
Бедолага-Шигео воткнул вилку в розетку и спросил:
— Итак, Ткачев-сенсей, как вам пришла в голову идея необычного мира «Наруто»?
— Я уже довольно давно увлекаюсь японской культурой и учу ваш язык, — ответил я заготовкой. — Со временем я заметил, что реальные факты о вашей древней стране совершенно чудесным образом сливаются с мифами о ней же. Разумеется, будучи материалистом, в существование ками и ёкаев я не верю — приношу свои извинения тем, кого могут задеть эти слова. Уверяю вас, я ни в коем случае не хотел никого обидеть, а тем более — оскорбить.
— От лица наших читателей позволю себе заверить вас, что переживать не о чем, — утешил меня интервьюер.
— Спасибо, Нисимура-сенсей. К чему я это все — отделив мифическую составляющую вашей культуры от реальности, мы с замечательными художницами Надей Рушевой и Таней Богдановой попытались создать мир, скажем так, «легендарной древней Японии», в которой ёкаев, ками, ниндзя и прочего интересного хоть отбавляй. Прозвучит нескромно, но, судя по рейтингу популярности, который «Наруто» возглавляет уже почти полгода, у нас получилось неплохо.
— А как… — начал было задавать Нисимура следующий вопрос, но тут розетка с тихим печальным потрескиванием выпустила дымок.
— Эвакуация-3! — в полном соответствии с должностной инструкцией скомандовал дядя Илья, и дядя Вадим кинулся надевать мне на лицо респиратор.
Не менее полно инструкцию соблюдала и Виталина, одним прыжком оказавшаяся рядом со столом. Наклонившись, она коротким ударом в челюсть нокаутировала бедолагу-редактора, тем самым купировав потенциальную угрозу — к этому времени дядя Илья уже тащил меня подальше из кабинета.
— Помогите сенсею! — попросил я нашедшихся в кабинете японских копов, даже не пытаясь вмешиваться в происходящее — «дяди» себе не враги, поэтому всесокрушающий маховик эвакуации уже не остановить.
Парочка «коридорных» копов и наши (для наблюдения и мешать уничтожать улики) вошли в кабинет, а меня бравая Госбезопасность потащила к лестнице.
— Вы же понимаете, товарищи, что розетку просто закоротило? — спросил я охрану.
— А вот х*й его знает, — ответил дядя Илья и сообщил открывшему для нас дверь на лестницу коллеге. — Эвакуация-3!
— Принял! — отчитался тот и побежал вперед, нести благую весть остальным.
— Может там капсула с ядовитым газом, которая вот так вот активируется? — спросил дядя Илья.
— Тоже верно, — вздохнул я, сняв респиратор. — Вам тяжело может? Я мог бы бежать рядом.
— А нас за твой бег потом со службы попрут, — напомнил дядя Илья.
— Ё*аные загранки! — взгрустнул я.
Уронив бегущим в авангарде дядей Антоном неудачно подвернувшегося работника издательства, мы выбежали в фойе, где наши и местные уже сформировали живой коридор до машины. Дисциплина!
— Гоменасай, — успел я извиниться перед собирающим разлетевшиеся при столкновении листочки аборигеном.
Лимузин тронулся с пробуксовкой, и, следуя за очищающей нам путь ревущей сиреной полицейской машиной, мы полетели к посольству.
— Когда вернемся, придется кланяться и извиняться, — продолжил грустить я.
Раздался душераздирающий скрежет, нас тряхнуло.
— Иванов, мать твою! — рявкнул дядя Илья. — Не дрова везешь!
— Виноват, поцарапал чуть-чуть. Но не кошку же давить! — жалобно ответил водитель.
— Какой вы хороший человек, дядь Вась, — умилился я. — Если вас за царапину уволят, я вас на хорошую работу устрою на Дальнем Востоке.
— Хрен ему, пусть до пенсии работает! — злорадно ответил дядя Вадим.
Поржали, вымещая легкий стресс, и дядя Илья выдал должностные инструкции:
— Антон никого с ног не сбивал — тот япошка упал сам. Это если он нажалуется.
— Не нажалуется, — гоготнул я. — Японец же.
— Когда мы вернемся, он будет кланяться ниже всех за то, что помешал эвакуации, — поддакнула Виталина.