Самый лучший комсомолец. Том пятый (СИ)
Какой молодец.
— Хорошо поешь? — спросил я.
— В кружке меня хвалят, но папа лучше, — вздохнул он.
— Пока лучше, — поправил я.
— Пока лучше! — согласился Дима.
Так, о чем там еще с детьми разговаривают?
— Играл в пейнтбол?
— Нас всем классом в сентябре два раза водили, — похвастался он. — Толька, дурак, шлем прямо в бою снять умудрился, так ему… — он начал давить зарождающийся смех. — Так ему шарик в затылок влетел — все волосы в краске, а она с них плохо смывается, теперь лысый ходит! — заржал.
Посмеялся из солидарности, в глубине души взгрустнув — обязательно же будут выбитые глаза и даже смерть детей прямо на полигоне. Да почти уверен, что уже есть — глаза как минимум. Но что теперь, никому из-за этого в пейнтбол не играть?
— «Смак» заканчивается! — раздался из гостиной голос Виталины.
— Можешь с собой взять, — ответил я на вопросительный взгляд Димы.
— Я тогда возьму эту, — он оставил пожарную. — Эту, — взял «скорую». — Эту, — «таблетку». — И еще…
— Держи, — оптимизировал я процесс, вытащив из шкафа пустую коробку. — Только потом на место сам уберешь, ладно?
— В таком же порядке? — озадаченно посмотрел на полки он.
— В любом, — разрешил я.
Помог маленькому другу набрать моделек, и мы пошли в гостиную, где за время нашего отсутствия появился чайный столик с оставшимся печеньем, пирожками, конфетами, фруктами и чаем.
Телевизор показывал окончание кулинарной передачи товарища Гуральника: вернулся из поездки по Швейцарии, Норвегии, Финляндии и Дании, с группой отсняв там материала на четыре передачи. Скоро в другие страны поедет, за новыми блюдами. Фишка программы — отбор только того, что можно приготовить из доступных в СССР продуктов. Некоторые образцы получаются дороговатыми — вплоть до десяти-пятнадцати рублей — но на праздник побаловать себя экзотикой нынче могут почти все.
Раз уж время еще есть, сходил на кухню и разогрел в микроволновке поп-корн — не выдержал и выписал из-за бугра. На хлопки прибежал любопытный Дима, который очень обрадовался, услышав объяснения — «воздушную кукурузу» он еще не пробовал, зато поделился кругозором:
— Я у Корнея Чуковского в «Серебряном гербе» про такое читал — называется «пуканцы»!
На Дальнем Востоке вроде растет кукуруза, может заморочиться на производство поп-корна в пакетиках? Его же не только в дефицитной микроволновке готовить можно. А ведь я в этом случае получаюсь монополист! Решено, берем, вместе с заводиком по производству какой-нибудь колы. На крайняк — «пиратской», что мне, аналог Кока-колы ученые товарищи не сделают? Завтра же, после уроков вокала, поеду пообщаюсь на эту тему.
Пока я размышлял, сквозь треск поп-корна было слышно, как Зоя Александровна делится с Вилкой планами на жизнь:
— К нам мама переехала, с Димкой мне помогает, в школу водит. А я в Московский государственный институт культуры поступила, в Химках, на факультет культурно-просветительной работы. Специализация — руководитель хореографических коллективов. Игорь Валентинович Смирнов — просто замечательный профессионал и педагог. Когда диплом получу, буду с Эдичкой на гастроли ездить, помощником хореографа — за Димой и малышом мама присмотрит.
Сгрузив исходящую паром идеологически неправильную вкуснятину в огромную тарелку, вручил ее Димке — Советский ребенок как правило любит быть полезным — и мы вернулись к дамам как раз вовремя.
— Настоящим триумфом заканчиваются первые зарубежные гастроли Советского ансамбля с хорошо знакомым нашим телезрителям причудливым названием «Бони Эм»…
Глава 11
Впервые со времен репетиций я смотрел на полноценную концертную программу в исполнении советского клона легендарной группы, с каждой минутой все больше проникаясь удовлетворением — буржуям и вправду нравится, и в каких масштабах! — и уважением к участникам коллектива. В первую очередь, конечно, к фронтмену — будучи по жизни перфекционистом, Эдуард Анатольевич за прошедшее время проделал невероятную работу — похудел на несколько килограммов, взамен приобретя неплохой рельеф. Но не только и не столько дело в атлетике, сколько в накопленном опыте на необычной для Советского баритона роли звезды диско — ни единого лишнего движения, ни малейшей одышки в голосе, зато энергетика такая, что доходит даже из телевизора. Да он даже научился садиться на шпагат, крутить «колесо» и разок даже отважился на заднее сальто — к испуганному «ой!» Зои Александровны и восторгу Димки. Мое мнение, конечно, сильно ангажировано, но «оригинальному» фронтмену уровень нашего Хиля и не снился.
Девушки блистали не меньше и во всех смыслах — от платьев и золотистых кокошников до идеально-синхронных движений и сияющих улыбок, которые не исчезали ни на секунду.
Подтанцовку коллективу, как и «Аббе», выбирали страшные люди, которые, основываясь на передранных мной у оригинала движениях Хиля и девушек, придумывали хореографию подтанцовке, словно «вписав» в них солистов и создав на выходе настоящий диско-балет зубодробительной сложности. В конце концов, балетная школу у Родины лучшая в мире.
Но без закадровых проблем, как и везде, не обходится, и Зоя Александровна время от времени обращала наше внимание на того или иного участника ансамбля:
— Вот эти, которые pas de trois справа от Эдички исполняют, брюнет, в гостинице в Вене виски упился, всю комнату испачкал — после концерта было, так что на испытательном сроке разрешили остаться: вон как старается!
— А этих двух ребят Игорь Моисеев отбирал.
— А тот блондин, который показывает вполне приличный Fouette на все командировочные накупил цветов и до трех часов ночи у кубинки под окнами серенады распевал, чуть скандала не случилось. Тоже на испытательном сроке, а она его прилюдно и бесповоротно отшила.
— А вон та девочка — из дублирующего состава, одна репетиция и сразу на стадион — ее предшественница связки потянула. Волнуется, бедняжка, но ни разу не ошиблась.
— Ра-ра-распутин… — затянула главный хит группа.
— И как у тебя такие песни-то получаются, Сережка? — выдала платиновый вопрос Зоя Александровна.
— Мои любимые песни воображаемых людей, — красиво отмазался я. — Мы — страна большая, мы в целом на слуху, но нас знают по стереотипам и штампам — как, впрочем, и все другие страны — и я эти штампы интегрировал: Эдуард Анатольевич в галифе, и какая разница, что серебряные и блестящие? На девушках — кокошники, платья — осовремененного и несколько «офриволенного» древнерусского покроя. Про Распутина знает весь мир. Словом — эксплуатирую их же неверные представления о нас, потому что так им понятно, привычно и интересно. Добавить сюда талант и трудолюбие исполнителей — и вот эффект, — указал я на телевизор, где камера как раз «облетала» битком набитые танцующими и размахивающими «серпомолотом» (у входа на стадион можно было купить мерч) людьми.
Потребовалось сходить за новой порцией чая, и я вызвался помочь Вилке — заодно посплетничали:
— Мудрая женщина, — отвесила она комплимент Зое Александровне. — Не хочет пятикомнатной квартирой в центре людей дразнить — живет себе в Сокольниках, никому не завидно, а гараж, число комнат и домик в Туапсе никто не видит. Сейчас еще землю в «Потёмкине» просить будет. Не как что-то плохое, — на всякий случай процитировала одну из моих любимых фраз.
— Не как что-то плохое, — согласился я. — Мы тоже не отсвечиваем, и за это мне иногда перед тобой совестно.
— Я вижу, — тепло улыбнулась Виталина. — И это совершенно зря! — чмокнула меня в губы. — Разве мне чего-то не хватает? Не комплексуй, пионер Ткачев, — последняя фраза прозвучала ностальгически.
Повезло мне с товарищем капитаном — у кого еще такая есть?
Вернувшись к телеку, продолжили просмотр — группа исполняла «чужой» хит, в оригинале принадлежащий группе Baccara, но называющийся так же — «Cara mia» [ https://www.youtube.com/watch?v=l5boHzgUIFI&ab_channel=BaccaraVEVO]. Плагиат в виде песни «Уходило лето» потом тоже сделаем. Эту песню поют только солистки, поэтому Хиль на ней ходит переодеться и передохнуть.