Остров-призрак (СИ)

— Боевое крещение? — забеспокоилась Рыбакова. — Мы будем вступать в бой? Но мы ведь только первый курс!
— Верно! Вы первокурсники, но с этим заданием справитесь. В восточной части Мурманска пропали двое детей — мальчик и девочка семи лет. Есть подозрения, что они отправились в лес. Думаю, не стоит говорить, что им может грозить опасность. Наша задача — отыскать их, пока не случилась трагедия. Вы — уники, которые, на мой взгляд, легко справятся с этой задачей и спасут детей.
— Но что мы можем, Арсений Игоревич? — удивилась Настя.
— Очень многое! Поверьте, как ваш преподаватель, я знаю что говорю. Варя, займись погодой! Город и окрестности накрыла метель. Мы не можем запустить ни сокола, ни летяг, чтобы провести разведку с воздуха. Справишься?
— Мне нужно знать конкретное место, — произнесла девушка после секундной оценки ситуации. — Я не смогу изменить погоду на таком большом участке.
— Сейчас будет! Арина, сможешь узнать куда направились дети?
Девушка оглянулась вокруг и утвердительно кивнула. Сотникова подошла к игрушке, забытой на детской площадке, и коснулась её рукой. Арина зажмурилась и использовала талант, а от неё пошла мощная волна энергии. Через несколько секунд она открыла глаза и подошла ко мне.
— Дети убежали туда, на восток. Мальчик по имени Митя схватил куклу девочки и помчался к соснам, зазывая её за собой. Он знал, что девочка боится леса, поэтому намеренно побежал туда. Кстати, девочку звать Маруся.
— Отлично! Первые зацепки у нас уже есть.
Я попросил Вьюгу взять след, но из этой затеи ничего не вышло — следы уже замело, а запах выветрился.
— Варя, работай по тому квадрату, насколько сможешь. Бери сотни на три метров восточнее, и начинай. Уверен, детей поблизости нет, иначе их бы давно нашли.
— Минут двадцать, и о метели можете забыть! — пообещала Чернова.
— Лера, сможешь взять своего сокола? Думаю, он здорово пригодится в поисках.
— Могу, вот только он не сможет долго летать в такую погоду, — произнесла девушка. — Арсений Игоревич, вы не подумайте, ради спасения детей я готова рискнуть, но сейчас декабрь, Клювик долго не продержится.
— Давай хоть на несколько минут. Если мы увидим что происходит хоть на пару километров вокруг, уже будет легче.
Девушка послушно кивнула и умчалась домой на такси, а я начал мозговой штурм.
— Итак, друзья, напрягаем извилины. Следы занесло метелью, поэтому придётся думать головой. Будь вы детьми, которые решили выбраться за черту города, куда бы вы отправились?
— Шишки собирать? — пожал плечами Аксёнов.
— В декабре? Сомневаюсь. Их занесло глубоким слоем снега, да и наверняка шишки примёрзли к земле, выковырять их не получится. Думаю, даже дети должны это понимать.
— Ну, спасибо! — обиженно отозвался парень.
— Не в обиду, но ты не местный и рассуждаешь как житель столицы, — успокоил я парня. — Ещё варианты?
— Река! — выпалил Некрасов.
— Что «река»?
— Ну, я бы пошёл на реку, чтобы посмотреть покрылось она льдом или нет. Покататься по гладкой ледяной поверхности, пошвыряться камнями по тонкой замёрзшей корке. Может, горка какая-нибудь рядом найдётся.
— Филя, да ты гений! — произнёс я. — В том секторе есть реки?
— Озеро Глухое и Ивановский ручей, — отозвалась Седова, которая присоединилась к нам по ходу обсуждения деталей операции.
— Значит, в первую очередь мчимся к озеру, обследуем его, а затем растягиваемся в цепь и двигаемся к ручью.
Шилова вернулась с Клювиком минут через тридцать. Оказалось, что таксист не хотел пускать её в машину с соколом, поэтому пришлось отправлять за ней Лёню. Обоих ребят и сокола в придачу подкинула на снегоходе Регина, которая подключилась к поискам вместе с нами.
Сейчас я искренне хотел пересесть на снегоход и прочёсывать округу, но шум мотора мог заглушить крики о помощи, да и на большой скорости мы запросто могли проскочить мимо детей. Местность здесь неровная, холмистая, поэтому видимость откровенно паршивая, а виляя на снегоходе вокруг холмов и деревьев, особо не разведаешь. Приходилось идти по сугробам.
  
Очень скоро мы потеряли из вида объездную трассу и углубились в лес. Седова приняла промежуточную форму оборотня и взяла на себя левый фланг нашей цепочки. Там приходилось двигаться больше всего. Время от времени мы останавливались и звали детей, даже включали звуковые маячки, но никто не откликался. Минут через сорок поисков мы добрались до серьёзного препятствия.
— Вобла сушёная! И это, по-вашему, ручей? — я смотрел на открывшуюся нам речушку, покрытую льдом. — Да тут ширина русла метров десять будет!
— Просто здесь он широко разливается, а в некоторых местах его даже перепрыгнуть можно, — пояснила Седова. — Вон, совсем недалеко он впадает в озеро. Давайте за мной!
Девушка снова приняла переходную форму и с невероятной скоростью помчалась вперёд. При всём желании мы не могли поспевать за оборотницей, но этого и не требовалось. Мы растянулись линией, чтобы между каждым из нас было не больше тридцати метров, и направились к ручью.
— Есть! Арсений Игоревич, нашла! — закричала Шилова.
Когда я подбежал к девушке, Клювик уже сидел у неё на руке, одетой в кожаную перчатку, и грелся под тёплым шерстяным покрывалом. Сокол клевал какое-то бесформенное угощение и явно был доволен жизнью. Птица сделала свою работу и заслужила награду.
— Клювик нашёл девочку! Она застряла в снегу метров на семьсот к северо-востоку отсюда. Там кончаются сосны, и начинается небольшой холм. Вот с него-то она и пыталась спуститься, а потом застряла в сугробе.
— Сейчас вытащим!
Не помню когда я в последний раз так быстро бегал, ещё и по снегу. Конечно, можно было вернуться к снегоходу, но какой смысл, если куда быстрее добежать до застрявшей девочки на своих двоих? По пути успел передать примерное направление Седовой, и девушка сместилась к северу. Я заметил, что она снова приняла человеческий облик, чтобы не пугать ребёнка своим видом. Со стороны её вполне можно было спутать с огромной волчицей или молодым тощим медведем. Но, несмотря на невероятную скорость, первой у цели оказалась Вьюга.
— Помогите! — закричала девочка, услышав наши голоса.
Собака устроилась рядом с девочкой и лаем звала нас к месту находки. Через пару минут мы помогли Марусе выбраться из снежной ловушки и принялись отогревать. К нам уже спешили целители, которых мы вызвали по рации.
— Ты не испугалась собаку?
— Нет, мы с ней играли. Она хорошая! — заверила меня Маруся.
— Её зовут Вьюга, — произнёс я, потрепав своего питомца по холке, а затем принялся расспрашивать девочку. — Как ты здесь очутилась? Где твой друг?
— Он упал с обрыва… — начала девочка и зарыдала, не в силах совладать с эмоциями.
— Куда упал? В воду? — продолжала допрашивать малышку Регина. Я понимал Седову — если парень действительно упал, может быть дорога каждая секунда. Если мы вообще ещё можем помочь ребёнку…
— Нет, там снег, — затараторила девушка, время от времени шмыгая носом, — Мы гуляли на берегу ручья, а потом Митя поскользнулся и упал вниз. Я хотела помочь ему подняться, но не смогла дотянуться, поэтому побежала в город за помощью.
— И сбилась с пути, — вмешалась Регина. — Ты двигалась севернее от Мурманска.
— Не мешай! — шикнул я на девушку и потребовал, чтобы малышка продолжала.
— Он застрял у самой кромки воды. С одной стороны крутой обрыв — с другой вода. Там течение очень быстрое, и вода покрылась тонкой коркой льда, которая сломалась!
Девушка расплакалась, но я заставил её прийти в себя.
— Где он, можешь показать?
— Та-а-ам! — проревела Маруся.
— Очень информативно, — пробормотал я.
— На другом берегу, — пояснила девочка. Вон, видите тот холм?
— И ты перебралась по тонкому льду на эту сторону? — удивился я. — Да, вашим родителям точно стоит всыпать вам ремня за такое.
Девочка испуганно притихла, а мы призадумались, потому как нас такой тонкий лёд вряд ли выдержит. Можно ползти на животе, но рисковать не хотелось. Не хватало, чтобы ещё кто-то из поискового отряда попал в беду.