Остров-призрак (СИ)

— Мне сказали, ты привёз из экспедиции необычный трофей, — сразу перешёл к делу Василий Степанович.
Гронский! Кто как не он мог сдать меня безопасникам? Хотя, металлический диск видело десятка три студентов и два человека из экипажа катера, так что кто-то из них вполне мог быть агентом Щукина. Василий Степанович явно угадал, о чём я сейчас думаю, потому как широко улыбнулся.
— Арсений, неважно как я узнал об этой штуковине. Важно совсем иное, а именно — что представляет собой эта вещь, и какую пользу она может нам принести.
Скрываться больше не имело смысла, поэтому я полез во внутренний карман куртки и извлёк свою находку. Василий Степанович здорово удивился, увидев реальное предназначение диска.
— Любопытный шифр, — произнёс начальник безопасности. — Никогда не приходилось встречаться с таким. Думаю, эту вещь следует отдать нашим криптографам?
— Если не возражаете, я хотел бы взглянуть на первый диск. Нужно хотя бы сравнить данные. Может, при таком количестве информации удастся приблизиться к разгадке?
— Посмотреть можно, диск находится в нашем архиве и служит одним из вещественных доказательств деятельности на нашей территории организации «Октопус», а вот взять его с собой не выйдет. Да и этот диск мне придётся изъять. Согласитесь, Арсений, вам он ни к чему.
В архив я так и не попал — человек Щукина привёз нам диск на машине. Мне оставалось лишь сфотографировать оба диска и пообещать разобраться в этом вопросе. Уверен, в службе безопасности теперь плотно займутся разгадкой этого секрета, но мне бы хотелось их опередить.
Следующий день я провёл в кровати и предавался лени. Казалось, вся усталость, которая скопилась за две недели экспедиции, разом обрушилась на меня, стоило вернуться домой. Единственное, что мне пришлось сделать — прогуляться с Вьюгой утром и вечером, а в остальное время я даже не выходил из дома. Зато следующий день оказался невероятно волнительным, ведь официально начинался учебный год.
В академию мы с Кешей отправились на такси. Меня так и поднывало рассказать другу о диске, но в присутствии таксиста я решил не делать этого и всю дорогу корил себя за лень. Ведь можно было зайти к другу на чай вчера и поговорить в спокойной обстановке.
Когда мы приехали в академию, было уже не до разговоров, потому как до собрания оставалось всего десять минут. Кеша умчался в лабораторию, чтобы оставить вещи, а я шёл в актовый зал в одиночестве.
— Арсений! — услышав своё имя и знакомый голос, машинально обернулся и замер, потому как ожидал увидеть кого угодно, но только не её. — Неожиданная встреча, верно?
Девушка улыбалась и смотрела на меня с нескрываемой радостью. Как же она изменилась за эти три года! Если бы встретил на улице, и не узнал бы. От прежней Градской остались лишь чёрные как смоль волосы и притягательный взгляд голубых глаз. Она стала старше и серьёзнее. Теперь это была уже не взбалмошная девчушка, а молодая женщина.
— Мира? Какими судьбами?
— Я буду преподавать на факультете предсказаний, — призналась девушка.
— Погоди, но ведь ты не закончила академию и ушла посредине первого курса. Даже если бы ты поступила в другую академию, тебе потребовался бы ещё год…
— Знаешь, Арс, связи иногда многое решают. Сразу после возвращения в Москву отец договорился, чтобы мои документы приняли в Московской академии. Конечно, пришлось навёрстывать пропущенный материал, сдавать долги, но я справилась. Акулина Ивановна пригласила меня преподавать в академию, и я согласилась, не раздумывая.
— Я искал тебя в Москве, но тебя держали под домашним арестом…
— Да, Арс, это был сложный период в жизни. Тогда нашему дому угрожала опасность, и я сделала всё, что было в моих силах, чтобы спасти родных.
— Можно вопрос? Что ты увидела тогда, в том видении? Что заставило тебя кардинально изменить жизнь?
— Я увидела всё, Арс. Это сложно объяснить словами. Казалось, вся жизнь пролетела перед глазами. Я видела различные варианты будущего, и многие из них были ужасны. Как видишь, я выбрала неплохой вариант, потому как мы оба живы и неплохо устроились. Ты успешно закончил академию, раскрыл свой талант и добился невиданных высот. Я закончила Московскую академию и вышла замуж. Теперь я Мирослава Наумова…
  
— А как же Юзовские?
— С ними не сложилось по понятным причинам, — сморщила носик девушка. — Собственно, это и было частью моего плана, я ведь совершенно не хотела выходить замуж за Юзовского.
— А я тоже был частью твоего плана? — спросил я напрямую.
— Если ты переживаешь о чувствах, я действительно тебя любила, иначе мне бы не удалось добиться такого сильного всплеска энергии на столь мощное предсказание. Думаю, ты понимаешь о чём я, ведь ты тоже зря время не терял.
Судя по всему, девушка хотела мне напомнить о том, что произошло между мной и Кошельниковой на первом курсе. Или она знает об Алисе?
— Поразительно. Выходит, мы с тобой теперь коллеги? — решил я сменить тему.
— Верно, — Мирослава улыбнулась и потупила взгляд, а затем неуверенно произнесла. — Прогуляемся вечером?
— Мира… Вернее, госпожа Наумова, я бы с радостью принял ваше предложение, но не имею привычки прогуливаться с замужними барышнями. Хотелось бы избежать неуместных слухов. Увидимся в академии!
Я решительно развернулся и направился прочь. Что бы я ни чувствовал к Мире, это было неуместным. Девушка замужем, да и простить её выходку было непросто. Кстати, теперь у меня есть догадка почему Седова решила остаться в академии. Нет, конечно, у Регины могли быть и свои мотивы, но я помню, что они были очень дружны с Градской. Более того, Седова опекала её, словно была чем-то обязана лично девушке или её дворянскому дому. Впрочем, вполне может быть, потому как Регина — это целый набор загадок.
Собрание началось с опозданием в пятнадцать минут. Пришлось подождать, пока все студенты соберутся в актовом зале и займут места. Когда последний студент устроился на галёрке, Остроумова поднялась и поприветствовала первокурсников.
— Уважаемые студенты! С радостью приветствую вас в стенах Арктической академии и желаю вам успехов в учёбе. Мы проделали огромную работу, чтобы сделать процесс обучения максимально комфортным и эффективным. Наш преподавательский состав полностью укомплектован и готов к работе. Подробнее расскажет председатель приёмной комиссии Борис Ефимович Гронский. Предоставляю ему слово.
Гронский поднялся с места и выдержал небольшую паузу, прежде чем стихнут аплодисменты.
— Дамы и господа! С сегодняшнего дня вы по праву можете считаться студентами. У вас за плечами ознакомительная практика, в ходе которой вы сами увидели что представляет из себя жизнь в Арктике. Каждый из вас получил уникальную возможность побыть тем самым крошечным винтиком в огромном механизме, который поддерживает жизнь на самом северном краю нашей страны. Представляю вам преподавателей, которые будут работать с вами на первом курсе. Многие из них — выпускники нашей академии, которые знают как организовать образовательный процесс наилучшим образом.
Борис Ефимович начал называть по очереди преподавателей, и каждый из них поднимался, чтобы студенты запомнили преподавателя в лицо. Когда Гронский представил Миру, я невольно посмотрел на неё. Девушка держалась спокойно и сдержанно улыбалась, глядя перед собой. Едва не прослушал, когда Борис Ефимович назвал моё имя. На удивление, меня поддержали аплодисментами очень многие студенты, хоть моя группа и была самой малочисленной на курсе. Как ни крути, а уников единицы.
— Слышал? Градская теперь будет преподавать в академии! — произнёс Кеша, когда мы вышли из аудитории.
— Кеша, ты же слышал, она больше не Градская, а Наумова. И да, я не глухой, слышал. Более того, имел возможность пообщаться с Мирой перед собранием.
— И о чём вы говорили? — удивился парень.
Такая бестактность вывела меня из себя, но я не стал заострять на этом внимание. Уваров иногда бывает невыносим, но он делает это не со зла, а по причине искреннего непонимания.