Экзамены для феи (СИ)
— Нас всех ведь тоже закинули в чужие тела, и я подумала, что… — попытка донести свою мысль провалилась с треском. Миола не стала слушать, взмахнула у меня перед носом палочкой и сердито зашипела:
— Молчать! Слушать! И вникать!
Мне не оставалось ничего иного, кроме как смиренно заткнуться. В таком состоянии Миолу я видела впервые — глаза бешенные, щеки тряслись от негодования, и мне казалось, что она меня сейчас этой палочкой поколотит.
Вылитая ведьма, а на меня еще чего-то говорит!
— Две недели, Аравита! Две недели ты «сдавала» этот экзамен, — ядовито выплюнула она. — вместо того, чтобы сделать как лучше для своих подопечных, ты делала как лучше для тебя самой. Развлекалась! Веселилась! Занималась непотребством с джиннами!
— Ничем я с ними не занималась…
— Молчать! — заорала она во весь голос, и я услышала, как за дверью кто-то сдавленно охнул.
Кто-то из фей подслушивал нашу беседу. Куратор тоже это услышала. В другой ситуации она бы посмотрела на это сквозь пальцы, но только не сегодня. Она была настолько зла, что резко махнула палочкой и дверь тут же распахнулась настежь, хорошенько приложив по лбу любопытную Альфеу.
Фея со стоном повалилась на пол, прижимая руку к лицу.
— Чего тебе надо?
— Я …я, — всхлипнула девушка, растеряв от неожиданности все слова, — я палочку забыла…
— Все потом! Завтра заберешь! — Миола говорила с ней резко, отрывисто, не скрывая раздражения. Обычно такие интонации доставались только мне, а в этот раз перепало и хитрой проныре. — Иди немедленно в медблок, у тебя на лбу шишка. Не пристало фее в таком виде ходить!
Альфеа посмотрела на меня с такой ненависть, что закололо под ложечкой. Я-то в чем виновата? Сама полезла и попала под горячую руку! Никто не заставлял.
Дверь захлопнулась, и куратор снова переключилась на меня.
— Мало того, что с ведьмами якшаешься, так теперь еще с невоспитанными джиннами дружбу завела! Это недопустимо!
Этого я понять не могла. Почему не допустимо? Правила не запрещают общаться с другими фракциями. Разве плохо дружить со всеми?
В слух я этого не сказала, опасаясь еще больше разозлить кураторшу, она и без того в бешенстве, разве что ядом по сторонам не брызгала.
— Твое поведение на этом экзамене бросает тень на весь факультет. Теперь Юлианис будет думать, что у нас здесь творится не пойми что! Что феи расхлябаны, неопрятны, безответственны! Подумают, что я не могу навести порядок среди своих студентов, позволяя делать все, что в их пустые головы взбредет!
Так на меня она еще ни разу не орала. С душой, во весь голос, забыв о педагогическом такте и манерах. И я с каждым мигом все больше опасалась, что в порыве ярости она мне тыкнет своей волшебной палочкой в глаз. Феи в гневе ужасны!
— Еще никогда в жизни, слышишь НИКОГДА, я так не позорилась! Мало того, что все эти экзамены только по твоей вине, так еще и тень бросаешь на факультет, на преподавателей, на меня! Я всю жизнь здесь проработала, стараясь воспитать истинных фей — добрых, смелых, самоотверженно помогающих людям. И у меня это отлично выходило, до того самого момента, как появилась ты! Полукровка, в которой от феи почти ничего нет! Шла бы к своим ведьмам! Кьянти приняла бы тебя с распростертыми объятиями! Так ведь нет! К нам приперлась!
— Я хочу стать феей, — пропищала, вжимаясь в спинку стула, потому что палочка взмахнула особенно близко к моему носу, едва не опалив его снопом искр.
— Какая из тебя фея? Никакая! Ты безнадежна!
У меня от обиды даже губы затряслись. Почему безнадежна-то? Я же справилась! Сдала экзамен.
Миола замолчала, втянула полную грудь воздуха, отошла к окну, сокрушенно качая головой, и только там выдохнула. Я сидела, не шевелясь, не зная, чего ждать дальше, только испуганно смотрела в ее сторону.
Прошло не менее десяти минут, прежде чем она смогла взять себя в руки заговорила снова:
— Завтра у тебя отработка, — голос почти спокойный, только сипел немного — видать сорвала, пока на меня кричала, — после занятий жду тебя в старом крыле. Не опаздывай.
— Да. Конечно, — я судорожно закивала головой, готовая на все, на любые отработки, лишь бы меня отпустили.
— Можешь, быть свободна, — еще раз шумно выдохнула она, не оборачиваясь, устремив печальный взгляд в небо, на парящих над академией птиц.
— Спасибо, — подхватив свои вещи, я побежала к дверям, чувствуя, как щеки полыхали, а сердце колотилось словно бешенное.
В коридоре останавливаться не стала — прикрыв за собой дверь, со всех ног припустила к лестнице, мечтая только об одном — оказаться как можно дальше от башни Провиденья.
Хотелось реветь и от обиды аж руки тряслись.
Вот уж огребла, так огребла! На долго хватит!
* * *Дорогие читатели! Если вас заинтересовали те двое бедолаг, которых Вита осчастливила своим колдовством, то их историю можно узнать из бонусного рассказа "Алиса и Вий". Добро пожаловать!
Глава 5
— Ты чего какая? — Хесса удивленно наблюдала, когда я ворвалась в комнату, бросила рюкзак в угол и плюхнулась на кровать.
— Я ненавижу Миолу!
— Пф, тоже мне новость, — фыркнула ведьма. — у вас с ней полная взаимность. Об этом все знают. Что случилось на этот раз?
— Она меня отругала!
— И-и-и-и?
— Сильно отругала! За экзамен!
— Провалила что ли? — Хесса хохотнула. Подруга была уверена, что мне на Ведьминском будет лучше, поэтому сочувствия от нее ждать не приходилось.
— Сдала! Представляешь? Сдала с первого раза!
— Тогда за что тебя ругали?
— За методы, — шмыгнула носом.
— Тааак, — протянула она, усаживаясь поудобнее, — рассказывай, чего ты там натворила. Что за методы?
— Да ничего особенного, — смущенно пожала плечами.
— Давай, давай, рассказывай. С подробностями!
Ну я и рассказала. Начиная с момента, как прошла в зеркало и оказалась в теле толстого джинна, и заканчивая тем, как мы утащили резиновый пончик.
Хесса хохотала в голос, до слез. Под конец уже просто хрюкала и давилась. Глядя на ее румяную физиономию и неприкрытое веселье я почувствовала, что становится легче, и даже сама пару раз посмеялась, вспомнив особо забавные моменты.
— Аравита! Ты не представляешь, как я тебе завидую, — она смахивала слезы и икала от смеха, — мне бы такой экзамен! Я бы его все полгода сдавала! Это ж надо, с джиннами подружилась! Они вечно такие грозные ходят, что к ним и подойти страшно, а тут такое. Ну ты даешь!
— Вот и Миола примерно так сказала, только вовсе без улыбок и восхищения, — я снова приуныла.
— Расслабься! Она просто не понимает всей прелести жизни.
— У нее свое виденье этой прелести.
— Кто сказал, что оно правильное? Экзамен сдан? Сдан! Экзаменаторы придирались к тебе? Нет! Так что успокойся.
— Да я спокойна…вроде, — еще раз шмыгнула носом, — просто обидно.
Тут я заметила, что из-под стола выползла Пятка и замерла, готовая в любой момент юркнуть обратно в укрытие.
— Подслушивать не хорошо, — погрозила ей пальцем, а сама задумалась: каким именно местом она подслушивает. В том, что она нас понимала — сомнений не было, но вот, как — это для меня загадка.
Пятка протестующе щелкнула пальцем и отступила чуть назад.
— Не пугай ее. Видишь, осваиваться начала, выглядывать. — Хесса поманила ее, но любопытная конечность уже скрылась под столом. — ничего, скоро привыкнет, будет с рук есть.
Хм, а ест она каким местом? Тем же, которым слушает?
Стоило подумать о еде, как в животе протестующе заурчало. Организм, привыкнув с джиннами ни в чем себя не ограничивать, настойчиво требовал еды, а мне было жалко тратить монеты на обед. Здесь-то за меня никто платить не станет!
— Пойдем в столовую? — предложила подруга, с сомнением поглядывая на меня, — или опять экономишь?
— Экономлю, — горестно вздохнула, вспоминая вкуснятину из Пустого Мира.