Эволюционер из трущоб. Том 4 (СИ)

«Повышенная чувствительность кожи», полагаю, это про тактильные ощущения. Ну-у-у… Тоже сомнительное удовольствие. Представьте, ваша кожа настолько чувствительна, что, надев шерстяной свитер, вы будете чувствовать, как шерстяные волокна не просто покалывают и вызывают зуд, а прямо-таки раздирают вашу кожу.
Да и всё на свете будет восприниматься гипертрофированно. Поцарапаешь кожу? Упадёшь — и будешь рыдать от чудовищной боли. Девушка нежно прикоснётся к тебе? Поздравляю, ты мгновенно… Ну, вы поняли. Звание «скорострел» вручат через 3, 2, 1… Одним словом, паршивая доминанта.
Если так подумать, то я забраковал абсолютно всё, кроме манипуляции сознанием. Выходит, я привереда? Впрочем, не важно. Поглотить!
От чувства боли в целюстях мне захотелось спеть песню из моего мира: «Фортуна, лотерея, в жизни и в кино…». Шанс получить толковую доминанту был один к шести, и мне досталась… Я погрузился в Чертоги Разума и увидел, что формируется кристалл «мандибулы».
— Ут, переработай этот мусор в пользу магии огня, пожалуйста, — попросил я и заметил, что в пещере теперь две Галины.
Одна летает под потолком, а другая лежит на земле и смотрит на меня.
— Гламу-у-ур, — протянула земляная псевдо-Галина и белозубо улыбнулась.
По манере говорить было ясно, что это Мимо, да и не умеет он летать без крыльев. И зубов у Гали нет, короче, это очень паршивая подделка.
— Ага, мир, дружба, гламур. Удачи, — кивнул я и вернулся в реальный мир.
Закрыл глаза и попытался уснуть, абстрагировавшись от зудящей боли. Благо она очень быстро прошла, о чём и сообщила Ут:
«Доминанта „Мандибулы“ переработана в пользу „Магии огня“. „Магия огня“ повышена до второго ранга.»
Отлично. На втором уровне как раз открывалось условно полезное заклинание. «Воспламенение». С его помощью можно покрыть любой предмет незатухающим пламенем. Правда, есть один нюанс. Чтобы пламя продолжало гореть, ты должен физически касаться этого предмета. То есть, стреляя из лука, я могу наложить пламя на стрелу, но как только я отпущу её, ветер с лёгкостью сможет сбить пламя.
Поэтому и говорю, что заклинание условно полезное. Причём оно скорее бытовое. Разжечь огонь, высушить вещи…
Кстати, забыл сказать о том, что предмет, который покрывает пламя, при этом не горит. На время действия заклинания он получает полный иммунитет к огню. По крайней мере, к огню, который создал сам маг, если же по предмету попадёт чужое огненное заклинание более высокого ранга, то защита, увы, не сработает.
Но и боевое применение у этого заклинания имеется. Вгони клинок, окутанный пламенем, врагу в брюхо — и поджарь его к чёртовой матери. Особенно хорошо работает с ледяными элементалями. Те от подобного лопаются, словно воздушные шарики. Зрелище забавное, но лишь в том случае, если они не успели тебя прикончить.
Утром я проснулся от воплей Прохорова.
— Да вы достали, сука! То храпят всю ночь! То топают! Макар, какого хрена тебе на улице нужно в… — Он зыркнул из стороны в сторону, пытаясь найти часы, но не нашел. — В хрен пойми, какое время!
— Ты чё орёшь-то? Я просто пописать хотел сходить, — примирительным тоном сказал Макар, замерев у выхода.
— Пусть идёт, а то ещё обмочится, а мне всё это нюхать, — буркнул/рыкнул Серёга.
— Нюхать, блин? Может, ты хочешь поменяться со мной доминантами? Я за всю ночь хорошо, если часа два поспал! — продолжал беситься Прохоров.
— Вы чё орёте? — спросил сонный Леший, слезая с печки. — Хотите, чтобы сюда какая-нибудь пакость заглянула?
В доме наступила тишина, а после мы дружно заржали.
— Ну наконец-то ты вернулся, Лёха! — воскликнул я.
— Откуда? — нахмурился Леший, зыркая по сторонам.
— Из Китайской командировки. — Сказал я это, давясь от смеха и только сейчас до Лешего дошло, с чего мы ржом.
— Я не китаец, я уйгур! — парировал Лёха. — А вот Макар — вылитый китаёза.
— Слышь! Ты на меня-то стрелки не переводи. — Смеясь, сказал Макар и схватился за мочевой пузырь. — Всё, не могу терпеть. Я ушел.
Открыв дверь, он выскочил на улицу.
  
— Картошки ещё поищи! — выкрикнул ему в след Прохоров. — Жрать хочется.
— Хочется, — согласился я. — Сейчас водички попью и пойду на разведку.
— Я с тобой, — подал голос Лёха.
— Нет, Леший. Побудь тут денёк. Как отёки с морды лица сойдут, возьму тебя с собой, да ещё и с радостью. А пока Серёгу охраняй.
— Ну, значит, я с тобой пойду, — уверенным тоном сказал Артём и посмотрел на меня с вызовом.
— Рукава закатай, — ответил я и подошел к нему.
— Зачем это? — спросил он и убрал руки за спину.
— Ты сам знаешь. Если у тебя течёт кровь, то ты станешь маяком, на который сбегутся твари со всей округи. А я помирать не собираюсь.
— Нет у меня кровотечений, — зло выплюнул Артём, но руки из-за спины не достал.
Вот же дурак. Врёт и не краснеет. Да, у меня нет нюха, как у Серёги, иначе уже бы ощутил металлический запах крови. Но нюх мне и не нужен. Я прожил кучу лет и блеф восьмилетки распознаю в два счёта.
— Показал руки, — стальным тоном велел я.
Мы пару секунд сверлили друг друга взглядами, после чего Прохоров сломался. Вздохнув, он вытянул вперёд руки, но не далеко. Показал кисти и ладони.
— Видишь. Никакой крови. Я в порядке. Ещё вопросы?
Без разговоров я схватил его за бицепс левой руки и закатал рукав. На коже красовались две глубокие раны, из которых сочилась белёсая сукровица.
— Остаёшься здесь. И это не обсуждается. Я не хочу умирать из-за того, что тебе приспичило прогуляться.
— Но крови ведь нет! — возмутился он.
— Есть сукровица, а её твари тоже чуют, можешь не переживать.
Скрежетнув зубами, Артём воткнул в ранки два пальца и потянулся к мане. На кончиках пальцев заплясали весёлые огоньки пламени, а по комнате потянулся белёсый дымок, разнося во все стороны ароматы палёного мяса. Спустя секунду он остановился и показал мне запёкшуюся корку.
— Доволен?
— Артём, ты упёртый, как баран, — вздохнул я, осмотрел рану, потом поднял второй его рукав, там было чисто. — Ладно, пойдёшь со мной. Но есть одно условие. Выполняешь мои приказы беспрекословно. Идёт? — Я протянул ему руку.
Скорчив гримасу, Артём протянул свою и кивнул:
— По рукам. Но если прикажешь мне повеситься, я откажусь.
— Зачем мне приказывать такое? Я сам с радостью тебя повешу.
Мы обменялись едкими комментариями, а после и рукопожатиями. На моменте рукопожатия в дом вошел Макар и тут же стал водить носом из стороны в сторону.
— Вы чё тут, свинину без меня жрёте?
— Китаёза! Сам ты свинина! — заорал Прохоров, видя, как я, Серёга и Леший давимся от смеха.
Ну что ж. Схожу на разведку и посмотрю, как себя покажет рядовой Свинина. Определённо, это будет интересный опыт.
  
Глава 22
 
Осень оказалась не такой уж тварью, как я о ней думал. Узнав, что мне предстоит вылазка вместе с Прохоровым, она решила подсластить пилюлю и разогнала тучи. Светило солнышко, дул лёгкий ветерок, даже птички изредка чирикали.
Мы шли по железнодорожной насыпи и молчали. Тишина напрягала, с Артёмом мне предстоит провести кучу времени и неплохо бы подружиться. Ну или, на худой конец, начать общаться нейтрально. Сейчас же у нас была холодная фаза конфликта. Порой обиженно зыркает на меня, а иногда и с вызовом. Но открыто противостоять не пытается. Я так сильно задел его эго в пансионате, или он винит меня в смерти Остапа?
— Ты как? — спросил я, не желая мучаться догадками.
— Нормально, — мрачно ответил Артём, поглядывая по сторонам.
— Что-то услышал?
— Пока только твой бубнёж, — огрызнулся Прохоров и зыркнул на меня.
— Если у тебя есть ко мне какие-то вопросы, давай решим их здесь и сейчас. Какие проблемы?
— Какие проблемы⁈ — усмехнулся он. — Мы в жопе мира, здесь нас сожрать могут в любую секунду. А нам самим жрать нечего. Того и гляди, присоединимся к Остапу. Да нет, Мих, никаких проблем, блин. Наслаждаюсь жизнью. Вернее, её остатками.