Цветок ненастья (СИ)

Интересно, он за меня так волнует? Я открыла рот, чтоб спросить его об этом, но ответ так на не произнесенный мной вопрос я получила сразу. Он убрал мокрую упавшую прядь на лицо девушки и погладил ее. Ох, влип мой братец. 
– Отнеси Жасмин в ее покои, – проговорила, тронув его за плечо. 
Когда Амириил забрал свою драгоценную ношу, я приняла руку обеспокоенного дракона и встала смотря на двух оставшихся девушек. В их глазах горели два противоречивых чувства и я слабо им улыбнулась. Понимала, что страх был оправдан, а их надежду постараюсь оправдать. 
– Не волнуйтесь. Мы проведем ритуал сегодня!
–  Но! – Мэркерри был серьезно настроен возразить, но я приложила руку к его губам заставляя замолчать. 
– Мне нужен покой в течении часа и где там мое зелье?
Время которое я провела восстанавливая свои силы пролетело словно миг. Было чувство, что я закрыла глаза и открыв поняла, что время пришло. Не могу позволить им сомневаться или волноваться. Именно сегодня они должны закрыть все пути к отступлению. 
– Ваше Императорское Величество! Вы точно можете сегодня помочь и нам! – я смотрела на Розу и улыбалась.
Возможно это было опрометчиво призвать их. Скорей всего мне Богиня еще долго будет вспоминать об этом, но сейчас, в этот момент, я была счастлива, что решилась на это. С этим девушками, немного сломленными, переставшими верить в доброту окружающего мира, я смогу вернуть этот мир к жизни. Построить новый и наверное, самый необычный мир о котором можно будет мечтать.
– Смогу и Вы мне в этом поможете. 
Я усадила девушек в уже готовый круг и села на этот раз напротив них. ТАк мы образовали треугольник внутри круга. Взялись за руки и прикрыли глаза.
– Итак, кто же мы, ведьмы? – мой тихий голос легким шелестом закружился вокруг нас. – Мы те, кто знает основу жизни. Знаем с чего все начинается и чем все закончится! – вокруг нашей поляны зашумели деревья, поднялся  небольшой ветер, который стал играть нашими волосами. – Наша магия направлена на то, чтоб быть красивыми, нести добро и любовь в семью. Защищать и оберегать семейный очаг, – в душе разливалось тепло окутывая нас от кончиков пальцев до кончиков волос. Мы можем благословить тех, кто к нам с добром, или проклясть тех, кто несет зло...
Вокруг нас стали расцветать цветы, аромат в воздухе кружил голову. Но лепестки белоснежных ромашек стали чернеть, именно цветы, такие быстротечные, но самые прекрасные в природе смогли принять горечь, что жила в их сердцах.
Жасмин...
Я в этом мире около месяца, но все такое нереальное. Слишком хорошо звучит, чтоб быть правдой. Даже девушку нашли, которая говорит на русском языке. Но откуда она столько знает? Эта тайна, которую я хранила всю жизнь и она же убивает меня медленно, но болезненно.
Сестра, самый дорогой в мире человек, но и самый ненавистный. Именно она со всей страстью мучила меня. Иногда сама, а иногда наблюдала как это делают другие. И каждый раз на ее губах блуждала довольная безумная улыбка.
Еще в детстве я пыталась рассказать маме, поговорить... Но не была услышана. Мне просто не поверили. А в последний раз, перед смертью. Я влюбилась. Он был нежным, обходительным, всегда слушал все что я говорю. Верил каждому моему слову.
Но в тот роковой день, когда после свидания он позвал меня к себе. И я решилась на это. Поверила, что смогу стать счастливой. Выйти замуж и уехать далеко, там где она меня не найдет. Но мои надежды разбились вдребезги сразу же, как за моей спиной щелкнул замок, а к нам на встречу вышла моя сестра с той ее коронной улыбкой.
В тот день я умерла мучительной смертью, но так же мучительно я хотела жить и быть счастливой...
Амириил...
Когда и как я отдал сердце этой девушке даже сказать не могу. Я понял это только в момент, когда она потеряла сознание на руках у моей сестры. Подхватил на руки и понес в комнату, которую занимала девушка.
Она была слаба и дыхание еле ощущалась у нее в груди. Нежность и отчаяние перемешались в моей груди. Я не знал радоваться, плакать или смеяться сейчас. Ведь даже не представлял до этого момента, что могут чувствовать такое.
 
Сейчас я наконец-то с чистой совестью взмолился Богине в просьбе о помощи для Жасмин. Просил, чтоб она справилась и выжила, а я сделаю все, чтоб показать девушке, что я не так плох, чем они думают.
– Малышка, прости дурака. Я был слишком зол на сестру, чтоб смотреть шире! 
Я надеялся, что она услышит. Взял ее холодные руки в свои, и стал согревать их дыханием. Если бы только мог, то влил бы в нее всю свою магическую силу, но понимал, что она слишком ранима сейчас и я могу только навредить. Мне оставалось сейчас только ждать...
рались ко мне в кровь и молча сочувствовали. Их присутствие мне не мешало, но обнимая мужчину, которого я первым встретила и полюбила. Я пообещала себе и ему, что как только рожу деток, то сделаю задуманное.
  
Глава 26.
 
После ритуалов, я вернулась домой, оставив четверых воинов в помощь Амириилу. Точнее, вместо него, так как он отказывался отходить от Жасмин. Корил себя за то, что не понял сразу как дорога ему девушка. И винил меня за то, что заставила злится. Я не выдержала и дала ему подзатыльник. И как бы он нашел свою единственную если бы не мое безрассудство? Только после этого он  извинился. 
Думала, что когда разберусь со всеми проблемами время будет тянуться долго. Но дни потянулись, а точнее понеслись словно бешенные и не собирались останавливаться и время к родам словно скачками приближалось все ближе. Ходить становилось все сложнее.
Все эти дни я наслаждалась своим семейным счастьем и предстоящим материнством. Но самым неприятным открытием стало то, насколько сильно мое настроение зависит от гормонов. Влияние гормонов можно понять умом, но понимание мало что меняет. Самое ужасное в этом — мысль о том, какой непоправимый вред я причиняю малышам внутри, и от этого становилось только хуже. И только последние две недели беременности я могу назвать по-настоящему счастливыми: гормоны отключили большинство тревог, и я стала делать то, чего хотелось.
Момент самих родов, когда в промежности что-то порвалось, я поняла очень хорошо. Странное чувство рвущейся кожи и внезапно льющейся крови, как из лопнувшего шарика, было очень много боли и невероятное от этой боли облегчение, потому что она не бесконечная и сильная, как при схватках, а резкая, острая и мгновенная.
– Амириил! Позовите этого ушастого прохвоста! У него есть магия исцеления, а вы выметайтесь из моей комнаты! – прокричала на мужчин.
Боль волнами накатывала и отпускала сводя меня сума. По началу было немного весело наблюдая панику мужчин, но когда ощущения усилились, то я готова была возненавидеть всех и вся. Безумно хотелось, чтоб роды прекратились и я смогла бы выдохнуть свободно. 
– А-а-а! – закричала я сжимая руку Грейзена, мои ногти впились в его кожу. – Где он! Где Амириил? – простонала сквозь слезы. – Почему так больно? 
– Потерпи малышка, – по щекам темного эльфа катились слезы, он переживал за меня, но я не могла ему сейчас посочувствовать. 
– Уходи, – попросила его, но он закусил губу и отрицательно мотнул головой.
Силы словно испарялись из меня. А дети все не хотели появляться на свет. Если так будет продолжаться, то моя жизнь и жизнь моих нерожденных детей будет в опасности.
– Эй, сестренка, ты что это удумала? – упал на мою постель Амириил и схватил за руку тут же вливая в меня свою целебную магию.
– Пусть все выйдут, – взмолилась я. – Не могу при них сосредоточиться!
– Хорошо, только не волнуйся так!
Мэркерри...
Мы словно обезумели, когда у жены начались схватки. Даже воины нашей жены притихли. Они стояли под окнами ее покоев и просто ждали. Молча и терпеливо, чего не могли сделать мы. Никогда не считал себя эмоциональным, но когда стал мужем Цветочной девы, вся моя жизнь перевернулась с ног на голову.