Печать Сансары (СИ)

Большинство, казалось, совершенно не интересовались разговорами о политике или судьбах мира и просто хотели расслабиться. Пара дала ему свой адрес с предложением навестить их позже, когда «гастроли» закончатся.
Оказывается, у людей, которые проводят мероприятия, меньше времени, чтобы сесть и провести часы в глубокой беседе с одним или двумя людьми. Удивительно, но Арн этого не предвидел.
Возможно, мне следовало попытаться увести его, но в какой-то момент мне пришлось отступить и позволить ему делать свои собственные ошибки. Присматривать за ним не входило в мои обязанности, и я сомневаюсь, что он оценил бы это, если бы я попытался это сделать. Наши дебаты были одним делом, так как мы пытались прийти к взаимовыгодному выводу, но попытка исправить его поведение на публике перешла бы черту.
Хотя потом я все еще мог посмеяться над ним.
Итак, наш первый день в Минае прошел, насколько это вообще возможно, без происшествий. Были, оказывается, и более мелкие мероприятия, разбросанные по всему городу, на которые люди могли расходиться, но Арн не хотел идти без меня, а я хотел лечь спать.
Наше Минаское жилище было значительно менее благоустроено, чем коттедж в Зорях, простая квартира с скудной мебелью. Достаточно, даже экстравагантно по меркам центра города, но далеко от элегантности и роскоши, которые я почему-то ожидал.
У нас с Арном была своя комната, так что это не было проблемой. Но там была только одна ванная комната, которая казалась откровенно аскетической по сравнению с тем, что к каждой комнате примыкала собственная ванная.
После легкого спора о том, кто должен принять душ первым, мы разобрались и удалились в свои комнаты.
  
Глава 29
 
Новая смерть
 
Я сердито смотрел на себя в зеркале. С тех пор, как я проник в дворянство, мои приоритеты стали очень странным образом искажены. Что случилось с писателем, который неделями проводил в дороге, каждую ночь ночуя в разных гостиницах? Неужели Дитрий полностью поглотил какие-либо следы моего прежнего «я»? Был ли я таким, каким буду теперь, если от человека, которым когда-то был, остались лишь проблески воспоминаний?
Иногда я ловил себя на том, что перечитываю дневник Дитрий, чтобы проверить, были ли мои воспоминания о прошлом правдой или вымыслом. Некоторую ложь я придумал, и повторял себе столько раз, что сам начал в нее верить.
Это действительно было нормально? Могу ли я продолжать этот путь бесконечно? Продолжать вечно притворяться, что это всегда был я, и я никогда не был тем писателем, привыкшим к путешествиям? Что я никогда не был близок к голодной смерти, что я никогда не боролся и не цеплялся за то, чтобы едва зарабатывать на приличную честную жизнь, что меня всегда обеспечивали и баловали, и я мог ожидать, что такое обращение будет продолжаться бесконечно?
Дитрий, смотревший на меня, был ухоженным, чистым и опрятным, в одежде идеального размера. Я уже почти не замечал, как все было так специально для меня скроено. Мыло и духи я воспринимал как должное, и никогда бы не пошел на вечеринку, когда от меня пахнет потом и дорожной пылью…
Кем я становился?
Понимал, что у меня нет выбора, что пути назад нет, но я, наконец, начал делать это самостоятельно. У меня был свой бизнес, и он работал хорошо. Я наконец-то выплатил свои долги, наконец-то зарекомендовал себя, достиг определенного уровня мастерства, который мог сравниться с кем-либо на этой территории. И все же все это было меньше, чем самая дешевая квартира, которую Арн снял для недельного отпуска на территории в недельной поездке, до которой мы могли добраться менее чем за три часа по воздуху.
Я начал думать, что ненавижу Дитрия.
Незнакомец в зеркале смотрел на меня с холодным безразличием, рассматривая меня с бесстрастной отстраненностью, которая должна была напугать меня. Но вместо этого — я смотрел в ответ с тем же безразличием.
Мое лицо было уставшим. Уставшим от людей, уставшим от лжи, уставшим от Арна и его наивного невежества.
 
Я устал сам от себя.
Арн начал тихонько похрапывать в другой комнате. Раньше я никогда не замечал, поскольку наши апартаменты в Зорях имели достаточную изоляцию, чтобы блокировать любые подобные помехи.
«Мне нужно поспать. Утром все будет лучше. Я просто переутомился».
Мое отражение уставилось на меня, явно неубежденное в моих домыслах.
Нет Арнов в Мине.
Я следил на вечеринках на случай, если кто-нибудь из Раммы или Рэбэлс Арнов отправится в турне, но мы были с одной и той же группой в течение некоторого времени, и ни один из других трех циклов тура не был в Мине в то же время, что и мы. Что было хорошо, потому что людей с желтой силой здесь было явное большинство. Потребовались бы месяцы, чтобы сузить его. И все продолжал и продолжал проводить дни за исследованиями, выделив несколько часов для практики со своим аурическим пузырем и для написания краткого сообщения Юре, что мы живы, и не приходите сегодня.
В конце концов я отказался от своего решения летать из города в город. «Третий» был быстрее, сильнее, и его пузырь защищал нас от ветра и холода. Мой единственный опыт перелета из одного города в другой убедил меня в том, что я слишком быстро напрягаюсь. Я не должен постоянно ожидать помощи Юры.
Неделя в Мине прошла быстро, так как я попал в ритм исследований, скучных событий, сна, и бесконечного повторения. Я начал связывать различные территориальные владения с городами, которые их контролировали, и такие вещи, как «Мина контролирует 40 % всех производств», стали более четко переноситься на конкретные города и продукты. Я мог с уверенностью сказать, что более половины мебели в большинстве крупных городов будет производиться в Мине, а почти все окна и значительная часть металлоконструкций будут импортироваться из Вестера.
«Прогресс же…»
Я был готов отметить Мина как совершенно неважную остановку в нашем туре, всего лишь один необходимый шаг между Зори и Ада, когда все изменилось.
Последний день, великий финал в мар, резко и драматично обрывается.
Какое-то время, казалось, смешанная группа скучающих мужчин и женщин стояла на балконе, наблюдая за световым представлением, разыгрываемым вдалеке, когда что-то гораздо «круче» отвлекло их внимание.
Вспышки огня, неконтролируемые, взрывающиеся во всех направлениях из одной точки.
Какое-то время они показывали пальцем и сплетничали, думая, что это может быть частью шоу, но далекий крик предупредил их о том, что, возможно, происходит что-то нехорошее.
Затем раздался взрыв. Это был первый признак того, что что-то происходит не по плану. Несколько человек засмеялись и зааплодировали, некоторые взлетели, чтобы уйти подальше на случай, если здание рухнет. Большинство из них были от семей Ада, которые чаще всего сталкивался с землетрясениями.
На место взрыва вылетело несколько человек, чтобы посмотреть, что произошло.
Я не должен был удивляться.
Игрик Аса Мина, видный и уважаемый в обществе человек, был зверски убит. И его камень манны — пропал.
Страх скользнул в мою грудь.
Я пытался убедить себя, что это может быть кто угодно, что угодно, но чем больше я слышал об этом событии, тем больше убеждался во мне.
Желтый огонь. Внезапный взрыв в конце.
«Это должен был быть он».
Не более минуты полета. Любое чувство безопасности, самоуспокоенности, расследования на безопасном расстоянии исчезло в одно мгновение.
«Убийца „Арн“ был здесь».
Первым делом я огляделся в поисках «третьего», проклиная себя за то, что упустил его из виду.
Мы разделились, чтобы пообщаться. Ну, он, чтобы пообщаться, я, чтобы найти что-то более сытное, чем обычные закуски, подаваемые на подобного рода мероприятиях, как мы уже говорили со всеми, кто хотя бы отдаленно интересовался обсуждением повестки дня Арна. Я даже подумывал уйти пораньше, но, согласно моим исследованиям социальных обычаев, было бы грубо уйти, не задержавшись хотя бы на полтора часа, если только у меня действительно не было срочной встречи.