Принцесса и маг зимы, или Переписать судьбу (СИ)

На самом деле, Миэх не блистал красотой, но по сравнению со своими братьями он, бесспорно, выигрывал. Хотя бы тем, что походил на человека. Мужчину.
Это и станет причиной его поражения.
— Твои губы, фея, алы, как лесные ягоды, кудри — словно золотистый каштан, а лицо кажется таким нежным. Ну-ка, поцелуй меня, как обещала. Скорее. Я хочу тепла. Устал от холода, — безжизненный голос монстра смягчился.
Я приподнялась на цыпочки и приблизила свои губы к его лицу. Но Миэху не было дано узнать, что такое поцелуй феи. Моя рука с быстротой молнии метнулась вперёд. И светящийся медальон, как лезвие, вонзился в ледяную плоть…
Оглушённая воплем, я зажала уши руками и попятилась. У меня на глазах Миэх обернулся голубоватой дымкой и вместе с медальоном пропал. Туда чудовищу и дорога, и жаль, что не навсегда!
Уняв колотящееся сердце, я опустила руки и с облегчением вздохнула. К реальности меня вернул отчаянный голос сестры:
— Рэйб! Рэйб и Ави! Их утянуло каким-то вихрем, пока мы тут стояли в оцепенении!
— Ведьма, — гневно прошептала я.
Мы — я, Келли и Ярвенн — бросились в соседний коридор. И, конечно, по пути не обошлось без ловушек!
Под нами чуть было не провалился пол. Однако мы успели проскочить через опасное место. Затем из стен вытянулись острые пики, но Ярвенн мигом превратил их в куски льда. Сверху с бешеным клёкотом начали спускаться птицы, похожие на коршунов. Келли велела им убираться, и они улетели.
Мы торопились, понимая, что Скейда похитила детей не просто так. У неё был какой-то гнусный план. Возможно, она хотела выставить их перед собой, как живой щит, и уйти из снейфнега, чтобы потом её следы затерялись. Или, угрожая им смертью, хотела заставить нас сдаться…
Выбегая из коридора, я заметила, что во дворце, до сих пор таком ослепительно-белом, начало темнеть.
  
XIX
 
…That all the world will be in love with the night And pay no worship to the garish sun
© Nightwish — Shoemaker
Пробежав ещё несколько коридоров, мы уткнулись в барьер. Прозрачный и настолько мощный, что наша магия — по отдельности и вместе — никак не могла с ним справиться. А вызвать у себя приятные эмоции, глядя на Скейду и чувствуя свою полную беспомощность, было невозможно.
Барьер отгораживал меня, Келли и Ярвенна от гигантской залы, посреди которой стояла ведьма. Её светлые волосы растрепались, а шёлковое платье покрылось пятнами. Скейда держала в руке пузырёк с мутным содержимым и явно собиралась применить его в случае опасности. За спиной у неё висели в воздухе Рэйб и Ави, связанные серыми верёвками. Эти верёвки шевелились и очень походили на змей.
Кроме того, вся зала была полна чудовищных великанов, вооружённых гигантскими секирами. Похоже, Скейда всерьёз готовилась дать последний бой. Оглянувшись на барьер, который мы ожесточённо и безуспешно атаковали, ведьма прошипела:
— Что, не получается, да? Вот и сидите там. А я хочу возродить Тиэха и его братьев раньше, чем положено. Для этого нужно всего лишь пустить им кровь, — Скейда кивнула на испуганных детей, — и совершить небольшой ритуал.
— Ты уже совершила один! — крикнула я. — Ну, как, понравился результат?
От злости лицо Скейды перекосилось. А я заметила, как у неё за спиной, прямо по стенам и высокому потолку крадётся, перебирая длинными щупальцами, тьма.
— Глупая девчонка! — выплюнула ведьма. — Думаешь, то, что вылезло из твоего драгоценного папаши, будет помогать вам? Как же, держи демона! Оно уничтожит нас всех!
При этих словах откуда-то прозвучал тихий, вкрадчивый голос:
— Демона? Идея недурна, но… пожалуй, сегодня я обойдусь без нечисти.
Скейда в ужасе принялась озираться, стиснув пузырёк. Я обменялась тревожными взглядами с Келли и Яром.
И началось.
Прямо на великанов, поднявших секиры, налетел чёрный вихрь. Он скручивал их, рвал на части. Чудовища утробно выли и гибли одно за другим. Не минуло и десяти ударов сердца, как от небольшого войска ведьмы не осталось ничего. Даже кучек праха.
  
— Небесные Хранители! — сдавленно вырвалось у Келли.
— Только посмей меня тронуть, тёмный! Я убью их! — завизжала Скейда. Она успела прикрыться связанными Рэйбом и Ави. И держала пузырёк наготове. — Это смертельный яд!
Вихрь исчез. Тьма, заполнившая почти всю залу, хлынула в стороны. Я увидела отца, стоявшего шагах в двадцати от Скейды, и моё сердце пропустило удар.
— Кто тебе сказал, ведьма, что сейчас меня волнуют человеческие дети? — голос отца звучал с обманчивой мягкостью. Я с содроганием заметила, что чёрные пауки сидят у него на плечах, на руках, окружили плотной толпой.
— Тебя-то они, может, и не волнуют, — Скейда оскалилась. — Но твои дочери смотрят на нас! Как и маг, которому небезразлична судьба мальчишки и девчонки! Если ты позволишь мне убить их, Дааль, то… Окажешься ничуть не лучше меня самой! И твоя семья не простит тебе этого!
— Разумеется. Разумеется, ты права, Эйнеке.
С этими словами отец посмотрел в нашу сторону. Его распухшие губы искривило некое подобие улыбки. Стало заметно, что тьма подобралась и к барьеру, подтачивая его, делая в нём трещины одну за другой.
— Но видишь ли, — отец снова перевёл взгляд на Скейду, и синие глаза его загорелись каким-то странным огнём, — меня и это не волнует. Ну же, убивай детей. Смелее! А я убью тебя.
Ведьма опешила. Тем временем Ярвенн направил руку в щель, образовавшуюся в барьере. И крикнул заклинание:
— Фрейсе!
Пальцы Скейды вместе с пузырьком покрыло льдом. Негодяйка дико завопила от ярости. Второе заклинание превратило серые верёвки в ледяные кристаллы, которые раскатились по полу. Освободившись, Рэйб и Ави отбежали в сторону. Прикрывая сестру своим телом, мальчик выставил вперёд самый острый и длинный кристалл.
Но Скейде было уже не до них. Её, пронзительно кричавшую от страха, чёрные пауки стремительно заматывали в кокон. Наконец-то они добрались до неё.
— Отец! — позвала Келли. Нам удалось втроём добить барьер, и мы вбежали в залу. Тут же щупальца тьмы жадно устремились к нам, пытаясь схватить…
— Назад! — рявкнул отец, вытягивая руку и стряхивая паука с некогда белой, а сейчас порядком испачканной перчатки. — Я сказал, назад!
И ещё несколько слов на языке джейлари, пока тьма не угомонилась, не отпрянула, шипя от злости, словно живое существо.
— С вами всё хорошо? — с таким искренним беспокойством спросил отец, что какое-то время я и слова вымолвить не могла. Облегчение накрыло меня тёплой, радостной волной. Отец ещё оставался прежним! Его можно было спасти!
— Мы в порядке, — заверила его Келли, — теперь надо скорее выбираться отсюда! У нас есть план! Риа, говори, что мы придумали!
Я торопливо выступила вперёд.
— Отец, мы знаем, что с тобой. Мне рассказала Кэрхильд ещё в той версии прошлого…
— Знаете? Это хорошо, — кажется, он едва заметно вздохнул. — Не надо объяснять.
— Давай сделаем так, — продолжала я, — вместе покинем этот проклятый снейфнег. Уничтожим. Я слетаю за Кэрхильд и Роникой. Они применят антимагию и помогут тебе с тьмой! Что же ты молчишь? — Я с мольбой смотрела на отца, отчаянно надеясь, что всё завершится счастливо. Но он покачал головой.
— Риатэль, мы не успеем. Если тьма вырвется отсюда, — он обвёл рукой окружающее пространство, и только сейчас я заметила, что дворец тает на глазах, — я за неё не отвечаю. Её становится всё больше и больше. Ты видела, что сталось с великанами Скейды? То же может случиться и с людьми, которые живут в городке Эйпри и его окрестностях. И не только с ними.
— Они все умрут?! — с плачем вырвалось у Ави. Рэйб отбросил кристалл и прижал к себе младшую сестрёнку, гладя её по голове.
— Никто не умрёт, — после недолгой паузы ответил мой отец, вновь удерживая шипящую тьму. Теперь мы стояли на скалистом острове, окружённом чернильными водами. Над нами раскинулось бескрайнее звёздное небо.