Принцесса и маг зимы, или Переписать судьбу (СИ)
Сельчане подтверждали его слова дружными выкриками.
— А однажды, когда Феки не понравились наши дары, — потрясая кулаком, говорил Сыртан, — как он поступил? Засушил наш урожай на корню! Ни капли небесной воды не уронил на землю! Мы голодали, как и наши дети, умиравшие без маковой росинки во рту, и земля наполнилась плачем и стонами матерей!
— Да! — яростно закричали люди. Кто-то в порыве негодования выхватил кинжал и воткнул его в стол. — Проклятый Феки!
Сыртан взглянул на меня:
— И вот я говорю принцессе фей, осенившей нас золотым крылом: знаешь ли ты, как мы поступили? Как подсказали нам сердца, полные гнева и боли?
Я осторожно предположила, вспомнив всё, что слышала ранее:
— Вы обратились к каменным богам?
— Да! — воскликнул Сыртан. — Мы принесли им всё, что смогли собрать. Попросили прощения и совета: что делать с Краснобородым Феки, лживым богом, губителем людей?
Байи сделал значительную паузу.
— И мне был ниспослан сон! Я узнал, как поступить. Мы отправили гонца с мольбами о снисхождении. Уверяли Феки, что его ждут прекраснейшие дары, богаче прежних. Говорили, чтобы он спустился из дворца и озарил нас сиянием своих огненных крыльев. И Феки поверил!
Снова пауза.
— Но, когда злодей прилетел, его не подношения ждали, а ловушка! Лучшие умельцы нашей земли собрались и сплели сеть, которая удержала бы даже дракона!
Я мысленно фыркнула, но тут же сделала серьёзное и озабоченное лицо. Было понятно, что драконов этот народ только видел издали.
— Мы опутали Феки сетями и бросили его в глубокую яму. Пригвоздили ко дну острым копьём. Теперь ему не выбраться никогда!
— Байи Сыртан, — раздался нарочито спокойный голос Ярвенна, — значит, губитель людей мёртв?
— Пока ещё жив! — возразил глава селения. — И это к лучшему, ведь завтра, на рассвете, мы принесём его в жертву каменным богам! Сначала хлынет кровавый дождь, а потом небесная вода очистится, и всё будет, как прежде!
Лицо Ярвенна застыло, а сельчане, напротив, разразились криками радости. Прозвучало три удара в барабан, и Сыртан сел, а когда танцы и пение возобновились, обратился ко мне:
— Принцесса, благословишь ли ты принесение Феки в жертву? Ведь не иначе, как сами боги послали тебя сюда!
Я с содроганием представила себе сцену, которую меня просили благословить, но изобразила улыбку — в который раз за сегодняшний день.
— Если будет на то воля небес, байи Сыртан.
Кажется, его удовлетворил этот ответ, а я отвернулась и поймала взгляд Ярвенна. На моём лице ясно читалось, что задерживаться в этом селении я не намерена. Если понадобится, уйду одна. И прекрасно сама о себе позабочусь! В ответ губы Ярвенна тронула едва заметная усмешка.
Когда праздник был ещё в разгаре, и танцоры — молодые, стройные и симпатичные мужчины в чёрном, — начали приглашать в круг всех желающих девушек из-за столов, Ярвенн подошёл ко мне. Извинился перед Сыртаном и его женой, подал мне руку, и, вынужденная принять её, я встала со скамьи и отошла с этим наглецом в сторону.
— Угодно ли принцессе прогуляться? — шепнул он, наклонившись и обдав жарким дыханием мою шею. Я отпрянула, покраснела и сердито нахмурилась. Ярвенна это только забавляло, но я решила, что потом расквитаюсь с ним за все его проделки. Сейчас нужно было, наконец, выслушать, зачем магу зимы потребовался Краснобородый Феки, и каков дальнейший план.
— Пойдём вон туда, — гладким, красивым голосом продолжал Ярвенн, кивнув на ближайший лесок. — Побеседуем о делах земных и небесных, о великолепная принцесса, — он коснулся губами моих пальцев с явно издевательской церемонностью.
Борясь с желанием отвесить ему пощёчину, я ответила сладким голоском:
— С удовольствием, о маг!
XIX
Я села на пенёк, следя за тем, чтобы не порвать своё платье из голубого сукна, в котором, честно сказать, было жарковато. Да, знай я, что окажусь в мире, где зима тёплая, как в Тэсиане, оделась бы по-другому! Это Ярвенну, казалось, всё нипочём — холода он не боялся, а весной и летом мог призвать ледяную магию. Удобно!
— Похоже, возникли трудности, принцесса, — Ярвенн остановился напротив меня с задумчивым выражением лица. То и дело он посматривал в сторону людей, веселившихся на празднике. И, казалось, подбирал слова, чтобы продолжить свою речь. Но я тоже не собиралась молчать. И, расправив складки на коленях, задала вопрос, с самого начала вертевшийся у меня на языке:
— Кто он вообще, этот Краснобородый Феки?
На всякий случай я понизила голос, хотя нас и так никто бы не услышал.
— Это долгий рассказ, — Ярвенн походил туда и сюда, нашёл какую-то корягу и присел на неё. — Я полагаю, ты слышала о Сайнистерском Ордене, больше полувека тому назад пытавшемся захватить академию Эльдрейни?
— Конечно, слышала, — без заминки отозвалась я. — Орден прибыл как раз с того острова, на котором расположен Источник, и состоял из магов, вооружённых боевыми жезлами. А прилетели они на гигантских чёрных птицах, которых невозможно было победить простым оружием, волшебством и даже антимагией.
Ярвенн кивнул, снова поглядев в сторону празднующих.
— До меня доходили такие же слухи. И что академию спасли твои родители, а главу Ордена задушили щупальца, высунувшиеся из Золотой Скалы. Вот тебе и добрые феи! Но он заслужил, не буду спорить.
Я улыбнулась, вспоминая, как красочно моя двоюродная сестра Кэрхильд описывала битву за академию. Тогда отец призвал высших демонов, и лишь они сумели уничтожить птиц — чудовищ, созданных благодаря экспериментам Ордена. После этого отношение к драконам с тёмным даром резко изменилось; ведь и отец, и Кэрхильд доказали, что они точно так же умеют любить и спасать, как и светлые.
Правда, я не сомневалась, что отец, разрабатывая план спасения академии, думал и о том, как прославит своё имя в истории. С его извечным честолюбием благородный Хэг-Дааль просто не мог не желать этого…
— К чему ты клонишь, маг? — спросила я, отвлекаясь от воспоминаний и размышлений. — Краснобородый Феки имеет какое-то отношение к Ордену?
— Самое прямое. Понимаешь, глава Ордена экспериментировал не только с птицами, но и с людьми. И Феки, один из его братьев — все члены Ордена называли себя братьями, — это плод очередного эксперимента. Искалеченный, выживший, как я понимаю, с трудом, Феки стал человеком-птицей. А благодаря суеверному страху людей прослыл ещё и богом.
Я уставилась на собеседника, не веря своим ушам.
— Серьёзно?!
— Абсолютно. Я впервые услышал об этом из уст матери, — тень набежала на лицо Ярвенна. — Но Феки неплохо устроился и даже начал собирать дань с простых смертных. Видать, и правда вообразил себя богом, иначе его так легко не поймали бы. У него во дворце, как я понимаю, хватает артефактов для создания иллюзии того, что он способен сушить урожай или вызывать дождь.
— А тебе-то он для чего нужен? — прищурилась я.
— Узнаешь, принцесса, — Ярвенн сел поудобнее; его походная серая рубашка была не так хороша, как белая, в которой я видела мага в последний раз, но тоже отлично обрисовывала широкие плечи. — Я со всей осторожностью расспросил местных старейшин и понял, что живым Феки не отдадут ни тебе, ни мне, ни даже каменным богам или Небесным Хранителям. Они приписали этому несчастному калеке все свои бедствия и неурожаи, и завтра хотят устроить кровавое жертвоприношение. Очень кровавое.
Поёжившись, я вспомнила, что меня просили ещё и благословить этот ужас.
— Мы спасём Феки? — вырвалось у меня само собой.
— Сообразительная принцесса, — Ярвенн с одобрением посмотрел на меня. — Только одно условие: никаких «мы», если не возникнет необходимости. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Будешь сидеть у меня за пазухой и по возможности не светить крыльями.
— Где… где я буду сидеть?! — От негодования у меня перехватило дыхание. Я подумала, что одной пощёчины мерзавцу будет мало!
— Ну, ладно, уцепишься за мой плащ и спрячешься в его складках, — Ярвенн уже откровенно смеялся надо мной, — сумки у меня нет, карманов на штанах — тоже, не в сапог же тебя засунуть… Всё, всё, убери свои огоньки, ещё подожжёшь деревья! — Ухмыляясь, он примирительно поднял руки, и на пальце его так и сверкнул в лучах солнца алмазный перстень. Догадка мгновенно возникла и укрепилась в мозгу: