Варим зелья! Быстро, недорого, качественно!

– Ай! Больно же! – взвизгнула Маргарита, разжав кулак, и только потом осознала, с кем, собственно, разговаривает.
 
Глава 3
 
– Проклятье! – в сердцах выругался молодой маг-зельевар, глядя на сизый дымок, поднимающийся от котла. – Ну что теперь-то не так?!
Он повернулся к большой толстой книге и в очередной, наверное, сотый за сегодня раз пробежался глазами по рецептуре. Все было сделано верно. Но если верить книге, после десяти помешиваний пар должен перекраситься в голубой и подниматься красивой спиралью, а не висеть зловонными пластами в пространстве, раздражая горло и глаза.
  
Маг снова ругнулся и выплеснул испорченное варево в каменный желоб, щедро полив сверху нейтрализатором. Пятая попытка сварить заковыристое зелье закончилась полным провалом.
– Может, зря я на лицензию замахнулся? – пробормотал он. – Видимо, мой потолок – это стандартный набор аптекаря.
С самим собой мужчина всегда предпочитал оставаться честным. Но ответа на этот вопрос никогда не находилось.
С одной стороны, его умений в Дервиле обычно хватало. Зелья от заурядных болячек и мелких проклятий получались даже лучше, чем у отца. Хотя тот отработал на должности городского зельевара без малого полвека и считался лицензированным магом, пусть и не имел академического образования.
С другой – неудачи тоже случались. Особенно если требовалось что-то нестандартное. Книги как будто чувствовали, что в них смотрит самоучка, и отказывались помогать.
Вот и сейчас… Мужчина внутренним чутьем осознавал, что пропускает какой-то этап, мелочь, которая составителю сборника рецептов казалась настолько общеизвестной, что не требовала специального уточнения, но без этой мелочи зелье раз за разом превращалось в бесполезное варево.
Теодор Клиф, что называется, вырос у котла, и никто в городе не сомневался, что рано или поздно он займет отцовское место. Вот только в академию не попал… Доходов маленькой семьи на такую роскошь, как высшее магическое образование, попросту не хватало, а ввязываться в кабалу двадцатилетней отработки «куда боги пошлют» ради императорской дотации отец единственному сыну не позволил.
Да он и сам не стремился к этому. Несколько раз побывав в столице, пришел к выводу, что жители большого города сплошь заносчивые грубые снобы, и учиться у них семь лет врагу не пожелаешь.
– Теодор! Тео! – донеслось в распахнутое окно с улицы.
Молодой маг захлопнул книгу и убрал ее на полку. Завтра… Завтра он попробует снова. Если понадобится, и послезавтра, и послепослезавтра. И в конце концов упрямое зелье сдастся, как уже не раз бывало. Недаром его считали талантливым и работоспособным.
Даже надутый глава местного ковена, хоть и поглядывал свысока, а во временной лицензии не отказал.
– Тео!
Теодор выглянул в окно. С пыльной мостовой ему махал рукой сын аптекаря.
– А в дверь постучать не судьба?
– Не-а, – парнишка пожал плечами. – Там ворон твой клюется. Да у меня дело-то на минуту!
– Что за дело? – спросил Тео, решив не говорить, что питомец вот уже пару дней на свободном выгуле живет, крылья расправляет. Налетается – вернется.
– Батя велел передать, что зелье от горловых болей заканчивается. Жарковато, народ ледяную воду да молоко прямо из погребов хлещет, а потом… Ну ты понял.
– Что уж не понять. Сколько флаконов?
– Осталось пять, но батя говорит, что к завтрему и их разберут.
– Скажи, что к утру принесу, – быстро подсчитал Теодор, окинув коротким взглядом стоящие на полках ингредиенты. – У меня кое-что закончилось. Докуплю и сварю.
– Ага, значит, к утру, – закивал мальчишка и припустил по улице.
– Не раньше! – крикнул ему в спину Тео. – От стрекозиных крыльев одна труха осталась.
Он сердито покосился на каменный желоб, в котором уже и следов испорченного зелья не осталось, и помахал рукой в воздухе в бесплодной попытке выгнать вонючий дым на улицу.
Дым выгоняться отказался, и маг отступил.
– Ладно. Схожу за крыльями, пока проветривается.
* * *
Теодор не спешил.
Он здоровался со встречными горожанами, кому-то просто кивал, а с кем-то перекидывался парой слов о здоровье и родне. Он знал практически всех. А кого не знал, те знали его. Так что короткая, в общем-то, прогулка затянулась почти на час.
Единственный на всю округу магазинчик, торговавший нужным товаром, на недостаток клиентов никогда не жаловался. Владелец лавки четко придерживался принципа, обозначенного на вывеске еще его дедом: «Травы, приправы и прочие отравы», и мог угодить взыскательному вкусу как любой домохозяйки, так и зельевара.
Но сейчас, ближе к вечеру, лавка пустовала. Домохозяйки уже закупились всем необходимым, а зельевар на весь город был только один, и он как раз открывал дверь.
– А, Тео! – радостно улыбнулся хозяин. – А настойку лаванды еще не привезли. Но я помню о ней, послезавтра точно будет.
– Мне не к спеху, – отозвался Теодор, вспомнив, куда подевалась последняя бутыль этой самой настойки, и поморщился. – Как супруга поживает?
– Благодаря тебе – отлично.
– Да я-то что…
– А то не знаю, что все зелья для аптекаря ты варишь, – хмыкнул мужчина.
– Ну не все, – справедливости ради поправил молодой маг.
– За редким исключением. И эти самые исключения вообще никто не варит. У столичных купцов берут.
– Раз есть у кого взять, значит, кто-то да варит. Однажды и я смогу, – сказал Теодор, стараясь не думать о сегодняшней неудачной попытке.
– Даже не сомневаюсь. Главное, предупреди заранее, когда тебе что-нибудь заковыристое понадобится.
– Договорились. Хотя и не представляю, что может понадобиться такого, чего не нашлось бы в твоих закромах.
– Все однажды бывает впервые, – состроил постную мину торговец и тут же рассмеялся. – Но я предпочел бы, чтобы это случилось как можно позже.
– Тогда не буду портить тебе славу самого запасливого торговца Дервиля и куплю что-нибудь простое и понятное. Например, стрекозиные крылья. Они нужны прямо сейчас. И у тебя точно есть, я помню.
– Вот и плакала моя добрая слава, – с видимым сожалением покачал головой хозяин лавки. – Кончились крылья! Будут только послезавтра вместе с твоей лавандовой настойкой.
– Как кончились? – искренне опешил зельевар.
Конечно, иногда случалось, что в «Травах» не оказывалось какого-нибудь порошка или травки. Но обычно этой неприятности были подвержены ингредиенты, употребляемые в кулинарии в качестве приправ. Однако мужчина и в страшном сне представить не мог, что кому-то вздумается приправить мясо или суп стрекозиными крыльями.
– Ну вот так, – развел руками торговец. – Эту дрянь только ты покупал, я и не запасал особо. В последний раз не стал заказывать – были еще. А тут пришла девица и выгребла остатки, еще и нос морщила, что маловато будет.
– Зачем девице стрекозиные крылья? Да еще так много?
– Чего не знаю, того не знаю. Тебе виднее, куда вы, зельевары, их используете.
– Куда зельевары используют, понятно. А девице-то они зачем?! – возмутился Теодор. – Отравится же!
– Эта не отравится, не переживай. Или думаешь, что девицы зельеварами не бывают? Хотя да… Они же зельеварши. Или зельеварки? Как правильно, Тео?
– Без разницы, – отмахнулся молодой маг. – С чего ты взял, что она – зельевар?
– Она такой же набор купила, как и ты. Плюс сверху кой чего. Да еще с десяток какой-то бурды из столицы заказала, я и слов-то таких не слыхал отродясь. Так что точно зельеварша. Это вы всякие непонятные слова любите. Да ты ее видел тут давеча! С молочницей ругалась.
  
– Ах, эта! – Теодор вспомнил нахальную девушку, которая унесла на платье его лавандовую настойку и даже не извинилась. – Эта точно не отравится.
«Она сама кого хочешь отравит одним своим присутствием», – добавил он мысленно.
– Ну чего хмуришься? – усмехнулся хозяин лавки. – Это разовая накладка, только и всего. Теперь буду в двойном количестве заказывать, раз вас теперь двое. Зато тебе найдется с кем поболтать на вашем зельеварском наречии, которое нормальным людям тарабарщиной кажется. Сам же давеча жаловался, что что-то не получается, не сочетается и вообще воняет на всю улицу. Вот с ней и посоветуйся. Может, углядит чего свежим взглядом.