Бойфренд для Цесаревны (СИ)

— Андрей! Живой? — Крикнул он. Я кивнул. — давай на выход. Похоже на мель наскочили или ещё на что. Берег близко. И помоги Антона вытащить.
Я дико взглянул на него. Антона? А остальные? Не знаю, сказал я это вслух или просто подумал, но Ли мне ответил:
— Остальные все мертвы, либо умрут скоро.
Мы с трудом вытащили из салона Антона. Он был без сознания. Его правый бок сильно кровоточил. Ли скинул с него бронежилет, разгрузку. Сам он давно уже избавился от них. До берега было метров пятнадцать. Здесь оказалось мелководье. Прошли по грудь в воде. Вытащили Антона. Он не приходил в сознание. Ли тут же пошёл назад к самолёту. Я пытался остановить кровь у Антона. Снял с него куртку, задрал тактическую майку. Блин. Правый бок у него был, практически, разорван. Похоже его зацепил поражающий элемент. Вскоре вернулся Ли. Притащил тактический рюкзак и автомат. Вновь пошёл к самолёту. Мне сказал, чтобы я достал из рюкзака аптечку. В рюкзаке действительно оказалась аптечка. Вколол Антону обезболивающее. Потом антибиотики. Стал бинтовать. Проверял постоянно пульс. Он был. Ли ходил к самолёту ещё три раза. Принёс ещё один тактический рюкзак, пару автоматов, снайперскую винтовку, запасные магазины, ручные гранаты, армейские сухпаи и воду в пластиковых бутылках. Плюс три фляжки с водкой и коньяком.
  
— Как он? — Спросил меня, сев рядом на землю.
— Не знаю. Рана у него рваная. Я вколол ему обезболивающие. Антибиотики. Продезинфицировал и перебинтовал. Но его надо в больницу.
— Плохо дело. То, что в больницу, это понятно. Вот только где эта больница? Я не знаю, как сам жив и невредим остался. У меня рядом с головой поражающий элемент борт пробил. В пяти сантиметрах. Ты сам то как?
— Нормально. Вроде цел. По крайней мере крови нет. Ли, а что там, в самолёте, больше никого в живых не осталось?
— Нет. Был один из гражданских. Но ему грудь разворотило. Я когда второй раз пошёл в самолёт, он уже всё, отошёл в мир иной. Остальные все погибли ещё при взрыве… Андрей, твой мобильник где?
Я спохватился. Похлопал себя по карманам. Ноль.
— Нет мобилы. Наверное, там в самолёте уронил или уже здесь в реке, когда Антона вытаскивали. А у тебя?
— Тоже нет. Он у меня в разгрузке был, когда я её снимал. Когда назад в самолёт ходил, не нашёл её. Да и о мобильниках не думал. Значит связи у нас нет. Самое, что паршивое, я даже не представляю, где мы сейчас? Сколько до ближайшего селения. Эти джунгли могут тянуться на десятки и сотни километров. Знаю только одно. Мы упали в области Мисионес. Хорошо, что не в области Чако.
— А почему, хорошо, что не в Чако?
— В Чако джунгли вообще кошмар. И климат там тяжёлый. Слишком жаркий и влажный. По сути, как в Амазонской сельве. Здесь немного полегче. Ладно, Андрей. Я сейчас срублю пару палок для носилок. Ткань есть. Сделаем носилки и надо идти. Те, кто нас сбил из ПЗРК, сюда точно придут, чтобы удостоверится, что мы мертвы.
Ли ушел в лес. Вернувшись, принёс два ствола не толстых деревьев. Сделали с ним носилки. Положили на них Антона. Я надел на себя один из тактических рюкзаков. Пристроил два автомата. Один автомат и снайперскую винтовку взял Ли, как и второй тактический рюкзак. Распределили между собой магазины, сухпаи и воду. Нагрузились по самую макушку.
— Андрей, идти будет тяжело. Ты же понимаешь?
— Понимаю. Всё нормально. Я не белоручка.
— Это хорошо. Тогда пошли. Бережём воду. Здесь просто так пить её нельзя. Обязательно подцепишь какую-нибудь заразу. Только после обеззараживающих таблеток.
Мы взяли носилки. Ли впереди, я позади. Перед этим Ли посмотрел на свой наручный компас. Определился с направлением. Пошли на запад…
…- Сеньор! Борт 0236 исчез с экранов радаров. — Доложил диспетчер аэропорта Рабат-Сале в Буэнос-Айресе старшему смены.
— Как исчез? Где? — он подошёл к диспетчеру.
— Исчез. Нет его на радарах. А пропал вот в этом районе. Это область Мисионес. Район примерно вот этот.
— Санта Мария! — Воскликнул старший смены. — ты хоть понимаешь, что это за район? Да там на сотни миль одни джунгли. И где искать этот борт?
— Я не знаю, сеньор. — Со страхом посмотрел на старшего диспетчер.
— Там же этот летел, русский, Самарин. Новый хозяин большой промышленной империи. господи, спаси нас и сохрани. Проверь ещё раз, может с радарами что?
— Нет, Сеньор. С радарами всё нормально. Вот другие борта есть, а этого нет.
— Куда они летели?
— Сан-Мигель-де-Тукуман.
Старший смены оглянулся. Крикнул кому-то.
— Свяжитесь с Сан-Мигель-де-Тукуман. Выясните, у них есть на радарах борт 0236? — Старший смены замолчал. Он прекрасно понимал, что если у них нет самолёта на радарах, то там тем более. Вскоре он получил ответ, что в Сан-Мигель-де-Тукуман тоже искомый борт исчез с радаров. Старший смены нервно сглотнул. Надо идти и докладывать начальству…
…Фрол Никодимыч читал газету «Деловые ведомости», сидя в кресле. Зазвонил мобильный телефон. Фрол Никодимыч поморщился. Но мобильный взял. Тем более, звонил шеф Отдельного Корпуса жандармов.
— Алё, Алексей Николаевич.
— Здравствуйте, Фрол Никодимыч.
— И тебе того же, Алексей. Что-то случилось? Мой пострел опять, не успев прилететь на рудник, с кем-то подрался?
— Нет, Фрол Никодимыч. Всё гораздо хуже. Лучше бы он подрался с кем-либо, но главное прилетел.
— Не совсем понимаю тебя, Алексей?
— Они не долетели до Сан-Мигель-де-Тукуман. Самолёт исчез с экранов радаров в области Мисионес. Где именно, сказать сложно. Примерные границы определили, но от этого не легче. Там площадь больше, чем Нидерланды. Причём одни сплошные джунгли.
Фрол Никодимыч положил газету на столик.
— Алёша, ты это мне так спокойно говоришь? Ты хоть понимаешь, какие это последствия может иметь? Андрей наследник. Он Самарин!
— Я прекрасно всё понимаю, Фрол Никодимыч. Там уже оперативно посланы поисковые отряды на вертолётах. Полиция и армейские подразделения. Президент Аргентины в курсе, как и его супруга. Но, есть проблема, Фрол Никодимыч.
— Какая ещё на хрен, проблема?
— Самолёт исчез в малонаселённой области. Там сплошные джунгли. На сотни километров. И ещё, в Аргентине зреет заговор среди военных. Президент Риверос предупреждён. Поэтому он не может сейчас бросить все силы на поиск Андрея.
— И что ты мне предлагаешь? Проглотить это? Андрей не только мой внук, причём родной. Даже больше, чем остальные внуки. Он, это я в молодости. Но ты ещё не забывай про Её Величество. Она знает, что его самолёт упал в джунглях?
— Нет. Пока мы ей этого не говорим.
— Но ты понимаешь, что если не будет результата, то тебе придётся это сказать?
— Понимаю. Я постараюсь, пока не получу исчерпывающей информации, Ольге Николаевне, информацию не давать.
— Алёша, не считай нашу девочку дурочкой.
— Я не считаю крестницу дурочкой. Оля очень умная молодая женщина. И я даже предполагаю, что у неё есть свои информаторы. Только я пока не могу их вычислить.
— А тебе точно надо их вычислять? Подумай хорошо. А если ты вычислишь и после этого она отправит тебя в отставку, то грош цена будет всем твоим вычислениям. Ольга Николаевна просто перестанет тебе доверять. Или ты, Алёша, хочешь поставить под свой контроль Императрицу? Ты ничего не перепутал?
— Нет, Фрол Никодимыч, не надо думать обо мне так плохо. Я не стараюсь поставить Её Величество под свой контроль. Я не идиот. И я прекрасно знаю Ольгу. Она такого никогда не потерпит. А я её люблю, как собственную дочь.
— Это хорошо, Алёша, что ты это понимаешь. Ладно, пошли ещё людей. Я пошлю со своей стороны людей. Мы должны его найти.
  
— Найдём, Фрол Никодимыч.
— Я тоже на это очень надеюсь. Ладно, ищи. И найди мне Андрея.
После чего, Фрол Никодимыч сбросил вызов. Сидел некоторое время в кресле. Сердце его билось, как молот в руках у молотобойцев. Он даже прикрыл глаза, пытаясь успокоится. Зашла супруга.
— Фролушка, что случилось?