Бойфренд для Цесаревны (СИ)

Импресарио перевёл этому Фернандо мои слова. Тот вновь что-то спросил. Импресарио, который решил подработать толмачом, перевёл:
— Фернандо спрашивает, правда ли, что после этого поединка, немецкий принц, племянник немецкого императора уступил тебе русскую принцессу?
— Язык попридержи, а то вырвут. — Ответил ему. — Никто мне Цесаревну Ольгу не уступал. Русская принцесса не вещь, чтобы её уступать или передавать из рук в руки. Твои слова, это оскорбление монаршей особы и моё личное оскорбление. За это можно и головёнку потерять. — Один из бойцов Антона вытащил из ножен нож. Мощный. Настоящий тесак с зазубринами и указал им в сторону крепыша. Потом провёл им себе по горлу. Импресарио перевёл. Фернандо выставил перед собой ладони в защитном жесте. Сказал что-то по-испански. Толмач перевёл:
  
— Я не хотел оскорбить русскую Принцессу. Ты меня неправильно понял. Я хотел сказать, что после вашего поединка она отдала свою руку и сердце тебе. Это так?
— Нет, не так. Это произошло раньше. Когда я заступился за неё, на улицах Москвы, не зная кто она.
— Хорошо. Но главное в том, что ты её мужчина или нет?
— Да это так. Что дальше?
— Вот по этому я и вызываю тебя на бой. Докажи, что ты её мужчина.
Я усмехнулся.
— Ты что думаешь, что победив меня на арене, ты получишь её руку и её любовь?
— Нет. Я не идиот. Если женщина по настоящему любит, то ей наплевать, победит ли он в поединке или нет. Она примет любого тебя. Но зато я буду тот, кто побил в бою избранника русской принцессы. Это намного лучше, чем я подерусь с китайцем. Ну что, давай? Или испугался, русский? — Он засмеялся. Вся тусовка смотрела на меня и нас даже снимали на мобильные. Мне на правое плечо положил руку Антон.
— Андрей, исключено. У тебя завтра встреча с президентом.
Я дернул плечом, освобождаясь от его ладони.
— То есть, мне толерантно отклонить вызов? Сославшись на встречу с президентом этой страны? Ты с ума сошел, Антон?
— Извини, но есть приказ, я за тебя отвечаю перед генералом.
— Перед каким генералом?
— Перед нашим. Командиром ЧВК «Роза». А он мужик жёсткий. Меня просто распнут, если с тобой что-то случится.
— Передай генералу, что я мальчик уже взрослый и сам принимаю решения.
В этот момент к нам подошёл какой-то парень.
— Лейтенант Самарин? — задал он вопрос. Я посмотрел на него.
— А ты кто такой?
— Старший лейтенант Скворцов. Отдельный Корпус Жандармов. Приказ начальника Корпуса, Вам запрещено вступать в подобные поединки. Извольте выполнять приказ.
— Знаешь, что, старший лейтенант Скворцов. А не пошёл бы ты в жопу со своим приказом. Доложи Его Высокопревосходительству, что я нарушил сей приказ. Пусть он меня после этого поставит в угол… Вы что, оба с ума сошли? Мне прилюдно брошен вызов. Если я уклонюсь от боя, как я после этого Ей в глаза посмотрю? Как после этого я вообще в Россию приеду? Да там же люди мне в глаза плюнут. Как я деду и остальным Самариным что-то объясню? Своим братьям, сёстрам, деду с бабушкой? Или я не Самарин, а так просто, кусок дерьма? — Отбросил в сторону куртку. Снял футболку, оставшись голым по пояс. — Не мешайте мне. Лучше дайте мне эластичный бинт.
— Андрей, есть перчатки. — Сказал Антон.
— Нет, именно бинт. А он пусть в перчатках бьётся.
— Ладно. Андрюха, я понял. Сейчас бинт будет. — Он что-то крикнул по-испански импресарио. Тот удивлённо ответил. Антон мотнул головой, опять повторил свой вопрос. Импресарио кивнул. Вскоре нам притащили два рулончика эластичного бинта.
— Поможешь мне? — Спросил Антона.
— Давай. — Он стал помогать мне бинтовать руки. Нас обступили его бойцы.
— Ты служил? — Задал вопрос боец с тесаком. Он смотрел на мои татуировки.
— Да. Морская пехота. Черноморский флот.
Антон, стягивая бинт плотно на моей правой руке, посмотрел на меня уважительно.
— Морпех? Уважаю. Сам служил морпехом. Тихоокеанский Военно-морской Императорский флот.
— Ну, значит, Антон, мы друг друга понимаем. Там, где мы, там победа. И ещё, мы в тельняшках, мы прорвёмся.
— Хорошо сказано, Андрей. Там где мы, там победа. Мы в тельняшках, мы прорвёмся. Удачи тебе, морпех. — Он сжал кулак правой руки. Я сжал свой, обёрнутый и сжатый эластичным бинтом. Мы стукнулись с ним. После чего, я повернулся и пошёл на арену. Смотрел на крепыша. Бросил взгляд на импресарио.
— Переведи. Вот он я. Хотел боя, будет бой. Только никаких правил. С арены уйдёт только один из нас.
— Господин Самарин. Мы, конечно, бьёмся тут, без правил, но и без криминала…
— Ты что, не понял? С арены уходит только один. Второго уносят, живого или мёртвого, без разницы. Переводи. Живо! — Последнее рявкнул. Импресарио, вздрогнув и побледнев, перевёл. Народ, услышав это, взревел! Моментально стали доставать деньги, чтобы сделать ставку. Фернандо, услышав мои требования, улыбнулся и кивнул. Он надел перчатки. У нас их называют перчатки ММА. Как здесь, хрен знает. Но такие же. Это вместо эластичного бинта. Может и надо было мне их надеть, но я как-то привык именно к эластичному бинту. Он тоже был по пояс голый. Спортивные штаны и босиком. Я был в отличии от него, изначально в футболке и шортах. Жарко здесь. Поэтому, скинув футболку, остался в шортах и кроссовках. Снял кроссовки. Встал босыми ногами на песок арены. Смотрел на противника. Стукнул кулаками в бинтах друг о друга.
— Ну что гладиатор, поехали? — Спросил его по-английски, усмехнувшись. Импресарио перевёл. Фернандо кивнул, тоже осклабившись, словно волк, почуявший добычу. Глядя на него и продолжая улыбаться, я поднял правую руку вверх, сжатую в кулак, и закричал:
— Аве, император! Идущие на смерть, приветствуют тебя! — Это я крикнул по-русски.
Фернандо и многие из присутствовавших здесь ничего не поняли. Крепыш смотрел вопросительно. Импресарио переспросил у Антона. Тот ему пояснил по-испански:
— Самарин повторил клич римских гладиаторов: «Да здравствует император. Идущие на смерть, приветствуют тебя». Москва третий Рим и четвёртому не бывать! Понял? Давай, Андрюха, сделай его! — Последние слова Антона были обращены ко мне. Народ загомонил. Импресарио что-то проорал, потом ударил гонг. Фернандо сразу пошёл на сближение. Шустрый такой, как сперматозоид. Попытался взять меня на прямой удар. Я уклонился, поднырнув ему под руку и скользнув в сторону. Он тут же крутанулся и с разворота, вновь попытался достать меня, только уже ногой. Еле успел сместиться назад. Голая пятка соперника пролетела в сантиметре от моей физиономии. Народ взревел. Что-то кричали, подбадривая. Правда кого подбадривая, не понятно. Фернандо, скалясь, что-то мне прокричал по-испански. Наверное, что-то обидное. Многие из толпы зрителей засмеялись. Ну хрен с тобой, золотая рыбка. Ибо давно известна старая истина, смеётся тот, кто смеётся последним.
— Моя твоя не понимай. — Ответил ему на русском. Услышал смех Антона и его парней. Фернандо прыгнул. И довольно резко. Уходя с линии атаки успел поднять левое плечо и руку, согнутую в локте, ставя блок. Удар ногой всё же словил. Не слабый такой. Но терпимый. Он тут же опять крутанулся. Но я успел отскочить и сам оттолкнулся, делая разворот вокруг своей оси. Крепыш сумел избежать удара в лицо каким-то непостижимым способом. Увернулся, сЦуко. Ладно, тогда мы пойдём другим путём. Пока с ним танцевали танцы с бубнами, понял, что он постоянно пытается поймать меня на свой правый прямой или боковой удар. Похоже, это у него коронка, после которой противник ложится. Удары ногами, это отвлекающий манёвр. Ну и если получится зарядить мне правой ногой, тоже хорошо. Ладно, хватит танцев, пора заканчивать. Стал смещаться в право, под его левую руку. Крепыш нанёс мне классический лоу-кик, причём, как я и ожидал, «тайский» вариант. Я уже понял его стиль боя. Тело само среагировало на этот удар. Да, лоу-кик, хорош, если надо «отсушить» ногу противника. Чтобы уметь его блокировать нужно знать и этот удар. Его особенно любят тайцы. Фактически — это проламывающий удар. Блокировать его довольно трудно. Но меня в своё время натаскивал один фанат тайского бокса. Он и учил меня, как пробивать лоу-киком противника, выводя его ногу, правую или левую из строя. А на одной ноге боец уже и не боец. А так же учил противостоять этому удару.