Бойфренд для Цесаревны (СИ)

Фридрих молча кивнул, соглашаясь со мной. Из палатки, где спали сёстры Самарины вылезла Настя, посмотрела на нас с Фридрихом.
— О, мальчики, вы уже встали? — Она подошла к нам и попыталась ухватить бутерброд с колбасой. Но я шлёпнул её по рукам.
— Не понял, Настя? Что за дела?
— Андрей, ну ты чего?
— Ничего. А зарядку с утреца? А умыться, привести себя в порядок? — Настя закатила глаза. — Что ты глазки закатываешь? Не разочаровывай меня, сестрица. Ноги на ширину плеч. — Я взял гитару. — Давай под музыку, мадемуазель! Иначе никакого завтрака.
  
— Андрей!!!
— Я что, не ясно сказал? Начинаем, три-четыре.
Вдох глубокий, руки шире,
Не спешите, три-четыре!
Бодрость духа, грация и пластика.
Общеукрепляющая,
Утром отрезвляющая
(Если жив пока ещё) гимнастика!
Фридрих усмехнулся, глядя на Настю. Та стояла, вытаращив на меня глаза. Я перестал играть.
— Я не понял, Настя? Что стоим? Кого ждём? Руки шире. Начинаем делать наклоны влево-вправо-вперёд! Поехали. — Опять заиграл. Настя и правда стала делать зарядку. Делала наклоны. Потом под звуки песни легла на травку.
Если вы в своей квартире —
Лягте на пол — три-четыре! —
Выполняйте правильно движения!
Прочь влияние извне —
Привыкайте к новизне,
Вдох глубокий до изнеможения!
Фридрих тихо смеялся. Настя улыбалась, вернее пыталась сдержать смех. Но упражнения делала.
Если вы уже устали —
Сели-встали, сели-встали.
— Ну, Андрей! — Заныла сестра. Но я стоял как скала.
— Повторяю, сели-встали, сели-встали!
Настя начала приседать, вытянув руки перед собой.
— Ещё раз, сели-встали, сели-встали. Молодец сестрёнка. На бутер заработала. Теперь на чашку чая. Поехали.
Настя, продолжая приседать, прошипела:
— Ненавижу тебя!
— Замечательно. Я тебя тоже люблю, душа моя.
Разговаривать не надо —
Приседайте до упада.
Да не будьте мрачными и хмурыми!
Если очень вам неймётся —
Обтирайтесь, чем придётся,
Водными займитесь процедурами!
— Что уже можно умываться? — Настя перестала приседать.
— Ещё один штрих, дорогая и будут водные процедуры. Для закрепления результата, Настёна, бег на месте.
— Ты издеваешься?
— Ничуть. Побежали! Бег на месте, колени выше!
Не страшны дурные вести —
Мы в ответ бежим на месте,
В выигрыше даже начинающий.
Красота! Среди бегущих
Первых нет и отстающих —
Бег на месте общепримиряющий!
Я бежал на месте вместе с сестрой. Наконец, закончили. Настя раскраснелась. Дула на прядку, которая падала ей на лицо. Моя физиономия расплылась в улыбке.
— Ну вот, сестрёнка, мы и сделали с тобой утреннюю зарядку. А теперь умываться. В реку, вперёд.
Пока Настя умывалась, из палатки вылезла Зоя. Смотрела недоумённо на меня, на Фридриха. Я плотоядно усмехнулся.
— Андрей, Фридрих, что происходит? Что за песни с утра пораньше? Вы что, над Настей издевались?
— Почему издевались? Это была зарядка. А сейчас и ты тоже её сделаешь.
— Не буду я ничего делать. Я есть хочу.
— Как потопаешь, милая, так и полопаешь. — Подошёл к палатке, где ещё спал Пашка. И заорал: — Тревога, Марсиане напали! — Начал трясти палатку. Павел вылез оттуда, пытаясь судорожно надеть футболку. Надел, задом наперёд. Фридрих с Зоей и вернувшаяся с берега реки Настя, засмеялись.
— Андрюха, ты чего?
— Ничего. Спишь, как суслик в норке. Вставать пора. Смотри, солнце уже встало. Сейчас с Зоей зарядку делать будете. Встали рядом… Зоя, я не понял?
— Не хочу я.
— А ты через не хочу, великая Нехочуха. Встала рядом с Пашкой. Иначе кормить не буду.
— Меня Фридрих накормит.
— Не накормит. Сам голодный останется. — Ответил ей, усмехнувшись.
— Это почему?
— Потому, что сейчас, здесь я главный шеф-повар. Я доходчиво объяснил? Встала рядом с Пашей.
— Зой, лучше встань. Меня он уже заставил сделать зарядку. — Сказала Настя сестре.
Делали зарядку с Павлом и Зоей. Фридрих присоединился к ним из солидарности с девушкой, которая ему жутко нравилась. Я опять играл на гитаре и пел им «Утреннюю гимнастику».
— А почему меня не разбудили? Андрей? — Услышал я голос Ольги. Она стояла возле нашей с ней палатки и терла кулачками глаза.
— Ты так сладко спала, сердце моё, что мне жалко было тебя будить. Но ты можешь присоединится к народу. Покажи пример несознательным гражданам.
Ольга присоединилась без всяких возражений и нытья. Когда закончили, я сцепил руки в замок и потряс ими над своей головой.
— Я горжусь вами, камрады! Теперь водные процедуры, завтрак и дорога ждёт нас.
— А ты сам-то делал зарядку? — Спросила Зоя.
— Конечно. — Соврал я, не моргнув глазом.
Зоя, Ольга и Павел пошли умываться. Фридрих подхватился, взял два полотенца и тоже пошёл на берег. Ждал пока девушки умоются. Потом отдал им полотенца.
— А мне? — Спросил Павел.
— А ты сам дойдёшь до палатки и вытрешься. — Ответил ему Фридрих.
Потом был завтрак. Ели, разговаривали, смеялись.
— Господи, как хорошо то! — Сказала Ольга, раскинув руки в стороны. Посмотрела на меня. — Спасибо, Андрюша, что вытащил нас в такое замечательное путешествие. Что мы здесь, на природе. Готовим на костре. Купаемся в речке, а не киснем в городе, не томимся на разных скучных и набивших оскомину приёмах.
— Согласен, принцесса. — Поддержал её Фридрих. — Андрей, куда дальше?
— В Богучар. От него уже рядом граница Войска Донского. Проедем по станицам. Сейчас время сенокоса. В душистом сене поваляемся. Благодать.
Я взял гитару. Пальцы стали перебирать струны.
Как упоительны в России вечера
Любовь, шампанское, закаты, переулки.
Ах, лето красное, забавы и прогулки
Как упоительны в России вечера.
— Андрей? Почему вечера? Сейчас утро! — Ольга удивлённо смотрела на меня. Я тяжко вздохнул.
— Лёль, это так… Сейчас утро, пройдёт время и наступит вечер. Ладно, вижу не оценили вы моего таланта, дамы и господа!
— Ты ошибаешься, Андрюшенька. Мы все очень ценим твой талант. Особенно про утреннюю гимнастику. — Съязвила в ответ Настя.
Лагерь свернули быстро и вот мы опять в дороге. Байк идёт уверенно, но теперь за рулём Цесаревна. Сама напросилась. Я сижу позади неё и, ясен перец, держусь за неё… Мля. Руки так и тянуло поднять с её живота, где я сцепил свои ладони, вверх, на её грудь. Но я стойко держался. Ибо я никто иной, как оловянный, мать его, солдатик!..
…Объекты сейчас на подходе. — Сказал невзрачный на вид мужчина подполковнику полиции. Тот был бледный и постоянно вытирал платком свою лысую макушку. Подполковник был очень упитанным мужчиной, это мягко сказано. — Должны скоро появится у Вас, в Богучаре. Они остановились в придорожном кафе. Чай пьют с пирожными. У вас люди готовы?
— Да.
— Отлично. Я Вам отправлю сообщение. Одно слово: «Начали». После этого Ваши люди спровоцируют драку в каком-нибудь из районов города, подальше от того места, где объекты въедут в город. Всё должно делаться быстро. Отправите к месту беспорядков все патрульные экипажи. Понятно?
— Понятно. Вы мне обещали убежище в Швейцарии. Так как после этого здесь начнётся террор и первыми попадут под каток Отдельного Корпуса Жандармов полиция.
— Не беспокойтесь, подполковник. Все договорённости будут выполнены. Идите, подполковник. На Ваш счёт в Цюрихе будет переведена оговоренная сумма.
— Вы мне гарантировали, что моя семья получит убежище в Швейцарии. — Сказал подполковник, глядя заискивающе на собеседника.
  
— Конечно. Я же сказал, мы всегда выполняем взятые на себя обязательства. А теперь идите.
Подполковник вышел из кафе. Опять вытер платком лысину. Потом позвонил по сотовому.