Бойфренд для Цесаревны (СИ)

— Нет. И хижину тоже на чужое.
— Ну хоть в этом ты не прокололся, Самарин. Всё, я отключаюсь.
Мы свернули в арку. За ней стоял чёрный, тонированный джип «Форд». Сверху нас закрывала длинная арка. «Руссо-Балт» тормознул возле джипа.
— Ли, выходим. — Скомандовал я. Мы выскочили, я открыл заднюю правую дверь «Форда», залез в салон. Там сидела Ольга. Улыбалась. Вслед за мной в салон залез Ли. С Ольгой мы обнялись. Долгий поцелуй. Джип сразу же сорвался с места и выскочил назад на улицу Джаганнатха Бхосале и двинулся к бухте. Там на причале Marine Drive, у пирса качалось пришвартованных множество яхт. Ли выскочил первым. За ним, с переднего пассажирского сидения, офицер ОКЖ по гражданке в форме капитана. Шорты, белая рубашка, с коротким рукавом, на голове фуражка с крабом. Последними вышли мы с Ольгой. На ней были тоже шорты, топ. С верху него короткая курточка, на ногах кроссовки, на голове кепи с длинным козырьком. За плечами рюкзачок. Глаза закрыты солнцезащитными очками. Ли уверенно двинулся вдоль пирса. Вскоре перепрыгнул на палубу яхты, которую я выбрал по картинке. У меня с собой вообще никаких вещей не было. Всё, что нам надо, уже лежало на яхте. На яхте нас встретил человек из ЧВК. Отдал капитану ключи.
  
— Баки под завязку. Навигационное оборудование в порядке. Продукты, вода, все загружено. Так же акваланги, костюмы для дайвинга и… Одежда. Разная. Всё по списку. Счастливого плавания. — Пожелал он и сошёл на пирс. Отдал швартовые. Двигатель яхты заработал. Она отошла от пирса и взяла курс в открытое море…
Спустя полчаса, после того, как наша яхта отошла от пирса и взяла курс на открытое море, покинув бухту, от пирса отошла ещё одна яхта. На ней было человек восемь, пять мужчин и три женщины. Они тоже взяли курс на открытое море. Женщины в купальниках расположились на палубе яхты в шезлонгах…
…- Ли, надеюсь в твоей каюте имеется униформа стюарда? — Я усмехнулся. Ли тоже. Поклонился мне, прижав скрещенные руки к груди.
— Как скажет, белый хоСяина. КитайСа Ли рад услужить белый госпожа. — Ещё раз поклонился, только теперь уже Ольге. Она засмеялась.
Наконец, мы с Ольгой остались одни в каюте. Увидел висящую на стене гитару. Улыбнулся. Вот это сервис! Как только я закрыл дверь в каюту и повернулся к ней, увидел её голодные глаза и такую же голодную улыбку. Её рюкзачок уже лежал на полу. Он прыгнула на меня. Я её поймал. Наши губы тут же присосались друг к дружке. Она обхватил меня обеими руками за шею, ногами за бедра. Я пронёс её к кровати. Положил. Отрываться от меня она не желала. Пришлось навалится на неё. На какое-то мгновение наши уста разъединились.
— Может разденемся? — Успел хрипло спросить я, как Ольга вновь впилась в мои губы. Когда, наконец, опять наши уста разомкнулись она прошептала.
— Я хочу в душ. Потом постель. Иначе я с ума сойду.
— Не забывай, мы не дома и не в отеле. Здесь расход воды ограничен.
— Тогда пойдём вместе, так экономней.
Разделись с ней. Она меня совсем не стеснялась. Взяла за руку и повела в душ. Он был маленький, но мы поместились. Оба были возбуждены до предела. Она смотрела на мой стоящий член и облизывалась. Глаза совсем шальные. Прижалась спиной к стенке душа. Я, уперев свои руки по обе стороны её головы, смотрел на неё. Она же на мою возбуждённую плоть. Я открыл кран, температура воды была уже выставлена — 17 градусов. На нас сверху, дождём, полилась вода. Ольга неожиданно опустилась на колени, взял мой член в руку. Смотрела на него, а потом, открыв рот, засунула его себе туда. Вот, чёрт, Её Императорское Величество, блин, делает это! Да мне за это точно что-нибудь отрежут. Сосала она не умело, но старалась и похоже сама получала от этого процесса удовольствие. Глаза у неё были закрыты. Я больше не мог терпеть, поднял её на ноги.
— Оль, ты что делаешь?
— А что? Женщина же делает такое своему мужчине, чтобы доставить ему удовольствие. Я читала об этом.
— Читала он… Всё потом. — Вклинился Ольге между ног, припечатывая её к стенке душа. И вошёл в неё. Её лоно было влажным и готовым принять меня. Что и сделало, обхватив меня плотно. Она громко застонала, закрыв глаза и обнимая меня за шею. Я держал её за бёдра, приподняв. Она сотрясалась от моих толчков. Я еле сдерживался. Хорошо, что она первая поймала оргазм. По её телу пошла дрожь. Она вскрикнула, но я тут же накрыл её губы своими, приглушая сладострастный стон и продолжал двигаться в ней. Забилась в моих руках, распластанная мной по стенке душа яхты, где-то по середине океана. Еле дождался пока у неё не начнётся откат, сумел в последний момент покинуть её и залил ей живот. Струи воды тут же стали смывать последствия нашей нетерпеливой страсти и плотского греха. Я смотрел на Ольгу. Её голова был чуть запрокинута, глаза закрыты. По её лицу бежали струйки воды. Я поцеловал её в губы. Она, не открывая глаз, ответила, словно на автомате.
— Оля, давай быстро сполоснёмся. Мы не в отеле. — Она посмотрела на меня так, словно вынырнула из толщи воды на поверхность, либо очнулась от сладкого, полного неги, сна.
— Что?
— Стой, я тебя вымою. — Выключил душ и стал намыливать её ладонями: шею, грудь, спину, живот, ягодицы, низ живота, она только расставила ноги чуть шире. Крутил её в руках, и она послушно поворачивалась, то спиной, то лицом ко мне. Хихикнула.
— Тебе смешно? — Улыбнулся сам, когда встав на колено, намыливал ей ноги.
— Необычно, но очень приятно, когда вот так тебя моет мужчина, играя тобой как игрушкой, поворачивая в разные стороны. Но очень приятно. Андрюша, я хочу, чтобы ты всегда меня мыл.
— Посмотрим, Ваше Величество, на твоё поведение.
— Андрей! Давай без Величества. Прошу тебя. Хотя бы здесь. А то, как слышу Ваше Императорское Величество, так сразу настроение портится начинает.
Открыл душ и сполоснул её. Сполоснулся ещё раз сам. Вытерлись одним полотенцем. Ольга улыбаясь, взяла меня за руку и повела к кровати. Когда легли, обнимая меня, она прошептала:
— Любимый, я совсем не умею любить мужчину. Научи меня как. Я буду послушной ученицей.
Мы пробарахтались с ней часа два, с перерывами отдышаться, попить сока, морса, чтобы вновь заняться любовью. Мы молоды, здоровья на десятерых, особенно у меня. Плюс довольно долгое воздержание. Ольга показала себя страстной, ненасытной и темпераментной молодой женщиной. А ещё очень хорошей ученицей. Выполнял всё, что я ей говорил и показывал. Частно краснела, но не говорила, что это не приемлемо, это не допустимо. Нет. Зато очень старалась. Дарила мне наслаждение и получала его сама. Я говорил ей, что всё, что происходит между мужчиной и женщиной в постели, априори не может быть чем-то не допустимым и не достойным. Допустимо всё, что дарит обоим наслаждение и удовлетворение их желаний и не причиняет боль, унижение и дискомфорт. Всё было не просто хорошо, было просто невероятно. Мы идеально подходили друг другу. Угадывали желания друг друга без слов. Хватало взгляда глаз и жестов. Единственно, что омрачало для меня в нашей близости, это то, что мне приходилось сдерживаться и прерываться. Ольга, сидя на мне и прижавшись к моей груди недовольно спросила:
— Андрюша, ты почему прерываешься? Не сдерживай себя. Я же вижу, что тебе от этого плохо.
— Потому, что так надо, Оль.
— Почему, любимый?
— Потому, что потому, всё кончается на У. Сама не понимаешь?
— Не понимаю.
— Оль, ты не простая девчонка, которую я затащил в постель. — Она тут же скривилась. — Не кривись, но это так. Мы с тобой не венчанные муж и жена. Мы и так с тобой живём в грехе и блуде, с точки зрения Церкви. Но это ладно, не так страшно. Но ребёнок, Оля??? Кто будет тот ребёнок, которого ты зачнёшь и родишь? Наследник или наследница. Поэтому дитя должно быть зачато в браке. Именно так и никак иначе. Это чтобы никаких, ни у кого не возникло сомнений и подозрений, что этот ребёнок, есть плод греховной любви. Никаких сомнений, что он законный наследник верховной власти в Империи, а не бастард. Вот когда нас обвенчают, вот только тогда я не буду сдерживаться. Поверь. И очень скоро после этого, у тебя, душа моя, начнёт расти твой прелестный животик. И никак иначе.