Бойфренд для Цесаревны (СИ)

Ещё через пару дней во Франции потерпел крушение «Боинг», принадлежавший частной авиакомпании, которую контролировал английский клан. В нём погибли Джеймс и члены его семьи, сын, дочь и двое внуков. Они летели из Англии в Австралию. Комиссия, расследовавшая эту катастрофу, пока никаких заключений не давала. Ли мне говорил, что ему птичка на хвосте принесла, что в САСШ наиболее значимые кланы и семьи удобно устроились в своих креслах, едят попкорн и открыто злорадствуют над бриттами. И когда те обратились с просьбой о помощи, им отказали, сославшись, что они не при делах и это их не касается. А Джон Морган даже усмехнулся, услышав это и сказал, что если Самарины к нему обратятся, то он встанет на их сторону. Конечно, а как не встать, особенно после того, как младшая Морган, которая Джессика, очень быстро нашла симпатию и общий язык с Павлом. Мало того, дед мне сетовал, что они уже даже переспали и проводят много времени вместе.
  
— Что за молодёжь пошла, а Андрей? Вот что вы за поколение? Ни стыда, ни совести! Нельзя было подождать до свадьбы? А если она затяжелела от Пашки? Это что я её деду скажу? Извини, Джон, так получилось? Это же позор!
— Деда, успокойся. Сейчас молодёжь очень продвинутая. И умеет пользоваться контрацептивами. Ну а если боишься, что Джессика забеременела, так жени их по быстрому. Тем более, как я понимаю, у них полная совместимость и симпатия, переходящая в любовь. — Я посмеялся.
— Что ты ржёшь там⁈ Господи, куда мир катится…
— Дед, да ладно. Вот скажи, а ты сам с бабушкой Олей, только после свадьбы?
— Конечно. Она была чистая и невинная! Ибо невеста и должна быть такой.
— Ну да, конечно. Так я и поверил. Тем более, бабуля сама мне говорила, что у вас до свадьбы уже всё было. Это чтобы её семья задний ход не включила. Ведь изначально у неё другой жених был и за тебя прадедушка и прабабушка выдавать свою дочь не хотели!
— Много ты понимаешь, сопляк! Это другое.
— Конечно, деда, другое. У меня даже сомнений нет в этом…
Как то вечером сидел на диване. Тоска была смертная. Пить алкоголь не хотелось, тем более, мне выдавали ограниченную дозу.
— Ли, гитара есть?
— Найдём, а что?
— Ну так найди. Хоть попоём немного, а то совсем я закис. Подраться на ринге не дают. Туда не ходи, сюда ходи, а то снег башка попадёт, совсем мёртвый будешь.
— Какой ещё снег? — Ли удивлённо смотрел на меня.
— Да так, не бери в голову.
Ли принёс гитару. Посидел, настроил её. Заиграл. Почему то вспомнилась песня из моей реальности, которую я услышал незадолго перед попаданием сюда. Её пел Шаман. Как раз тогда началась СВО. Ли сел в кресло. Здесь же присутствовало ещё двое парней из моей охраны.
Встанем,
Пока ещё с вами мы живы и правда за нами.
Там сверху на нас кто-то смотрит родными глазами.
Они улыбались, как дети, и в небо шагали
Встанем
И ближе к ним станем.
Увидел, как в кабинет заглянули ещё парни. Они стояли, замерев в дверях.
Встанем,
Пока с нами рядом Господь и истина с нами.
Мы скажем спасибо за то, что победу нам дали.
За тех, кто нашёл своё небо и больше не с нами.
Встанем
И песню затянем!
Встанем!
И бьётся сильнее в груди наша вечная память,
между нами.
Встанем!
Герои России останутся в наших сердцах
До конца.
Встанем
И вспомним всех тех, кого в этом огне потеряли,
Кто шёл умирать за свободу, а не за медали.
Я знаю, что мы обязательно встретимся с вами.
Встанем
И снова затянем…
Я играл и пел. А они слушали. Кто сидел, кто стоял. Слушали, затаив дыхание. Когда песня закончилась. И я сидел просто перебирал струны, ещё какое-то время все молчали. Увидел, как у одного парня, глаза увлажнились. Он даже п постарался незаметно смахнуть навернувшуюся слезу.
— Андрей, это ты написал? — Спросил меня Ли.
— Нет, не я. Ли, из меня поэт вообще никакой. Я вот только на гитаре играть умею и всё.
— А кто её написал? — Не отставал Ли.
— А тебе зачем?
— Руку ему пожать, если это возможно. — Я отрицательно покачал головой.
— Его нет.
— Как? Совсем нет? — Я кивнул.
— Да, Ли. Совсем нет. — Наверное он не родился. Так как здесь всё пошло совсем по другому пути. И родились те, кто в моей реальности родится не должны были. И наоборот, не родились те, кто родился у меня там. Но я не скажу же это⁈
— Андрей, а спой её ещё раз. — Попросил мой телохранитель. Остальные парни его поддержали. Я смотрел ему в глаза.
— Что, парни, понравилась песня?
— Понравилась. — Ответил мне один из боевиков. Мужчина лет 40. — За душу она берёт. Особенно вот это: «Там сверху на нас кто-то смотрит родными глазами». Или вот это: «Кто шёл умирать за свободу, а не за медали. Я знаю, что мы обязательно встретимся с вами».
— Хорошо. — Я вновь заиграл и запел. Видел, как некоторые украдкой достали сотовые и начали снимать. Но мне было всё равно.
— Андрей, а ещё военные можно песни? — Спросил ещё один парень, когда я закончил.
— Можно. — Сидел, думал, вспоминал. Какую песню то им спеть? — Песенка кавалергарда. Пойдёт? — Спросил, народ закивал. Улыбались, глядя на мою улыбающуюся физиономию.
Кавалергарды, век недолог,
и потому так сладок он.
Поет труба, откинут полог,
и где-то слышен сабель звон.
Еще рокочет голос струнный,
но командир уже в седле…
Не обещайте деве юной
любови вечной на земле!
Кто-то стал прихлопывать в такт музыки.
… Напрасно мирные забавы
продлить пытаетесь, смеясь.
Не раздобыть надежной славы,
покуда кровь не пролилась…
Крест деревянный иль чугунный
назначен нам в грядущей мгле…
Не обещайте деве юной
любови вечной на земле!
Все довольно улыбались.
— Весёлая песенка. — Кивнул мне Ли. — А ещё, Андрей⁈
— О как⁈ Весело, брат мой. То есть, я сейчас тут буду глотку драть, вас развлекая? — Спросил, засмеявшись.
— Ну, почему обязательно ты будешь драть. А давай такую, чтобы и мы тоже спели? Как парни смотрите на это? — Усмехнулся Ли. Парни согласились. К нам ещё прибавилось боевиков. Все они были бывшими военными. Сержанты, офицеры. Я всех их оглядел. Вглядывался в их лица. Они смотрели на меня.
— Хорошо. Запоминайте при пев песни, которую я буду петь. Песня про десятый десантный батальон. — Увидел улыбки у некоторых. Всё ясно, это бывшая десантура. Пальцы сначала начали играть перебором на струнах.
Здесь птицы не поют,
Деревья не растут.
И только мы к плечу плечо
Врастаем в землю тут…
Ударил пор струнам, заиграл более ритмично.
Горит и кружится планета,
Над нашей Родиною дым.
И, значит, нам нужна одна победа,
Одна на всех. Мы за ценой не постоим!
Одна на всех. Мы за ценой не постоим!
— Запоминайте припев! — Напомнил я им.
Нас ждет огонь смертельный,
И все ж бессилен он.
Сомненья прочь:
Уходит в ночь
Отдельный
Десятый наш
Десантный батальон.
Десятый наш
Десантный батальон.
Я встал, продолжая петь. Те, кто сидели, тоже встали.
Лишь только бой угас,
Звучит другой приказ.
И почтальон сойдет с ума,
Разыскивая нас.
Взлетает красная ракета,
Бьет пулемет, неутомим…
Припев уже пели все вместе. Повторили его несколько раз. Меня похлопывали по плечу, жали руку.
  
— Андрей, а я служил в десятом отдельном десантно-штурмовом батальоне. Прямо, как про нас песня. — Улыбался один из них пожимая мне руку. — Только не совсем понял, от Курска и Орла война нас привела, до самых вражеских ворот… Это до каких?