Бойфренд для Цесаревны (СИ)

— Как ты справляешься?
— А то ты, дедушка, не знаешь? Тебе же доклад идёт круглые сутки, 24/7!
— А я хочу от тебя услышать.
— Да по-маленьку. Спасибо за спецов, деда. А то я бы тут зарылся и всё завалил. Деда, а что по активам в Южной Африке и Индии?
— Пока ничего. По людям, о которых ты мне говорил, идёт работа. Но там то же пока результата нет. Но здесь удивляться нечего. Они пропали 15–16 лет назад. Это тоже самое, что пойди туда, не знаю куда и принеси то, не знаю что!
  
— Как в сказке, да деда? — Я усмехнулся.
— Тебе весело?
— Нет. Мне грустно.
— Грустно ему. — Дед был явно не доволен.
— Деда, а может ну его, эти активы? У нас тут и так всего выше крыши. С этим бы разобраться!
— Ты что, совсем уже? Не нужны! Сказал тоже мне. Что значит не нужны? Очень нужны. Ты даже не представляешь, как нужны. Ты хоть знаешь сколько они сейчас стоят? За те 16 лет, что прошло со момента их приобретения, они выросли в цене многократно, особенно в последние несколько лет. И они нужны нам. И вообще, Андрей, запомни, то, что принадлежит Самариным, будет принадлежать или им, или никому. Понял меня?
— Понял, деда.
— Ты сейчас что делаешь?
— Сижу на своём королевском кожаном троне и работаю. Читаю, в данный момент, аналитику.
— Молодец, внучок. Это ты правильно делаешь. Работай. Это лучше, чем как последний тать шатучий и оборванец драться, где не попадя, за пару жалких грошей. — Это был толстый намёк на не менее толстые обстоятельства. Мне он до сих пор пенял за мои гладиаторские бои.
— Деда, но я реально не потяну эту махину. Может сюда вместо меня эффективного, точнее кризисного менеджера поставишь?
— Я тебе поставлю кризисного менеджера, молокосос. Привык, как ты выражаешься, колбасится, выпивка, девки непотребные, драки! Пора, внучок входить во взрослую жизнь! — Мля, дед заговорил со мной тоном моего отца. — Значит так, Самарин, сидишь ровно на заднице и не рефлексуешь, как институтка, у которой месячные пошли в неподходящий момент, когда она зад своему кобелю подставляет. Всё понял?
— Понял, дедушка. Спасибо за институтку с месячными в неподходящий момент. Я очень проникся.
— Вот и хорошо, внучек! Работай давай.
Поговорив ещё с дедом, завершил разговор. Сидел, пялился на экран монитора. Потом плюнул и выключил компьютер. Значит, как тать шатучий и оборванец???!!! А что, не плохая мысль! Позвонил Ли.
— Алё, Ли? Ты где?
— Здесь, где ещё то? Что-то случилось?
— Случилось. Собирайся, прогуляемся.
— Куда?
— Увидишь.
Взял со спинки кресла свой пиНджак. Встряхнул его, мать вашу. Если честно, то меня напрягал этот дресс-код. Брюки, рубашка, галстук, будь он неладень и пиНджак! По мне, так лучше всего рубашка с коротким рукавом или футболка, что ещё лучше. Джинсы и кроссы! Во, самый классный дресс-код. Тем более, здесь, в Аргентине, где жара такая стоит, что зубы и мозг плавится. Одно хорошо, вечером, когда солнце заходит за горизонт и начинается совсем другая жизнь, более-менее становится.
В дверь постучались и зашёл Ли. Китаец был тоже по дресс-коду, в костюмчике от хрен знает какого крутого кутюрье. И ему, судя по всему, это было в кайф. Я скривился. Он обеспокоенно себя оглядел.
— Что-то не так, Андрей?
— Да всё не так, Ли. Ты на себя посмотри? Это же отстой!
— В смысле отстой?
— Да полный отстой. Что ты, что я! Вот что на тебе?
— Как что? Андрей, с тобой всё нормально? На костюм от Сергио Монтеро! Знаешь сколько он стоит? А ещё я себе часы купил. От Павла Буре. Оцени! — Он показал мне часы, такие же как у меня, только без бриллиантов. Я ещё больше сморщился.
— Да в зад Буре. В зад твоего Монтеро! Я бы предпочёл сейчас простые джинсы и кроссовки. И драную футболку.
— Ты меня пугаешь, Андрей. Ты теперь респектабельный денди. Бизнесмен и…
— Владелец заводов, газет, пароходов… Завязывай, Ли. Оделся в костюмчик, брючки, пиНджак и прочее, и всё, Ли, жизнь удалась?
— Да, а что тебе не нравится? Я в своё время побегал, в детстве, босиком и в драных штанах. Питался один раз в день и вечно был голодным. Потом другую часть жизни провёл в камуфляжных штанах и камуфляжной майке со стволом на перевес. Так что сейчас, брюки и пиНджак, как ты выразился, мне очень нравятся.
— Эх, Ли, ну никакой широты полёта мысли. Сплошное мещанство. Ладно, хрен с ним, с пиНджаком. Поехали для начала накатим грамм по сто пятьдесят водочки.
— Водки? Уверен? Не виски?
— Уверен. Именно нашей, русской водочки, холодненькой… Хотя о чём я. Тебе то по хрен на русскую водку. Ты же китаец. Я тебе рисовой водки закажу.
— Я, Андрей, русский китаец. Так что рисовой мне не надо. Давай русскую, холодненькую.
— Ну и ладушки.
— А что потом, Андрей?
— В смысле?
— В прямом. Выпьем водочки. Дальше, что?
— А дальше… Дальше будет дальше! Пошли.
— Внимание, Босс выходит, приготовились. — Проговорил Ли в гарнитуру.
Приехали в один из баров. Там я заказал водки. Мы с Ли накатили по сто грамм.
— Ну что, Андрей, домой? — Спросил Ли.
— Какой домой, Ли? Ты с ума сошёл? Наоборот, пора зарядить адреналина в задницу!
— Не понял? Какого ещё адреналина? Ты о чём, Андрей?
— Вспомним былое? — Я сжал кулаки и стукнул ими друг о друга. Сидел, смотрел на китайца и улыбался.
— Ты что, хочешь в тот нелегальный клуб пойти? На арену? Да ты рехнулся?
— Почему рехнулся? Наоборот, расслабимся.
— Нет, Андрей, только не это.
— Почему? Ты чего, засЦал?
— Не надо, Андрей, брать меня на слабо. Ты не понимаешь? Одно дело, это тогда. Другое дело, сейчас. Ты глава крупной корпорации, а пойдёшь драться как последний…
— Да какой, на хрен, я глава, Ли? Я так, попка, сидящий в кресле президента корпорации. Все стратегические решения принимаются в Москве. А раз так, то какая разница, когда завтра и в каком состоянии, имею ввиду, с целым трафаретом приду или отформатированным? Правильно, друг мой, — тут же ответила сам себе я, не давая Ли вставить слово, — а раз никакой, то и говорить нечего. Мне тут дед посоветовал, сидеть ровно на заднице и не рефлексовать, как институтка у которой месячные пошли в неподходящий момент. — Ли засмеялся. — А на арену мы идём, идём вдвоём. Остальных отошли.
— Андрей…
— Отошли, Ли. Мне ещё не хватало завалится туда толпой. Не надо.
Одним словом, Ли отослал всю охрану. Хотя, я подозреваю, что не далеко. Но наплевать, главное, чтобы они рядом не отсвечивали. В клуб приехали совсем поздно ночью. Там уже во всю шли бои на арене. На нас никто не обратил внимания. Мы пристроились с Ли на небольшой трибуне. На арене стояли два бойца. Один здоровяк такой. По сломанному носу было сразу видно, что он далеко не первый раз участвует в подобном. Второй комплекцией по худее, но при этом поджарый, как гончий пёс и вёрткий, как живчик. Вёрткий кружил вокруг здоровяка. Его главная задача была не попасть под прямой удар здоровяка. Если попадёт, то всё, уноси готовенького. «Живчик», как я окрестил его, начал атаку. Поднырнул под руку «Здоровяка» и провёл хук с лева, уклонился вправо и отскочив на шаг назад крутанулся, зарядив противнику ногой в голову. И тут же разорвал дистанцию. Удар ногой был не плох. «Здоровяка» повело. «Живчик» решил воспользоваться выпавшим шансом, и он вновь атаковал. И тут же попался. «Здоровяк» или имитировал потеряшку в пространстве, или просто прикинулся. Но поймал своего противника, на прямой правой. Трындец. «Живчик» улетел. Пытался подняться с песка арены, но его противник неожиданно шустро подскочил и добил того ещё парой ударов. Один в грудь и второй в голову, в лицо.
  
— Правый у него убойный, видел? — Спросил меня Ли.
— Видел. А ещё он большой актёр. Ловко он изобразил временную отключку. И вообще, этот бодигард не так прост, как кажется. Вроде увалень, а движется довольно быстро. И, похоже, у него понижен болевой порог. Такого надо хорошо пробить, чтобы выключить, пусть на время. — Ответил ему. Собравшийся народ ревел в восторге. Поставившие на «Живчика» матерились.