Бойфренд для Цесаревны (СИ)

— А Микадо что? Всё ещё хочет получить назад Хоккайдо?
— А вот по поводу Микадо, здесь одна странность. Да, они говорили о возврате своих северных территорий. Но именно сейчас они замолчали. Сидят тихо и ровно на заднице. Японцы словно затаились, ждут, что будет дальше.
— Выжидают значит?
— Выжидают.
— Ладно, пусть выжидают. Главное, чтобы не лезли куда не надо.
— Да, Ваше Величество…
  
— Я ещё не Величество, Алексей Николаевич. Я ещё Высочество! Завтра буду Величеством. И ещё, Андрея мне найди. Иначе, я пойду до конца. И мне плевать, что будет дальше с этим поганым миром. Все коды активации боевых систем «Армагеддона» у меня… Да, дядя Лёша. Папа мне их передал ещё до своей кончины. А вы как все думали? В том чемоданчике, который мне передадут после коронации ничего нет, кроме бутафории. Вижу, ты об этом не знал. Мы, Романовы, не такие наивные. Это чтобы не было соблазна. После того, как моя семья подверглась сто лет назад унижениям, и чуть не была уничтожена, а в мире Андрея была расстреляна, я и об этом знаю, Андрей мне рассказал всё, то моя прабабушка об этом позаботилась ещё тогда, когда только начали проводить первые испытания термоядерного оружия. Февраля 1917 года мы этого больше не допустим. В плане секретных кодов на термоядерный удар, мы никому не доверяем, кроме наследников. У меня весь мир в руках, дядя Алексей. И ещё, запомни, Отдельный Корпус Жандармов, это моё, а не твоё. Найди мне Андрея. Иначе я сама разберусь с саксами. Ты меня хорошо понял, дядюшка?
— Да, Ваше императорское Высочество. Очень хорошо понял.
— Вот и славно, крестный. Работай.
Ольга повернулась и вышла. Она была вне себя от ярости, хотя пыталась сдерживаться. Вернулась в свои покои. Села на кровать. Попыталась опять связаться с Андреем. Но ничего не получилось. Ольга заплакала.
— Андрюша, пожалуйста, милый мой, ответь. Ответь мне. Я не прошу большего. — Она заплакала ещё больше, потом взвыла, словно раненая волчица…
Шеф Отдельного Корпуса Жандармов сидел в своём кабинете, думал над словами Цесаревны. Вот тебе бабушка и Юрьев день. Воспитал девочку. Хотя, чего ты Алексей хотел? Ты же именно такой её желал видеть, жёсткой и решительной. Вот теперь получи и распишись. И самое главное, коды к системе «Армагеддон», они у неё в руках. А у девочки сейчас любовь выше звезд и гормоны. Что-то у неё настроение резко меняется. То просит, то угрожать начинает. То краснеет от злости, то в слёзы ударяется. Неужели беременная⁈ Этого нам ещё не хватало. Нет, наследник, это хорошо, но не так же. Ладно в браке будет рождён, а то позора не оберёмся, так как такого ещё за всю историю монархии не было.
Березин взял трубку телефона. Набрал номер.
— Алё? — Ответили на том конце провода.
— Александр Александрович, добрый день. Это Березин.
— Здравствуйте, Алексей Николаевич. Что-то случилось?
— Слава богу пока ничего. Хотя… Скажите Александр Александрович, Вы давно нашу девочку смотрели?
— Ольгу Николаевну? А что с ней? Насколько я знаю, она чувствует себя хорошо. Я, как личный врач семьи Романовых, могу утверждать это с полной ответственностью.
— Я не сомневаюсь в Вашей, Александр Александрович, компетенции. Скажите, а анализы, Ольга Николаевна давно сдавала?
— Алексей Николаевич, не заставляйте меня отказывать Вам в получении таких сведений. Вы же понимаете, всё, что относится к здоровью августейшей семьи находится под семью печатями, даже для Вас. В конце концов, есть и врачебная этика. Поймите меня.
— Александр Александрович, мне не надо чтобы Вы раскрывали какие-либо медицинские тайны. Боже упаси. Я о другом. У Цесаревны резкие смены настроения. Я опасаюсь, как бы она не оказалась в положении. Вы же в курсе, что она была длительное время с Самариным. И понимаете, что они там не в шашки играли.
— А, вот Вы о чём. Да я знаю, что Ольга Николаевна уже не девственна. Это бы было глупо отрицать. Тем более, что сама Цесаревна из этого никакой тайны не делает. Хотя я предупреждал Их Величества, ещё когда она только собралась ехать на мотоциклах с Самариным на юг, что скорее всего назад она вернётся не девицей.
— Вот и я об этом. Поговорите с ней. Может она обследование пройдёт. Кровь там сдаст на анализ или что там нужно, чтобы узнать в положении она или нет? Это очень важно, Александр Александрович, ведь завтра она коронуется и соответственно получит коды доступа в глобальной системе «Армагеддон». Вы понимаете, что в руках у этой девочки окажется судьбы многих народов, да, фактически судьба всей цивилизации. «Армагеддон» способен уничтожить всё живое на планете. А если она на эмоция произведёт активацию?
— Я не думаю, что Ольга Николаевна на эмоциях способна уничтожить всё живое. Что-что, а Цесаревна обладает хорошей выдержкой и аналитическим складом ума. Но Вы правы, всё же надо убедится, в положении Её Высочество или нет. Я сегодня посмотрю её. Тем более повод есть, завтра коронация. Кстати, перепады её настроения могут быть связаны именно с предстоящей коронацией. Я думаю она просто волнуется.
— Александр Александрович, я Вас очень прошу, обязательно поставьте меня в известность о её состоянии. Вы понимаете, о чём я? Это в интересах национальной безопасности.
— Да, я понимаю. Хорошо, Алексей Николаевич.
…Успенский собор Московского Кремля. Место где венчались на царство все русские цари, а с 18 века и Императоры. Ольга стояла в коронационном длинном платье, с длинным шлейфом. Плюс императорская мантия. Через правое плечо, голубая лента с орденом Андрея Первозванного. Перед этим она посетила часовню, в которой храниться икона Иверской Богоматери. Таков был ритуал. Вообще, то того, как Москва вновь стала главной столицей Империи, все русские монархи, начиная с Петра Великого при посещении Москвы, не важно, приезжали ли они на коронацию или нет, в обязательном порядке посещали эту часовню. Молились там и прикладывались к иконе Иверской Богоматери. Вот и Ольга сделал тоже самое. Она молилась там за Андрея. После чего, двинулась в сопровождении огромной свиты в Успенский собор. Туда уже были перенесены из оружейной палаты регалии русских императоров — Большая Императорская корона, держава, скипетр. Государственный меч, Государственный щит и Государственное знамя. Единственное от чего отказалась Ольга, это чтобы до Успенского Собора над ней несли балдахин. Балдахин этот должны были нести русские генералы и адмиралы. Вообще балдахин должны были нести от Красного крыльца Грановитой палаты до Успенского собора. Но Цесаревна и здесь нарушила протокол. Ольгу сопровождала вдовствующая императрица, её мать, представители знатнейших родов империи, гвардейцы. Вся Москва была празднична украшена. На улицах, особенно примыкавших к Кремлю толпы народа. Все смотрели на большие экраны, на которых до этого шла реклама. Теперь же телевизионщики, транслировали на них процесс коронации. Длинный шлейф платья и ещё более длинную императорскую мантию за Цесаревной несли дочери знатнейших и известных фамилий империи. Их специально сюда свезли для коронации со всех уголков большой страны. С Прибалтики, с Малороссии, с центральных губерний империи, из Сибири и Дальнего востока. С Туркестана, Кавказа, Крыма. Среди этих девушек были и Анастасия с Зоей. Около Зои шёл Фридрих.
— Зоя, тебе не тяжело? — Беспокоился саксонский принц. — Боже, до чего она длинная!
— Нет, Фридрих, мне не тяжело. Не беспокойся. И вообще, милый, ты буквально ходишь за мной по пятам. Мне уже даже как-то не удобно!
— Я за тебя беспокоюсь. Я разговаривал с Кайзером. Он был недоволен, но я настаивал, и он всё-таки дал согласие на наш брак, Зоя.
  
— Это хорошая новость, Фридрих. Теперь ты, как настоящий мужчина и истинный рыцарь, должен прийти к моим родителям и официально попросить моей руки.
— Конечно, душа моя. Я прямо сегодня это и сделаю.
— Нет, Фридрих. Сегодня не надо.
— Почему?
— Фридрих, ты с ума сошёл? Сегодня коронация. Это одно из самых значимых событий и праздников Империи. Тем более, Ольга моя подруга. И гуляния будут длится ещё три дня. Вот после этого и придёшь к моим родителям. Я их предупрежу и дедушку с бабушкой тоже.