Гнев Империи II (СИ)

— В лазарете. Ты помнишь, что произошло? 
— Я… — я прекрасно помнил что произошло. По крайней мере до одного конкретного момента. Кретин Миша таки решил превратиться в ледяную скульптуру, а я сдуру решил ему помешать. В итоге я сражался с каким-то ледяным монстром, а потом… Ничего. — Нет, не помню… Всё как в тумане. 
— Вот как… Очень жаль. С тобой много кто хочет поговорить относительно случившегося. Я скажу им, что ты очнулся, а ты пока хорошенько подумай над своими словами.
Женщина поднялась, а мне потребовалось сделать над собой неимоверное усилие, чтобы не залипнуть, пялясь на эти прекрасные холмы. Тон, впрочем, у неё был предельно серьезный, а значит после или во время схватки что-то произошло. Ещё бы понять, что именно… 
Она оставила меня в одиночестве, но лежать на этом ужасном матраце больше не было сил, так что обернувшись простыней на манер греческой тоги, я поднялся на ноги и огляделся. Лазарет на первый взгляд казался пустым: просто вытянутое помещение с двумя десятками пустых коек. Но это впечатление оказалось обманчивым. 
— Миша, ну и какого хрена ты…— я осекся, когда подошел ближе. 
Парень был бледным и болезненным, и даже когда я осторожно тронул его за плечо, не пришел в себя. 
— Эй, Миш, ты живой?.. Хлад…
— Вам лучше его не трогать, — я и не заметил, как в лазарете появился ещё один человек. И к моему счастью, знакомый, пусть и не очень хорошо. Лариса Волкова, Пепельная, одна из тех, с кем я отправлялся спасать принцессу от демонов хагга в Мариинском театре. Русоволосая и довольно милая, пусть и уступающая внешностью кому-нибудь вроде Фломелии или принцессе. 
— Что с ним? 
— То же, через что проходила я и другие Дети Хлада. Его Сердце Хлада пробуждается, но учитывая, что изначальный сосуд очень слаб, это пробуждение будет долгим и тяжелым. Вообще чудо, что он выжил с таким слабым сосудом. 
— Значит… Он все-таки станет таким, как вы? — обрадовался я. Действительно обрадовался. В конце концов, Миша именно ради этого пробуждения и рисковал собственной жизнью. 
— Не всё так хорошо, как может показаться, — по серьезному, немного печальному выражению её лица стало ясно, что я торопился с радостью. — Его состояние оценивается как плохое. Силу он получил, но для него она слишком велика. Фактически она убивает его прямо сейчас. Обычно такое происходит мгновенно, в момент Ледяного Пробуждения, но ему повезло, вот только он всё равно не готов к такой силе. 
— И что, он просто умрет? Ничего нельзя сделать?
— Можно. Сердце Хлада укрепляется по мере развития силы, и скорее всего, если он протянет первый год, то сможет стать полноценным Истинным. Слабее, чем большинство, конечно, но способным творить магию. Я лично возьму его под свою опеку и буду помогать избавляться от излишка сил. Пепельные для такого годятся лучше всего. Но вначале он должен очнуться и позволить ему помочь. 
— Хлад… — буркнул я, смотря на бледного Мишу. 
— Пока ему лучше спать и набираться сил, а у нас с тобой должен состояться очень обстоятельный разговор, поэтому пошли. Юлианна Павловна сказала, что ты в порядке, так что не будем откладывать. 
— Да что случилось-то? Я уже понял, что пробуждение пошло не по плану, но дело явно не только в Мише. 
— Колонна разрушена. 
— Что?..
И вот тут мне всё мгновенно стало ясно. Если ледяная колонна, способная создавать Детей Хлада, уничтожена в результате моего вмешательства, то это тянет на госизмену. Уничтожение предмета, напрямую влияющего на безопасность страны, это не шутки. Даже если я, по идее, и не собирался ничего такого делать. 
— Идем, сегодня будет очень тяжелый день…
*** 
Что будет тяжелый день, я понял в тот момент, когда меня привели в просторное помещение, полное целой кучи высокопоставленных офицеров. Ну а дальше начался допрос. Мне задавали десятки, если не сотни вопросов, часто одних и тех же, но с разными формулировками. Я же продолжал стоять на своем, рассказывая, что пытался спасти друга и не помню, что было дальше. 
Ответы мои, разумеется, присутствующим не нравились, ведь они едва ли проливали свет на случившееся. Как я понял, подобные ситуации, когда люди касались колонны вдвоем или даже втроем, случались и раньше, и исход у них был всегда один. И разумеется, это вовсе не взрыв колонны. 
 
В какой-то момент меня решили допросить “с пристрастием”, приведя в помещение самого Ефима. Он, впрочем, встретившись со мной взглядом, был не сильно рад. Но его попытка забраться мне в голову ничего не дала. Ставить ментальные барьеры я умел, и все, что он сумел увидеть, это фрагмент, где я бросаюсь спасать Мишу, но не то, что было после.
В конце концов у них не оставалось иного выбора, кроме как временно меня отпустить. Вышел я из комнаты не в наручниках и без конвоя, что уже было хорошим знаком. А там меня уже ждала сестра и Хильда. 
— Ох, Димочка, слава Хладу, что с тобой всё нормально… — обняла она меня, ну а после я удостоился объятий и от одной из своих потенциальных жен. Только вот сделала она это уж явно как-то не слишком охотно. 
— Только не говори, что ты злишься из-за телохранителя принцессы? — решил я прояснить этот момент. 
— Злюсь? Да я в ярости, Дима! Ты хоть представляешь, насколько подло с твоей стороны из всех женщин выбрать именно демоницу из хагга?! Я не оспариваю право мужчины выбирать себе любовницу, но лучшего варианта, чтобы оскорбить меня, нельзя и представить! 
— Это было всего пару раз, — вздохнул я. — Между нами ничего серьезного. Ей просто нужно было выпустить пар, а в её культуре она не может спать с мужчиной, что слабее её. И так получилось, что из всех окружающих парней я единственный, кто её превосходит. 
— Мне от этого легче должно стать? — Хильда уперла руки в бока. 
— Ладно… Извини. Я должен был тебе рассказать о нас. 
— Не думай, что когда я стану твоей женой, то позволю вашим “отношениям” продолжаться, — фыркнула она, развернулась на каблуках и полным важности шагом направилась прочь. Мы с Дашей смотрели ей вслед, а когда северянка скрылась за углом, сестрица вдруг стукнула кулаком мне в руку. 
— Эй, ты чего? — насупился я. 
— Да вот просто захотелось тебя ударить. Знаешь что меня в последнее время больше всего удивляет, Дим? Не то, что ты каким-то немыслимым образом сумел договориться о свадьбе и с Хильдой Лоденборг, и с Её Высочеством Лизаветой, а то, что при этом остаешься жутким бабником, ухитряющимся залезть под юбку даже телохранителю принцессы, а они это терпят. Но впрочем, я их понимаю. Есть в новом тебе что-то… И даже не зная, кто ты есть, окружающие что-то ощущают. Даже мне приходится регулярно напоминать себе о том, что ты мой брат, хоть от моего настоящего брата в тебе почти ничего и не осталось…
— Даш, только попробуй сказать, что…
— Ну вот ещё, — она протянула руку и щелкнула мне по носу. — Просто хочу тебе сказать, что ты странным образом действуешь на девушек вокруг. Поаккуратнее с этой силой, ясно? А то ненароком начнешь разрушать хрупкие девичьи сердца. А теперь, с твоего позволения, я пожалуй пойду. У меня ещё куча нестиранного белья в штабе. 
И с этими словами она убежала. В буквальном смысле. Помахала ручкой и побежала прочь, только пятки сверкали. 
Ну а спустя час меня нашла Валентина Сергеевна, хмурая и до нельзя серьезная. Впрочем, я уже давно только такой её и видел. Это лишь в первые дни нашего знакомства она пыталась изображать дружелюбие, а сейчас мне кажется, что у неё есть кукла, изображающая меня, в которую она втыкает иголки в надежде, что я буду таким образом страдать. 
— Плохой день? — не удержался я от подколки, отчего она вперила в меня ненавидящий взгляд. 
— Почему ты просто не можешь ничего не делать? Быть как другие лицеисты? 
— Поверите, если скажу, что это произошло случайно, и я ничего такого не планировал?
Её взгляд был лучше любого ответа. 
— Но это правда… Эх… 
— Правда это или нет — неважно. Ты уничтожил одно из достояний отечества. Ты хоть понимаешь, насколько это серьезно?! Каждую из колонн можно пересчитать по пальцам одной руки, и это в момент, когда вокруг только и разговоры о войне с османами!