Гнев Империи II (СИ)
Обдумывая брак с Лизой, я в целом склонялся к тому, что это будет хорошее и правильное решение. Да, пусть я и не испытываю к ней каких-либо чувств, и если бы был выбор между ней и телохранителем, не задумываясь выбрал бы рогатую, но в таком деле чувства не важны. Важен статус.
Когда я только появился в этом мире, то мало обращал на это внимание. Аристократы, простолюдины — да какая разница? Да и учитывая, что чуть ли не в первый день я свалил Ефима, заработав себе репутацию человека, с которым лучше не связываться, то на своей шкуре я не слишком это чувствовал. Меня опасались и старались обходить стороной, и тем не менее шептались за спиной.
Технически в лицее все равны. Будь ты сын простого помещика, князя или графа, правила едины. Но если начать присматриваться, даже в рамках моей группы легко заметить перекосы. Тимофей старший не потому, что самый крупный и сильный, а потому что он второй сын князя. А Семён его заместитель потому, что тоже выходец из княжеского рода. Идею сделать лидером меня, несмотря на то, что я был лучше всех в группе, никому и в голову не приходила.
Впервые я обратил на это внимание, когда нашей группе дали штаб и обслугу. Помню, как небрежно, словно с мусором Тимофей заговорил с моей сестрой, понятия не имея, кто она. Пришлось ему кое-что прояснить. Хватило слов, и больше он прислуге не грубил, но и как с равными не общался. Даже со мной, если подумать, он не общался как с равным. Сухо, по-деловому, вежливо, но отстраненно.
Мы могли всей группой приятно проводить время за общением, но если нужно что-то сделать, а прислуги нет, то этим будут заниматься те, кто находится в самом низу иерархической лестницы. Обычно это был Миша. Причем мои попытки сказать ему, что он не обязан убирать за другими или приносить им выпивку, как когда мы выбирались в Ильинск всей группой. В ответ я обычно получал что-то вроде:
— Ты что, Дим, он же сын князя, не сам же он за выпивкой пойдет, — и полный непонимания взгляд. Для Миши это было нормой вещей. А мне в такие моменты жутко хотелось отвесить ему подзатыльник.
Но вернемся к текущим вопросам. Принцесса как таковая не представляет собой значимую политическую силу, скорее награда или признание заслуги, как дарственная усадьбы, но лучше. Фактически она вещь, цель которой — обогатить род одаренными наследниками. Заполучив её в качестве жены, я значительно повышу себя в социальном статусе. И при встрече с другим графом я буду стоять выше него именно благодаря присутствию Лизаветты в роду.
Она важная и крупная ступенька к возрождению Старцевых как значимого рода. Да, без обличения Беспалова контракт не будет считаться выполненным, даже если я стану князем. Настоящий Дмитрий очень ловко прописал контракт, и мне нужно либо наказать виновных, либо совершить нечто такое, что затмит все прошлые преступления.
— И полагаю, что тебя тоже о такой сумме спрашивать бессмысленно? — на всякий случай уточнил я.
— Даже если бы были, тебе бы не дал, — с совершенно серьезным видом ответил Эйрик.
— Нет?.. Я думал, мы друзья…
— Поэтому и не дал бы.
— Ишь ты… — вздохнул я. — Ладно, всё равно спасибо…
— Но если тебе интересна возможность подзаработать, я знаю одно место. Про миллион ничего не скажу, но за один вечер заработать пару сотен можно легко.
— Золотых рублей? — заинтересовался я.
Он кивнул.
— Выкладывай!
— Нам понадобится увольнительный, и не на полдня, а на несколько суток, — сразу предупредил он. — Нам нужно в Петроград.
— В ближайшие дни не получится, — уж очень я хотел посмотреть на Лизиного братца и его друга. — Как насчет конца недели?
— Так даже лучше.
На том и порешили.
Глава 5
Прибытие комиссии цесаревича Фёдора прошло с гораздо большей помпезностью, чем прибытие принцессы, что, впрочем, не удивительно. Лиза прибыла сюда учиться на постоянной основе, а тут целая комиссия.
Директор лицея в честь этого устроил театральное представление, подключив к этому даже тех немногих Детей Хлада, что обитали на территории лицея. Раньше меня удивляло, что в закрытой части лицея, где по идее должны обучаться Истинные и Пепельные, толком никого и нет. По вскользь сказанному Валентиной Сергеевной выходило, что на территории лицея сейчас всего три мага: Симонов — главный у них, Волкова — его заместитель, и Тармашевская — целитель, на случай если кому-то понадобится особая медицинская помощь. Этого более чем достаточно для того, чтобы обучать одного единственного ученика, что там сейчас находился. Кто он, я не знал, но сам факт, что тут всего один ученик, вызывал недоумение. Чуть позднее Валентина Сергеевна сказала, что каждого лицеиста, что прошел Ледяное Пробуждение, отправляют прямо на границу, приписывая к одному из Истинных или Пепельных в зависимости от типа пробуждения.
Так было не всегда, а лишь последние полгода из-за уж слишком сильного напряжения на границах. Всё чаще были слышны новости о том, что Османы собираются форсировать Днепр, и что хагга предоставили огромные армии демонов, которые пошлют в первых рядах. Одна новость страшнее другой.
Но, как сказала Лизаветта, не стоит верить всем слухам. По её мнению, ситуация пусть и напряженная, но война если и начнется, то ещё нескоро. Эола была другого мнения и недвусмысленно намекнула, что в случае объявления войны Император, чтоб тошнило его вечно, объявит аристократическую мобилизацию. Что это значит? Ну, для большей части дворян, у которых мало-мальски сильный источник, ничего хорошего. Обычно Ледяное Пробуждение — штука добровольная, но если Император захочет, то все, у кого есть хотя бы сорок процентов шанса пробудиться, будут обязаны стать магами или сдохнуть. Разумеется, это не касалось глав рода и их наследников, но вот остальным, и девушкам в том числе, придется рискнуть.
По уверению Лизы, слышавшей этот разговор, такое вряд ли случится. Насильное пробуждение изначально имеет крайне плохие шансы на успех. Человек в первую очередь должен сам этого хотеть, иначе шанс падает на двадцать-тридцать процентов. Для тех, у кого он и так был низким, это фактически смертный приговор. Примерно двести лет назад, когда проводилась такая мобилизация, итог был настолько печальный, что магом становился лишь один из пятнадцати, а учитывая, что это были дети не крестьян, а крупных родов, ситуация была очень скверной.
Но что-то я отвлекся.
Если Лизу сопровождение доставило до ворот лицея, то кортеж цесаревича проехал прямо внутрь и припарковался у главного здания, неподалеку от которого развернули огромную сцену. Какая-то молодая девочка с гуманитарной кафедры в цветастом платье пела задорные песенки, и в целом атмосфера была довольно праздничной.
Народу, соответственно, собралось очень много, не протолкнуться. Смотреть со стороны или пихаться я не стал, вместо этого поступив совсем уж нагло. Стиснув золотой рубль между пальцами, я через окно спрыгнул на бетонный навес, что находился над главным входом. Отличное место для того, чтобы рассмотреть наследника рода Беспаловых и заодно цесаревича.
Как и в случае с принцессой, Фёдора встречали на высшем уровне, но если Лизаветту встречал только декан моей кафедры Помников, то цесаревича ещё и директор, а вместе с ними десяток самых разных чиновников в парадных мундирах и фраках. Все улыбающиеся, напомаженные.
Фёдора я узнал сразу. Ну хотя бы потому, что у цесаревича были серебристые волосы, прямо как у Лизы. Да и родственные черты лица легко угадывались. Молодой, широкоплечий и статный, он обладал хорошим обаянием и со стороны хорошо держался в окружении большого количества людей.
Льва тоже узнать было не трудно. Облаченный в военный мундир с гербом собственного рода, он был очень похож на своего отца. Особенно в слегка кривоватой улыбке.
Фёдор шел впереди, Беспалов рядом, но вместе с тем на пол шага позади. Ещё одна часть этикета, о которой я раньше не думал. Таким образом он был близко, чтобы услышать все, что скажет цесаревич и ответить ему, но одновременно показывая окружающим, что нет сомнений в том, кто здесь главный.